Чтение онлайн

«Плюх», — ласково прозвучало в ухе, а перед глазами всплыло оповещение о новом сообщении. Дашка прислала запакованный видеофайл. Архив зашифрован, и без специального ключа его не открыть. Любая попытка это сделать приведёт к уничтожению информации. Ключ, естественно, будет у меня, и я лично передам его Исаеву. Невесть какой аргумент и рычаг давления, но может сработать.

Теперь Валера. Я смахнул сообщение с архивом видеофайла и вызвал окно с предыдущим. Типовой документ, где Дашка разложила по полочкам сухую выжимку из досье.

'Круглов Валерий Семёнович:

47 лет, гражданин юрисдикции «Заслона», уровень доступа — гражданский специалист.

Должность: водитель-экспедитор транспортного отдела интерната для трудных подростков номер 723.

В штате — 12 лет. До этого — 15 лет службы в ШОК, транспортный батальон, уволен по выслуге. Взысканий по службе — 0. Поощрений — 2.

Семейное положение: женат. Супруга — домохозяйка. Пятеро детей: старший сын (19 лет, курсант академии ШОК), средняя дочь (14 лет, общеобразовательная школа №18), средний сын (10 лет, общеобразовательная школа №18), младшая дочь (7 лет, младшая школа №21), младший сын (3 года, на полном иждивении).

Финансовое положение: официальный доход — стандартная ставка гражданского водителя. Дополнительные источники не задекларированы, но по косвенным признакам (отсутствие долгов, оплата обучения старшего сына, содержание пятерых детей) — имеются. Характер дополнительного дохода не установлен.

Послужной список: перевозка воспитанников, доставка персонала, спецрейсы по заявкам администрации. Допущен к закрытым маршрутам. В системе отмечен как благонадёжный.

Контакты с воспитанниками: минимальные. В конфликтах не замечен. Жалоб не поступало.

Особые отметки: зафиксирован в личном контакте с полковником Исаевым во время доставки текущей группы воспитанников. Содержание разговора не записано'.

— Вот ведь… — хмыкнул я. — Будто всю жизнь следователем отработала.

Я ещё раз пробежал глазами по характеристике, выделяя для себя некоторые моменты. Судя по всему, этот Валера — самый обычный человек. Крутится как может, чтобы содержать семью, но выше головы не прыгает. Приписка «благонадёжный» говорит о том, что у корпорации он на хорошем счету. Служил в ШОК, а значит, имеет понятие патриотизма. По идее, должен пойти нам навстречу и передать информацию Исаеву. Но… «Контакты с воспитанниками — минимальные». Как понимать эту фразу? Не пошлёт, но и прислушиваться не станет?

«Плюх», — всплыло очередное уведомление. Это уже от Санька.

Так, посмотрим, что накопал наш штатный переговорщик.

'Круглов Валерий Семёнович.

Тип: адаптивный исполнитель. Не лидер, не бунтарь, не идеалист. Человек, который приспособился к системе и научился извлекать из неё выгоду, не привлекая внимания. Главный приоритет — семья. Ради неё готов нарушать правила, но в рамках, которые считает безопасными. Не трус, но осторожен. Не жаден, но нуждается. Пятеро детей — это не просто демография, это постоянное давление, заставляющее искать дополнительные источники дохода.

Взятки берёт. Не системно, не нагло, но берёт. Судя по отсутствию долгов и стабильному положению — умеет делать это правильно: не оставляя следов, не привлекая внимания, не нарушая баланса. Вероятнее всего, это навык, выработанный годами.

Отношение к интернату: работа. Ни больше, ни меньше. Судя по информации, полученной в ходе подслушанной беседы с полковником Исаевым, Круглов знает, что происходит в интернате помимо учёбы, но не лезет. Его позиция: «Моё дело — доставить из точки А в точку Б. Остальное — не моё». При этом не жесток и не равнодушен — просто устал и сосредоточен на своём.

Уязвимости: семья — абсолютная. Любая угроза детям или стабильности их будущего выбивает его из равновесия. Скрытность — привычка, но не призвание. Он не врождённый конспиратор, а вынужденный. При грамотном давлении может допустить ошибку.

Патриот. Служил в ШОК, на штатной должности. Соблюдает субординацию, уважает чины и погоны. В разговоре с полковником не заискивал, но и не наглел.

Потенциальная полезность: связь с Исаевым. Один из немногих гражданских, кто контактировал с полковником напрямую. Может служить каналом передачи информации — если согласится. Может быть свидетелем — если заговорит. Может быть проблемой — если испугается'.

— М-да, — выдохнул я и причмокнул. — Тот же хрен, только в профиль.

Особенно порадовали все эти «может». Никакой конкретики, но кое-что важное подметили оба: и Дашка, и Санёк. Мы имеем дело с патриотом, бывшим ШОКовцем, а значит, стратегию нужно выстраивать, исходя из этого. Говорить лучше прямо и открыто, сразу расставить точки над «и». В интернате шпион «Рудкоффа», пытается саботировать работу проекта «Заслона». Вот доказательства, вот видео. Не передавать, просто показать.

Может сработать.

— Даш! — Я вызвал подругу по внутренней связи.

— Говори, — моментально отозвалась она.

— Где сейчас Круглов?

— На рейсе. Судя по накладной, улетел за продуктами и запчастями для распределительно щитка.

— Можешь отследить его маршрут и доложить, когда он вернётся?

— Да без проблем. Судя по маркеру на карте, он сейчас дома. Возможно, на обед прилетел.

— Ясно. Скажешь, когда он будет на месте.

— Хорошо. А ты сам, кстати, обедать собираешься?

— Чёрт, совсем забыл… Сейчас подойду.

Ели практически молча, лишь изредка перекидываясь ничего не значащими фразами. Мы уже обсудили всё, что собирались, теперь оставалось терпеливо ждать. Ведь пока мы не сделаем следующий ход, ситуация не сдвинется с места. Нет, события, конечно, получат развитие, однако мы в них займём место щепок, плывущих по течению. А я этого не хотел.

Не в нашем случае говорить, что мы вложили в будущее много труда. На фоне недолгой жизни это прозвучит смешно и нелепо. Дело в другом. В перспективах, которые маячат буквально перед самым нашим носом. Всего-то и стоит немного погрести против течения, чтобы их взять. Никто из нас не мог с уверенностью сказать, во что это выльется в будущем, но мы видели дно и не собирались позволять потоку унести нас обратно к нему.

«Заслон» позволил нам вынырнуть на поверхность и сделать глоток свежего воздуха. И он нам понравился. Мы на него подсели и желали ещё и ещё. Понятно, что мы так и останемся ведомыми, над нами всё так же будет простираться чья-то длань, дёргающая за ниточки. Но при этом мы сможем жрать от пуза и удовлетворять собственные хотелки.

Да и сомневаюсь я, что даже совет директоров корпорации чувствует себя в достаточной мере свободным. Они тоже связаны: деньгами, ответственностью, конкурентами и многим другим. Просто сидят чуть повыше и видят немного дальше.