Чтение онлайн

— Это кажется вам странным?

— Я почему-то была уверена что вы более… — Она прищуривается в безуспешной попытке подобрать подходящий эпитет. — Считала вас из той породы мужчин, которые предпочитают новизну, но не злоупотребляют ей. А вы заказали мясо и салат.

— Предпочитаю видеть на своей тарелке простые и понятные продукты.

— А я вот люблю поугадывать! — хрипловато посмеивается моя собеседница. — Но в классике тоже есть свой шарм. В последний раз я ела филе-миньон… еще когда Адам и Ева не прикрывались фиговыми листками.

Я чувствую, что ее слова заставляют уголки моего рта дернуться в улыбке.

— А теперь, Олег, — она изящно берет за ножку бокал, в который официант только что разлил какое-то белое вино, — когда вы расслабились и больше не хотите содрать с меня шкуру за опоздание, я готова услышать причину, по которой акуле бизнеса понадобилась золотая рыбка.

По мне, так она больше похожа на акулу, которая только притворяется безобидной блестящей треской, но нельзя отказывать женщине в ее праве корчить из себя овечку.

— Меня интересует ваша галерея.

— Да? Все так банально? — Диана трагически закатывает глаза, а потом неожиданно широко и дружелюбно улыбается. — Ради бога, Олег, не делайте такое лицо, будто я при всем честном народе лезу к вам в штаны без прелюдии.

— По-вашему, меня это должно было бы напугать?

— По-моему, — она слегка подается вперед, пристально разглядывая мое лицо, — именно так вы и выглядите. Но, — собеседница тут же возвращается на место и с наслаждением делает еще один глоток вина, — вернемся к скучным деловым разговорам. Каким именно видом искусства она занимается?

— Она?

— Женщина, ради которой вы заинтересовались моей галереей. Бросьте. Ну это настолько очевидно, что даже почти скучно. Мужчина вашего уровня и репутации, имеющий определенный финансовый вес в мире больших денег, вряд ли бы стал снимать целый выставочный зал. Что вам в нем выставлять? Бесконечные грамоты за благотворительную шелуху? Кто-то в наше время действительно стал бы хвастаться, что с него безобразно выкачивают деньги?

— Может, я подпольный Пикассо? — невольно поддаюсь ее игривому настроению.

Вынужден признать, что Диана Лебо из того сорта женщин, которые, при некоторых изъянах внешности, не тратили время на косметологов, а вместо этого развили то, что в нашем напичканном псевдопсихологией обществе принято называть «женской энергией».

— Только не это! — Она активно жестикулирует и ей совершенно плевать, что это привлекает внимание других посетителей. Кажется, этой женщине наоборот доставляет удовольствие быть гвоздем абсолютно любой программы, даже если она будет сидеть в зрительном ряду. — Не хочу думать, что мужчина вашей… гммм… комплекции, тратит свой ресурс на кисти, холсты и мазню.

— Вы только что неосторожно убили во мне гения.

— И слава богу. Олег, от вас слишком сильно разит тестостероном. Готова поспорить на деньги, что у половины дам в этом зале от одного вашего вида случилась маленькая проблема с нижним бельем. Так что давайте оставим вашего внутреннего Пикассо для следующий воплощений и вернемся к разговору о вашей протеже. Предупреждаю сразу — даже за очень много денег я не стану предоставлять свою галерею под выставку в стиле «ню».

— Вот уж не думал, что женщина с таким острым языком и пикантным лексиконом, выскажется против красивой эротики.

— Любая обнажёнка — это просто обнажёнка, и мне совершенно плевать на игру света и тени, если по факту это просто чьи-то голые сиськи.

— Черт. — Я делаю вид, что огорчен. — А я так рассчитывал именно на вас! Обидно вычеркивать первого же кандидата, но ничего не попишешь.

Нам приходится взять паузу в маленькой словесной дуэли, пока официант приносит заказ и желает нам приятного аппетита. Лебо не без аппетита вгрызается в мясо, довольно профессионально орудуя ножом и вилкой, пока я без аппетита ковыряю салат.

— Моя протеже — начинающая художница, — вскрываю карты.

— Молодая? — уточняет Лебо.

— Двадцать два года.

— Как неожиданно, — явно иронизирует Диана.

Нетрудно догадаться, какой вывод она сделала. Но разубеждать ее мне тоже не интересно.

— Я хочу организовать ей первую выставку, — продолжаю озвучивать свой запрос. — Чтобы все было немного экстравагантно, но не пафосно. Со вкусом, без лишней шелухи. Художница и ее картины — в таком ключе.

— Странно, что при таких скромных запросах вы выбрали именно мою галерею. «Тадао Арт Нюво» трудно назвать примером классики.

Впервые за время нашего разговора она ставит меня в тупик, причем наверняка не тем вопросом, которым делала это прицельно. Действительно, почему я выбрал именно это место? Я даже толком не могу вспомнить зал, хотя в памяти почему-то отложилось, что картинам Пуговицы будет там уютно. Зато помню, как бросилась в глаза яркая внешность Лебо и каким дерганым я был после визита Дениса. Возможно, она права и мне действительно стоило поискать более подходящее место?

— Впрочем, — моя собеседница не без легкой насмешки наблюдает за моими попытками изобразить пищевой интерес в сторону салата, — я готова встретиться с вашей протеже и обсудить с ней ее видение этого мероприятия. И если мы найдем общий язык, считайте, что дело в шляпе.

Дело за малым — как-то подготовить ко всему этому Ви.

Я еще раз окидываю себя взглядом в ростовом зеркале лифта.

Кажется, что с бутылкой безалкогольного шампанского и коробкой крафтовых конфет из темного бельгийского шоколада выгляжу примерно так же, как Семен Семеныч из «Бриллиантовой руки». Только без кепки. Но с таким же придурковатым видом.

Чего разнервничался, как молодой? Или просто до сих пор не отошел от встречи с экстравагантной и острой на язык Лебо?

Впервые я испытываю настолько противоречивые чувства от общения с женщиной. С одной стороны, она смогла привлечь мое внимание не только деловой стороной вопроса, с другой — я чувствовал себя жеребцом на случке, которому предложили необъезженную кобылу. Так что, выйдя из ресторана, выдохнул в неподдельным облегчением. Ну а к Пуговице уже бежал почти вприпрыжку.

Сразу после звонка за дверью раздается громки топот бегущих ног.

Грохот чего-то упавшего как будто с большой высоты.