Чтение онлайн

И спросили ученики тогда:

– Учитель, правда ли, что еще при жизни плоть пойдет на суд вместе с душею и духом, и что одна часть людей упокоится духом, а другая часть будет наказана вечно еще живою?

И ответил я им:

– Как долго будете вы сомневаться? Не помните разве, что плоть здорова лишь тогда, когда душа и дух в успокоении? Но я говорю вам: не имеет ли каждый человек власти жить и умереть? Тот, кто избрал смерть и слепоту, и хромоту, и непонимание, и темноту, в один день прозреет. И если кто исповедует, что он принадлежит к свету, и творит дела тьмы, тот не сможет ничего сказать в защиту себе и не сможет поднять лица, чтобы взглянуть на слово истины, исходящее в один день из его духа в разум. Ибо сказано ему будет: "То, что ты искал, ты нашел, и то, что ты просил, ты получил". И не будет ему прощения на веки вечные.

И отвел я двенадцать своих учеников от остальных в сторону, дабы открыть им без притч учение свое. И спросил я их:

– Вы ли хотели, чтобы я сказал вам прямо? Сможете ли вы есть сей хлеб, и не станет ли он слишком твердым для ваших зубов, и слишком тяжелым для вашего желудка? Поверьте, лучше бы вам было слушать притчи мои, нежели есть ту пищу, которую ем я.

И ответили ученики:

– Открой нам, учитель, науку свою прямо.

И я говорил.

– В сердцах ваших открылась живая книга, из которой вы можете читать истину. Книга сия была написана в мысли и разуме отца вашего духа, книга, которая до того пребывала внутри непознаваемости в вашем духе. Именно о самих себе вы теперь получаете наставление, получая его от отца, снова поворачиваясь к нему. Я говорю снова, ибо когда вы родились, будучи чистыми духом детьми, вы пребывали в отце, и отец в вас был открыт, но потом забыли вы его. Ваше призвание, которое он знал в начинании вашей жизни, названо было в конце, чтобы тот, у кого есть Знание, был тем, чье имя произнес отец. Ибо тот, чье имя в этой книге жизни не было названо – невежда. Кто ты есть в жизни? В самом деле, как кто-то может разуметь себя, когда имя его не было названо? Ибо тот, который невежда до самого конца – творение забвения, и он исчезнет вместе с ним. Поэтому если у кого-то есть Знание жизни, то оно свыше, из духа человека. Если человек назван своим духом, кто он есть в этой жизни, то он слышит, он отвечает, и он поворачивается к тому, кто зовет его, и восходит к нему. И он знает, каким образом назван он. Обладая знанием, он выполняет волю того, кто позвал его, он желает угодить ему, он обретает покой. Имя каждого приходит к нему. Обладающий знанием таким вот образом знает, откуда он приходит и куда идет. Он знает подобно тому, кто, становясь пьяным, отворачивается от своего пьянства и возвращается к самому себе, верно устанавливая то, что действительно его. Отец открывает свои глубины. Ныне же суть его глубины – дух истины. Дух истины – суть сын его, чтобы познавши его, перестали трудиться в поисках отца, начали отдыхать в сыне зная, что это – окончательный отдых. Наполнив изъян в вас, дух истины упразднил форму – вашу форму в этом мире. Ибо то место, тот дух человека, где есть зависть и распря, неполно, но то место, где есть единство, совершенно. Ведь изъян начал быть из-за того, что отец не был познан, но с того момента, как познаете его снова, изъян более не будет существовать. Как в случае с невежеством личности, когда она приходит получать знание, ее неведение исчезает само собой, как и тьма исчезает при появлении света, также и изъян исчезает в совершенстве. Так, с того момента форма будет исчезать в слиянии единства. Со временем единство будет совершенствовать пространства вашего духа. Именно внутри единства каждый достигнет самого себя. Внутри знания он очистится от множественности в духе, обратясь в единство, поглощая материальное внутри себя подобно огню, а тьму невежества – светом, смерть – жизнью.

