Чтение онлайн

Сквозь непрестанный шум в ушах, мне удалось различить негромкий крик Натальи, чертыханье Максима и я, осознав смысл развернувшейся ситуации, повернула голову вправо.

Представшая картина никогда не сотрется из моей памяти. Я никогда уже не смогу забыть безумство в глазах Натальи и боль во взгляде Максима. И в ночных кошмарах меня будет преследовать картина того, как острые ножницы наполовину торчали из живота любимого.

Шок, все это время обуревавший меня и не дававший сдвинуться с места, спал в один момент, и я кинулась вперед. К Максиму. К своему воздуху. К своей любви.

Опустившись на колени перед, завалившимся на спину, телу, я склонилась вперед и дрожащими руками прикоснулась к его ране. Кровь текла быстро и текла ручьями. Руки вмиг окрасились в алый цвет. Я, даже ничего не смысля в медицине, понимала, что это слишком опасно. Смертельно.

Слезы не переставали катиться из глаз, губы подрагивали, но не могли произнести ни слова.

Все замерло. Время остановилось.

И лишь, полные боли, темные глаза имели значение. Лишь они давали силу.

Нельзя медлить. Надо успеть.

Поджав губы и резко вскинув голову, я, не обращая внимания на стоящую рядом Наталью, которая покачивалась из стороны в сторону, издавая странные звуки, протянула руку к телефону. Благо тумбочка с ним стояла рядом.

Трясущиеся руки никак не хотели правильно набирать номер скорой помощи, но понимая всю серьезность ситуации, я все же смогла нажать три заветные кнопки.

Я уже не помню, что сказала им, назвала ли правильно адрес... что кричала и орала в ответ на просьбу подождать немного...

Окончив разговор и отбросив трубку в сторону, я вновь кинулась к Максиму и, положив его голову к себе на колени, начала медленными движениями поглаживать его волосы, тихо шепча:

– Не оставляй меня, Максим. Прошу тебя, не бросай меня. Я не смогу жить без тебя, родненький.

Боль, которую я испытывала в ночь мнимого предательства Максима не сравниться с этой болью. Настолько мизерной она была, настолько незаметной по сравнению с этой...

Хотелось согнуться пополам и кричать, кричать, кричать... хотелось вырывать волосы с корнями и вопить... но из-за нее же я не могла пошевелиться и двинуться с места...

Касание холодной руки к щекам, вырвала меня из капкана темноты, и заставило перевести глаза от созерцания алой крови к лицу Максима. Он улыбался и эта улыбка, вызванная успокоить, лишь увеличила страдания.

Тихий, еле слышный, шепот донесся до моего затуманенного сознания и прошелся теплым ветерком:

– Не плачь, любимая. Пожалуйста. Я не могу видеть твои слезы.

– Максим... родной мой... прошу...

Теплое касание перешло на губы, а затем на шею, левое плечо и на ладонь. Рука несильно сжала мою ладонь и я, клещами вцепилась в нее, не желая отпускать. Боясь отпускать.

– Прости меня, Роза... Из-за меня...

– Не говори ничего, любимый, - я, отчаянно качая головой, приложила свободную руку к его губам и продолжила, - Прошу тебя, молчи. Это я должна просить у тебя прощения. Я должна извиняться. Это из-за меня тебе пришлось столько пережить. Это я должна была лежать здесь, а не ты.

– Роза... Не надо, - из-за моей ладони, его голос звучал глухо, но отчетливо, - я люблю тебя, жизнь моя.

– Я тоже, Максим. Я тоже люблю тебя, слышишь???

Но Максим уже не слышал. Мои слова не донеслись до него. Мое признание прозвучало слишком поздно. Его глаза, все это время глядящие на меня с любовью и тоской, закрылись, унося любимого в бесконечное царство темноты и мрака.

На детской площадке, рядом с обветшалым домом подъезда номер 2, в котором располагалась квартира №323, прогуливалась молодая пара влюбленных. Держа друг друга за руки и, смотря прямо в глаза, эти двое не замечали ничего вокруг. Для них не существовала ничего, кроме их любви и страсти.

На удивление солнечная погода, которая пришла вслед за утренним ливнем, ослепляла их лица и придавала молодым сердцам надежду на вечное счастье.

Эта погода не предвещала ничего плохого, а дарила лишь спокойствие и умиротворение.

Красивый парень, с темно-рыжими волосами и веснушками на щеках, выбрал этот день, чтобы признаться девушке в своей любви и предложить руку и сердце.

И только его рука потянулась к заднему карману темных джинсов, как послышался душераздирающий крик, донесшийся с верхнего этажа дома напротив.

Крик скорее напоминал вой раненного зверя и заставлял мурашкам прокатываться по всему телу, вызывая дрожь и окутывая холодом.

Он проникал в душу, прокатывался по венам, поступая во все органы и пробирался к сердцу молодых людей, побуждая их кинуться в объятия друг к другу.

Молодая девушка всхлипнула от обуявшего ее страха и крепче прижалась к парню, пытаясь избавиться от этого неприятного ощущения.

Парень, заставив себя очнуться от страшного наваждения, навеянного болью, просачивающейся сквозь вопль, схватил девушку за руку и бегом увел ее подальше от этого места. Места, где будто скопилась вся боль неизвестного существа, потерявшего самое главное в этой жизни. А крик все не прекращался...

И лишь, отдалившись от дома на большое расстояние, парень позволил себе оглянуться назад, чтобы увидеть машину скорой помощи, остановившейся у того самого места...

Эпилог

Пасмурная погода соответствовала настроению окруживших меня людей. Дождь лил и лил, не собираясь останавливаться в ближайшие часы по прогнозам синоптиков.

Хотелось поскорее смыться с этого мрачного места и спрятаться в своей маленькой каморке, подальше от других. Скрыться, чтобы выплеснуть все свои чувства, накопившиеся за последние два месяца.

Два месяца кошмара, четыре недели нависшей угрозы...

Атмосфера на кладбище не давала возможности вздохнуть спокойно, сердце не желало сбавлять бешеный ритм.

Хмурые лица, тоскливые взгляды, грустные улыбки омрачали и без того невеселое настроение еще больше.

Несколько мужчин, стоявших поодаль и о чем-то негромко переговаривающихся между собой, изредка кидали на меня презренные взгляды. Я же делала вид, что не замечаю их.

Отступив на шаг назад, я взглянула на стоящую рядом маму и спросила: