Чтение онлайн

Сегодня мне было не до сна. Мои возлюбленные давно не приходили ко мне. Сколько бы я не звала их, они не откликались. Я спрашивала у других духов, что присматривали за нами и не разделяли взглядов моих возлюбленных на наши отношения о том, где они, но духи молчали. Я волновалась. Что могло пойти не так, ведь мои любовники не оставили меня, однако остальные духи оставались глухи к моим вопросам, храня гробовое молчание, тем самым демонстрируя осуждение.

Однажды утром ко мне явился один из любовников моих дочерей (на тот момент мои старшие успели обзавестись своими возлюбленными, от чего их нежелание исполнять неприятную волю отца лишь усилилось) и сообщил мне страшную тайну, тщательно скрываемую от меня и моих дочерей, тайну, которую давно узнал Адам, но не удосужился поделиться со мной. Я, Адам, наши дети были бессмертны, мы не старели, нам не грозила смерть. Но вот в чем соль нашей миссии - мои дочери и сыновья, уйдя в смертный мир, лишатся своего бессмертия и могущества, которым обладала сейчас я и мои дочери. А, значит, мне останется безропотно наблюдать за старением своих любимых, видеть, как время отбирает у них красоту и жизненную силу, в конце концов, обрывая их жизни. Духи успокоили нас, что после смерти они вновь могут воплотиться в смертном мире, но угодят в колесо круговорота. Кто-то позже назовет его колесом сансары, бесконечные перерождения для бессмертных душ.

– Они же потеряют самих себя!
– воскликнула я и почувствовала сочувствующее прикосновение духа, после чего он исчез.

В этот раз я не стала идти к Адаму с разговором, а решила собрать своих дочерей и рассказать им обо всем, если они еще сами этого не узнали. И я оказалась права - мои десять дочерей гневно стреляли глазами в сторону мужского крыла нашего огромного дома.

– А наши братья? Они тоже потеряют бессмертие?

– Сомневаюсь, что они вообще пойдут спариваться с этими обезьянами!

– Мама! Что нам делать?

– Я не желаю оставаться здесь!

– А если мы уйдем отсюда, поселимся где-нибудь в другом месте, то потеряем бессмертие или мы обязательно должны вступить в связь со смертными?

Эти и другие вопросы посыпались на меня со всех сторон, но я не успевала отвечать на них. Оставалось одно - бежать отсюда, но куда. Духи утверждали, что мы не лишимся бессмертия. Нужно было вступить со смертными в половую связь, чтобы потерять свою силу и вечную молодость, так что опасаться нечего. Я уверена, что мы вместе могли за себя постоять.

В тот вечер у меня родился безумный план. Мой собственный план, не имеющий никакого отношения к Великому Замыслу. Я затеяла побег вместе со своими дочерями, но я знала, что мне придется бросить младших на произвол судьбы, так как они были еще слишком малы, чтобы отправиться с нами в опасное путешествие... Я не стала делиться с детьми своим планом и отправилась спать, прежде убедившись, что дочери сохранят хотя бы видимость спокойствия и покорности, столь обожаемые мужчинами. И в эту ночь ко мне пришел один из моих возлюбленных. Самаэль. Он явился ко мне, подарив наслаждение. Я не сразу осознала, что он более не бесплотный дух, так знакомы мне были его прикосновения, которых я жаждала со дня нашей разлуки.

– Как ты воплотился в земной форме?
– спросила я, пока он покрывал мое тело поцелуями, узнай о моем вероломстве Адам, застань он меня сейчас в объятиях этого дьявольски прекрасного мужчины, убил бы на месте.

– Когда-то ты смогла это сделать, смог и я, - промурлыкал Самаэль, щекоча меня языком.
– Скоро мы воплотимся на Земле...

"И стали ангелы сходить к дочерям человеческим", так звучали те строки или нет? В глубине души я боялась, как бы моих возлюбленных не постигла та же участь, что и Адама, который повернулся на идеи разделять и властвовать, но сейчас Самаэль мог стать тем ключиком к моей свободе, и ради этого он здесь, проник в мою спальню под покровом ночи, дабы насытиться мной. И он оказался куда более жадным в отличие от Адама.

– Если ты пожелаешь бежать, я и мои братья защитим тебя и твоих дочерей, Лилит, но поспеши. Скоро двери твоей золотой клетки захлопнутся, - прошептал Самаэль, и я забылась в его крепких объятиях и страстных поцелуях, что не давали мне покоя до самого утра...