Таков и суд, пришедший из духа. Дух распространил суд на каждого. Он – вынутый меч с двумя остриями, рубящий в любую сторону. Когда явилось слово, которое в сердце произносящих его – это не только звук, но оно стало телом, тогда в душах людей случалось великое смятение, поскольку некоторые опустошены были, а другие наполнены. То есть некоторые были заняты, а другие выплеснуты, некоторые были очищены, тогда как другие – разбиты. Все же пространства духа были в смятении и потрясении, поскольку не было в них ни порядка, ни стабильности. Ошибка была нарушена, не зная, что и делать. Она пребывала в печали, в плаче, огорчаясь, так как она ничего не знала. Когда же Знание пронеслось вблизи нее – то было падением Ошибки и всех ее порождений, которые влекли человека от высшего к низшему. Ошибка сделалась пустой, не имеющей ничего внутри. Явилась истина в духе, ее знали все ее низшие ступени развития, которые вели к ней. Что касается каждого, любящего истину – поскольку истина суть уста отца, а его язык его – суть дух истины, то соединившийся с истиной соединился языком своим с устами отца.

Что есть отец? Все пространства истинные в духе – его низшие проявления. Они узнали, что они изошли из него, подобно детям из взрослого человека. Они узнали, что они еще не получили ни форму, ни имя, каждое из которых порождает отец. Далее, получая форму через его знание, хоть и внутри него, они не знают его. Но отец наш в нас знает каждое место внутри себя. Если отец желает, он проявляет всякого, кого бы ни пожелал, давая ему форму, и давая ему имя. Вы не знаете, что вам откроется, и бываете рады, когда вам открывается новое знание, которое изошло из вас. Но прежде, чем появляется все, отец в духе знает, что он будет порождать. Он – возможность, которая есть в вас.

Люди не ведали отца. Он был тем, кого не видели они. Ибо было в душе насилие, и смятение, и непостоянство, и сомнение, и разделение. И из-за них случалось множество иллюзий, и много пустых иллюзий, как если бы они были погружены в сон и нашли бы себя в тревожных снах. Или есть место, к которому бежали они, или, лишенные силы, ушли они от погони за другими, или вовлечены они в нанесение ударов, или их самих бьют. Опять же, иногда это похоже на то, как если бы люди убивали их, хотя нет никого даже преследующего их. Когда же просыпаются люди, идущие через все это, они ничего не видят – те, кто пребывали в самой сердцевине всех этих смут, ибо они – ничто. Таков путь отбросивших от себя неведение подобно сну. Знание отца ценят они как рассвет.

Таков путь, совершенный каждым, подобно спящему в то время, когда он пребывал в неведении. И таков путь, которым каждый пришел к Знанию, как если бы он проснулся. Блажен же тот человек, который вернется и пробудится. И благословен тот, кто открыл глаза слепого.

Я же свет высказал и породил жизнь, и дал мысль, и понимание, и милость, и спасение, и сильный дух. Я сделался путем для введенных в заблуждение и знанием для невежественных, открытием для ищущих и поддержкой для нерешительных, непорочностью для испорченных. Даже в священную субботу я трудился на благо тех овец, которых я нашел падшими в яму. Я дал жизнь овцам, вытащив их из ямы, чтобы вы могли знать: вы – сыновья внутреннего знания.

Говорите об истине с ищущими ее, и о знании с согрешившими по ошибке своей. Укрепите стопы тех, кто споткнулся, и протяните руки свои больным. Накормите голодных, дайте отдохнуть уставшим, поднимите желающих подняться, разбудите спящих. Ибо вы – понимание, вышедшее вперед. Не занимайтесь другими вещами, от которых вы отказались. Не ешьте снова то, от чего вас тошнит. Не будьте мотыльками. Не будьте червями, ибо вы уже отторгли их. Не становитесь местом обитания заблуждения и греха, ведь вы уже сокрушили его. Так выполняйте же волю отца, ибо вы – от него, и воля его – то, что благо. Он взял знание всего того, что ваше, чтобы вы могли найти в этом покой.

Не бойтесь ошибки. Она – нечто падшее, а также то, что снова легко выпрямляется в открытии пришедшего к тому, кого отец вернет на круги своя. Ибо возвращение на круги своя называется покаянием.

