Чтение онлайн

Он в недоумении поднял брови, и я понял, как глупо было с моей стороны задавать подобные вопросы.

— У нас есть Канал. Цена вопроса будет побольше, чем в истории Арбенса и «Юнайтед фрут».

Я занимался Гватемалой, и поэтому понял, что он имел в виду. «Юнайтед фрут компани» для Гватемалы была в политическом смысле эквивалентом Канала для Панамы. Основанная в 1800–х годах, «Юнайтед фрут» вскоре стала одной из наиболее влиятельных сил в Центральной Америке. В начале 1950–х годов реформаторски настроенный кандидат Хакобо Арбенс был избран президентом Гватемалы на выборах, которые все в Западном полушарии славословили как «образец демократического процесса». В те времена менее трех процентов гватемальцев владели 70 процентами земли в стране. Арбенс обещал помочь беднякам выбраться из пучины голода, и после выборов приступил к осуществлению широкомасштабной земельной реформы.

— Беднейшие слои населения и средний класс во всей Латинской Америке рукоплескали Арбенсу, — рассказывал Торрихос. — Для меня лично он был одним из героев. Но мы следили за происходящим затаив дыхание. Мы знали, что «Юнайтед фрут» против реформ, поскольку сама была одним из крупнейших и наиболее жестоких землевладельцев в Гватемале. У них также были огромные плантации в Колумбии, Коста–Рике, Кубе, Ямайке, Никарагуа, Санто–Доминго и здесь, в Панаме. Они не могли допустить, чтобы Арбенс подал нам пример.

Я знал развязку: «Юнайтед фрут» начала широкую пиар–кампанию в США, чтобы убедить американскую общественность и конгресс, что Арбенс состоял в сговоре с русскими и что Гватемала была сателлитом Советского Союза. В 1954 году ЦРУ срежиссировало путч. Американские пилоты сбрасывали бомбы на столицу — город Гватемалу. Арбенс был смещен; страну возглавил полковник Карлос Кастильо Армас, безжалостный диктатор правой ориентации.

Новое правительство было всем обязано «Юнайтед фрут». В знак благодарности правительство остановило земельные реформы, отменило налоги на проценты и дивиденды, выплачиваемые иностранным инвесторам, отменило тайное голосование и упрятало за решетку тысячи оппозиционеров. Любой, кто осмеливался выступать против Кастильо, подвергался преследованию. Историки связывают насилие и терроризм, воцарившиеся в Гватемале почти до конца столетия, с альянсом, который не был ни для кого секретом, между «Юнайтед фрут», ЦРУ и армией Гватемалы под руководством полковника–диктатора [26] .

— Арбенса уничтожили, — продолжал Торрихос. — Уничтожили как политика и как личность. — Помолчав, он нахмурился. — Как мог ваш народ верить во всю эту чушь, которую распространяло ЦРУ? Я так легко не сдамся. Армия на моей стороне. Политически меня уничтожить не удастся. — Он улыбнулся. — ЦРУ придется меня убить.

Несколько мгновений мы сидели в тишине, каждый был погружен в свои мысли. Торрихос заговорил первым.

— А вы знаете, кто владеет «Юнайтед фрут»? — спросил он.

— «Запата ойл», компания Джорджа Буша, нашего представителя в ООН.

— Это человек с амбициями. — Он подался вперед и понизил голос. — А сейчас я в конфликте с его дружками из «Бектел».

Это заставило меня вздрогнуть. «Бектел» была самая мощная инженерная фирма в мире, часто работавшая над реализацией проектов совместно с МЕЙН. Что же касалось генерального плана развития Панамы, я считал их нашими основными конкурентами в этом проекте.

— Что вы имеете в виду?

— Мы обдумываем возможность строительства нового канала, он будет на уровне моря, без шлюзов. По нему смогут проходить корабли большего водоизмещения. Возможно, японцы заинтересуются финансированием проекта.

— Они крупнейшие клиенты Канала.

— Совершенно верно. Конечно, если они дадут деньги, они и будут строить.

До меня дошло.

— «Бектел» окажется вне игры.

— Крупнейшие строительные работы в современной истории. — Он помолчал. — Президент «Бектел» — Джордж Шульц, при Никсоне — министр финансов. Можете себе представить, какое он имеет влияние — и печально известный характер. В «Бектел» полно дружков Никсона, Форда и Буша. Мне говорили, что семья Бектел дергает за ниточки в Республиканской партии.

Я почувствовал себя очень неудобно. Я был один из тех, кто продвигал презираемую им систему, и я был уверен, что ему это известно. Моя работа, которая заключалась в том, чтобы убедить его взять иностранный займ в обмен на привлечение инженерных и строительных фирм, похоже, наткнулась на гигантскую стену. Я решил идти в лобовую:

— Генерал, — спросил я, — зачем вы меня сюда пригласили? Взглянув на часы, он улыбнулся.

— Да, пора переходить к нашим собственным делам. Панаме нужна ваша помощь. Мне нужна ваша помощь.

Я оторопел:

— Моя помощь? Чем я могу помочь?

— Мы заберем Канал назад. Но этого недостаточно. — Он откинулся на спинку стула. — Мы должны стать образцом. Мы должны показать, что заботимся о наших бедных; мы должны показать, чтобы ни у кого не оставалось и тени сомнения, что наше намерение завоевать независимость не продиктовано Россией, Китаем или Кубой. Мы должны доказать миру, что Панама — это справедливая страна, что мы выступаем не против Соединенных Штатов, а за права бедных.

Он положил ногу на ногу.

— Чтобы сделать это, нам необходимо построить экономическую базу, которой нет ни у кого во всем полушарии. Электричество — да, но электричество, которое дотягивается и до бедняков и субсидируется. То же касается транспорта и коммуникаций. И особенно сельского хозяйства. Для этого нужны деньги — ваши, Всемирного банка, Межамериканского банка развития.

Он опять навис над столом. Он смотрел мне прямо в глаза.

— Я понимаю, что ваша компания хочет иметь больше работы и обычно получает ее, раздувая размер проекта: делает автодороги более широкими, электростанции более крупными, порты более глубокими. На этот раз все будет по–другому. Дайте мне то, что лучше всего подходит для моего народа, и вы получите подряды на все работы, которые только захотите выполнить.

То, что он предложил, было совершенно неожиданным. Его слова одновременно и шокировали, и заинтересовали меня. Это, безусловно, не соответствовало всему, чему учили меня в колледже и в МЕЙН. Он, конечно, знал, что игра в иностранные займы — обман и мошенничество. Не знать этого он не мог. Эта игра велась для того, чтобы сделать богатым его, а на страну накинуть долговую удавку. Она велась, чтобы Панама навсегда была обязанной Соединенным Штатам и корпоратократии. Она велась, чтобы удержать Латинскую Америку на пути Замысла Провидения и в подчинении у Вашингтона и Уолл–стрит. Он наверняка знал, что система основывалась на предположении, что все стоящие у власти продажны и что его решение не использовать систему для своей собственной выгоды будет воспринято как угроза — новая форма домино, которая может запустить цепную реакцию и в конечном итоге обрушить всю систему.

Я посмотрел через кофейный столик на этого человека, который, безусловно, понимал, что Канал давал ему особую, уникальную силу. И это делало его положение непрочным, шатким. Ему надо было соблюдать осторожность. Он уже завоевал себе репутацию лидера среди лидеров развивающихся государств. Если он, как его герой Арбенс, был намерен противостоять системе, за этим будет наблюдать весь мир. Как будет реагировать сама система? В частности, какова будет реакция правительства США? История Латинской Америки усеяна телами павших героев.