Мое сердце больно щемило, стоило мне подумать о том, чтобы оставить остальных моих дочерей, старшей из них было всего четырнадцать, но они не были готовы к побегу с нами, и я накануне того судьбоносного дня собрала всех дочерей вокруг себя. Я сказала, как сильно люблю их, чтобы они никогда не забывали об этом и о том, кто их мать, ибо в моей природе прописана свобода, и ничто в смертном мире, никакая физическая оболочка не могли умерить мой пыл и жажду свободы и новых знаний.

Я не чувствовала того же страдания при мысли о том, что мне предстоит разлучиться с сыновьями, ибо они все свое дневное время проводили в обществе отца, вместе они обучались ремеслам, ковке оружия и прочих приспособлений, что будут полезны в быту, когда придет час спуститься к аборигенам и породниться с ними. И все же, не смотря ни на что, мои сыновья были преданы мне, они всем сердцем любили сестер, с которыми скорее вступили бы в брак, чем с теми обезьянами, но они подобно вышколенным солдатам подчинялись строгой дисциплине, установленной Адамом, и были готовы исполнять его волю. Безусловно, в этом Адам не прогадал - мужчинам нужна жесткая дисциплина, чтобы держать их буйную природу в узде. Я видела, к чему приведет развитие человечества, один из вариантов, что открылись мне под полной луной, пока я вместе с дочерями совершала ритуал-благословения Неба и Земли в благодарность за нашу неявную силу, данную нам. И я видела, что Земля погрузиться в хаос, последует череда катастроф, шаткий мир будут бесконечно сотрясать войны, а смерть алчными глазами будет выискивать новую жертву, которую нужно избавить от смертной оболочки.

Так вот в тот день, спустя несколько недель после моей последней встречи с Самаэлем, за мной и моими дочерями пришли мужчины, лицами подобные ангелам, их кожа подобно нашей будто светилась изнутри, не в силах сдержать нашу божественную природу. Возлюбленные моих дочерей, и мои, Самаэль и Азазель, помогли нам бежать. Нас пытались остановить, но мы, сидя на белоснежных жеребцах, спешно покинули нашу славную обитель и пустились наутек.

Мы гнали лошадей день и ночь, опасаясь погони, но Адам, видимо, был слишком увлечен своими похождениями, ибо он, как и я, нашел интересные для него занятия. Мне было немного жаль своего мужчину - он не познал любви бесплотных духов, так как "женская" половина наших собратьев не стремилась к познанию смертных утех, так что Адаму оставалось занимать свои руки ремеслами, что он освоил так же хорошо, как я магическое искусство.

В конце концов, после нескольких дней бешеной скачки, лошади вынесли нас к берегу моря, и здесь нам предстояло решить, что делать дальше. Если бы мы остались все вместе, то нас было бы проще отыскать, хотя я чувствовала, что духи, что блюли закон и следовали Великому Плану, шли за нами по пятам, и я боялась, как бы они не навредили мне и моим дочерям.

– Они не посмеют навредить ни нам, ни вам, - произнес Азазель, сведущий во всех таинствах смертного и бессмертного мира, именно он был моим наставником по части магической науки, и он словно прочел мои мысли.
– В этой Вселенной непреложный закон гласит, что каждый волен сам выбирать свой Путь, и никто не вправе принуждать против его воли к чему бы то ни было.

Как бы удивился Адам. Ведь я хотела напоследок еще раз зайти к нему, сделать еще одну тщетную попытку убедить его подождать и не отсылать наших дочерей к дикарям, но, увидев, как он жестко тренирует сыновей, упиваясь собственной властью над ними, передумала. Настоящий тиран, его глаза горели неистовым огнем, когда он отдавал распоряжения и приказы, будто генерал своей маленькой армии. Я искренне не понимала, почему мужчин так и тянет кому-нибудь начистить морду или поучаствовать в смертельно опасном предприятии, пролить чью-либо кровь. Кровь по моему разумению должна проливаться только на алтаре в угоду могущественным силам, которые возможно пробудить лишь пролив пару капель алой субстанции.

Мы собрались полукругом лицом к морю. Мерный шум прибоя убаюкивал меня, и я не могла не признать, что морские глубины манили меня своими загадками. За все то время, что жила на Земле, я так и не увидела море своими глазами, только будучи духом я наблюдала за накатывающими на берег волнами с белыми барашками, которые словно живые и разумные дурачились друг с другом, восставая и опадая вновь.

Моя рыжеволосая бунтарка, стоя рядом со своими сестрами, с вызовом посмотрела на линию горизонта, туда, где небо встречалось с бирюзовым морем и дерзко произнесла: