Чтение онлайн

Саму концепцию альбома «Время—река» мы обыграли следующим образом. В самом начале представления зрителей встретили на сцене наши фирменные балерины и мальчик лет семи, одетый и причесанный как Дима Билан, с микрофоном в руке. Малыш символизировал Диму в детстве. Он вышел к зрителям и уселся прямо перед ними, трогательно свесив ножки со сцены. В это время за его спиной раскрылся занавес, где колыхалось прозрачное полотно, озаренное нежно-голубым сиянием, символизирующим изменчивое время.

И в этот момент зрители увидели, как за полотном появляется огромная фигура – тень Димы – она постепенно приближается, и когда Дима уже почти достиг полотна, оно вдруг рухнуло. Зал ахнул. Взору присутствующих открылась сцена, оформленная в нежно-голубых тонах. Свет прожекторов, гуляющий по подмосткам, создавал полное впечатление, что сцена наполнена движущимися энергетическими потоками, в которых Дима и шикарные парни из балета «Гари Ллойд» буквально «купались». Представление началось.

Дима выложился на все сто. Он царил на сцене, парил над ней, вложив в выступление всю свою бешеную энергетику: «умирал от любви», объяснял, что «так устроен этот мир», плыл по «время—реке», прося «бедного ангела» дождаться его; утверждал, что «в жизни не все так просто»… Зал просто бесновался. Поначалу, когда концерт только начался, чопорные зрители с интересом наблюдали за представлением. Ближе к середине многие уже повскакали со своих мест и принялись танцевать прямо между рядами. Успех был оглушительный!

Позже, просматривая записи этой презентации, я увидела, как после представления потрясенные селебрити давали свои комментарии для тележурналистов.

Буквально каждый сказал несколько слов о том, что Дима – «сам по себе праздник» и даже без «шариков и блесток» он великолепный и талантливый артист, украшение любой сцены. Но то, что говорили знаменитости, было, в сущности, не столь важно, сколь выражение их лиц. На лицах царило смятение и восхищение, смешанное даже с какой-то долей зависти. Увы, вот еще одна правда шоу-бизнеса – далеко не всегда твоему успеху рады…

Продажи альбома «Время—река» зашкалили. «Never let you go» ломила все чарты – к этому моменту мы сделали уже версию на русском – неслась буквально из каждого окна, холодильника и утюга. И тем не менее, в России она все еще была на третьем месте хит-парадов. Мне эта ситуация казалась абсолютно непонятной, поскольку, это был хит, который покорил европейские чарты. Песня действительно была невероятно популярна даже в Европе – это можно было отследить невооруженным глазом безо всяких подсчетов эфиров или голосований. Ни одна радиостанция не обходилась без «Never let you go», ни один телеканал. И тут я внезапно поняла, в чем причина. А причина оказалась более чем банальна – наша песня изначально была на английском языке. В стране, где девяносто процентов населения по-английски не говорит! И слушает «Русское радио», которое англоязычные песни попросту не транслирует. То есть мы потеряли добрую часть активных слушателей, которые могли бы стать нашими поклонниками. Позже мы, конечно же, сделали русскую кавер-версию «Как устроен этот мир», но, как говорится, дорога ложка к обеду…

Эта ошибка, которую не стоило повторять. Позднее, когда я анализировала действия другого талантливого артиста – Сергея Лазарева – я понимала, что он, будучи также, несомненно, продвинутым и сильным певцом, очень многое в своих позициях потерял именно потому, что все свои песни исполнял только по-английски, за исключением некоторых последних хитов. Но в России, для российских слушателей песня должна быть понятной. Люди не только танцуют под музыку – они еще и слова слушают. Выигрывает композиция, которая за душу «цепляет». Вот такие нюансы.

После успеха «Это была любовь» и «Never let you go» мне хотелось поставить в эфир песню, которая побьет все рекорды и переплюнет их обе по популярности. Задача, надо сказать, не из легких. Но опускать планку, заявив ее, было никак нельзя. Выбор пал на две песни: «Время—река» – очень сильная имиджевая вещь – и «Невозможное возможно».