Ничто не происходит без отца, как ничто не происходит без его воли, но воля его не находима разумом человека. Есть в духе непознаваемое, недоступное для разума познающего себя. Его след – воля, никто не узнает его, как никто не сможет рассмотреть его для того, чтобы понять его. Но когда отец соизволяет, то именно то, что он соизволяет – суть желание отца. Ибо он знает начало вас всех и ваш конец, ваш предел. Ибо когда настанет ваш конец, он лично станет вопрошать вас.

Но затем сможете вы узнать покой в местах вашего духа, о которых не подобает мне, начавшему быть в месте покоя, что-либо еще говорить. Но именно туда, в места вашего духа я приду, чтобы быть там. Вам же во все времена следует считаться с отцом всего в вас и с истинными братьями – с теми, над которыми простирается любовь отца, и в чьей середине нет недостатка в нем. Они – являющиеся в истине, ведь они – сущие в настоящей жизни, ведь они говорят от совершенного света, который есть порождение отца. Понимаете ли теперь те слова, которые, посылая вас на проповедь, я говорил вам: "Вы пришли от света, от места в себе самих, где свет произошел от самого себя"? И дети его совершенны и достойны имени его. Именно такого рода детей любит отец и дарит им счастье, и силу, и свободу духа.

Теперь я скажу вам о вашем отце в духе – корне всего, что в вас. Он существовал в вас прежде, чем начало быть что-то другое. Отец – единый, подобный многому, ибо он – первый и является лишь самим собой. Он подобен корню, с древом, ветвями и плодом. Отец в вас – единственный в данном смысле, и он – бог, поскольку для него никто не является богом, как и отцом. Ибо он не порожден, и нет другого, породившего его. Ведь если кто-то был бы его отцом или творцом, он также имел бы своего отца и творца. Несомненно, для него возможно быть отцом и творцом того, кто начнет быть от него, то есть вашего духа и души. Он безначален и бесконечен. Он не просто бесконечен – он, в силу этого, и бессмертен в вас, ибо не порожден. Вас можно убить душевно, можно сломать ваш дух, но нельзя убить вашего отца, ибо он – бессмертен и пребудет с вами до конца вашей жизни на земле. И каждый раз он будет воскрешать вас из смерти духа. Он не отступит от того, чем является, как никто не заставит его сотворить конец, которого он не хотел бы. У него нет кого-либо, кто пробудил бы его собственное бытие. Так, он неизменен сам по себе, и никто не свернет его с пути его бытия и его самости. Ведь он, воистину, тот, кто незаменим и неизменен. Он не только назван безначальным и бесконечным, так как не порожден и бессмертен, но, поскольку он безначален и бесконечен, то он недостижим в своем величии, непостижим в своей мудрости, непознаваем в своей силе и необъясним в своем блаженстве. Он – такого рода, и формы, и величины огромной, которыми от начала никто вместе с ним не обладает. Он одного возраста с каждым из нас, но больше каждого из нас, ибо мы черпаем от него всю жизнь, а не он из нас. Я, познавая отца, взошел на вершину духа и увидел его, большого, и себя – маленького. И услыхал я громовой голос: "Я – ты, и ты – я, и где ты, там и я, и я во всем, и где бы ты ни пожелал, собираешь ты меня и, собирая меня, собираешь и себя".

Есть ли такое место, в котором он пребывает, или из которого изошел он, или в которое войдет он? Есть ли какая-либо исконная форма, которой он пользуется как примером для работы? Есть ли какая-то трудность, сопутствующая ему в том, что он делает? Есть ли что-то материальное, пребывающее в его распоряжении, из которого творит он то, что творит? Есть ли в нем какое-либо вещество, из которого он порождает то, что порождает? Есть ли при нем какой-либо работник, работающий с ним вместе над тем, над чем и он трудится? Сказать что-либо об этом невозможно. Разве что о нем можно было бы сказать как о добром, безгрешном, без изъяна, совершенном, полном, самим по себе являющимся всеобщностью. Ни одно из тех имен, которые задуманы или произнесены, увидены или поняты – ни одно из них не применимо к нему, даже пусть они безмерно славные, значимые и почетные.