Как раз в этот момент между мной и Димой случилось первое серьезное недопонимание. Когда я предложила поставить в ротацию «Невозможное возможно», Дима довольно категорично заявил, что попсовые боевички он петь больше не намерен, что он хочет быть серьезным певцом. Он настаивал на песне «Время-река», которая ему очень нравилась и которая, надо сказать, полностью соответствовала его мятущейся натуре. Я стала убеждать и уговаривать Диму, что «Невозможное возможно» – это самый настоящий хит, который может быть гораздо более популярным, чем та же «Never let you go» и тем более «Время-река». Дима не сдавался. Знаете ли, это человек с железным характером, не менее твердым, чем у покойного Юрия Шмильевича.

И тогда я предложила:

– Пусть нас рассудит публика. Давай, когда ты будешь исполнять каждую из этих песен, мы «замерим» реакцию зрителей. И после этого примем решение?

– Хорошо, – согласился Дима.

В ближайшее время намечался благотворительный концерт в Сочи, мы подарили полторы тысячи билетов детским домам. Концерт должен был состояться на огромном стадионе вместимостью восемь тысяч человек. Я редко езжу с Димой на концерты – разве что на крупные – а тут отправилась с ним, чтобы быть свидетелем того, как будут принимать эти две песни.

Естественно, публика танцевала. «Never let you go» встретили буквально на «ура», «Время—реку» – тоже… Но настоящий взрыв случился, когда Дима вышел исполнять композицию «Невозможное возможно». Люди танцевали, кричали, свистели, пели, размахивали футболками, прыгали – словом, в буквальном смысле этого слова, стояли на ушах. После концерта я подошла к Диме с единственным вопросом:

– Дима, ты видел?

– Видел, – ответил он, слегка недовольный.

– Дим, давай возьмем эту песню, пожалуйста, – снова попросила я. – Я готова даже поспорить, что это будет просто мега-хит, самый мощный в твоей сегодняшней карьере.

– Ну, хорошо, хорошо! – Дима нехотя согласился. Собственно, спорить тут было сложно, все было ясно и без того.

Мы начали подготовку к запуску песни в эфир. Клип для «Невозможное возможно» снимал наш любимый Гоша Тоидзе в Праге – сказочном городе, который полностью отвечает идее этой удивительной песни. Ролик примечателен еще и тем, что в нем снялась практически вся наша команда – и Оксана Лаврентьева, моя подруга, и даже я в роли покупательницы цветов.

– Дима, – убеждала я его, видя, что он все еще не доверяет моему выбору. – Поверь мне. Эта песня станет культовой, ее будут знать все, она навсегда останется в сердцах людей. Потому что «невозможное возможно» – это настоящий девиз. Это – наш девиз, наш лозунг! Мы всей своей деятельностью доказываем его справедливость.

Я оказалась абсолютно права. Буквально в первые дни после того, как песня попала в эфир на теле– и радиостанции, она взлетела на первое место на tophit.ru и удерживалась там без малого десять недель, не давая шансов ни одному из соперников. Это был абсолютный рекорд. Такого в российском шоу-бизнесе еще не случалось. А ведь, как вы помните, дорогие друзья, именно эту песню объявили неформатом на отборочном туре к Евровидению-2006. Вот вам и неформат. Я даже судить не берусь, выиграл бы Дима первую премию Евровидения-2006, если бы выступил именно с этой песней.

Мне кажется, что формат и творчество – вещи несовместимые. Не может хорошая песня быть стандартной. Это всегда взрыв эмоций, это всегда уникальный креатив. Те исполнители, которые ездили с форматными песнями, не смогли не только завоевать призовые места, но даже выйти в финал Евровидения.

Я говорю о Наталье Подольской – пятнадцатое место и Юлии Савичевой – одиннадцатое место. Хотя этих двух артисток нельзя назвать плохими. Они хорошие. Но добротный стандарт, несмотря на все мое глубочайшее уважение к отборочной комиссии, это всего лишь средний уровень. И никак не премиум. Таково мое мнение.