Исповедь вампира
Шрифт:
– Альгепорис лу венемэлла энта! Альгепорис лу венемэлла энта фо! – за стеной раздался крик, но разобрать, что кричали, было нереально, ведь таким языком девочка не владела, да и Данил вряд ли осилил бы. Ему английский-то выучить не удается, а тут…
Решив, что он снова играет в свои глупые игры, ради которых копил деньги со столовой весь год, Вероника наконец смогла уснуть. Звуки за стеной прекратились, когда щелкнула ручка окна в соседней комнате, чего девочка уже не слышала. Сейчас, казалось, ничего ее не разбудит – даже полная луна, от которой она то и дело вставала с кровати, не открывая глаз, и ходила по дому, а иногда даже разговаривала. Порой лунатизм Ники доходил до того, что она бегала по дому с криками, не врезаясь с закрытыми глазами. Однако сегодня луна была видна чуть больше, чем наполовину, поэтому никакого ночного похода не предвещалось.
Несмотря на ночной ораторский концерт Данила, наутро девочка чувствовала себя вполне бодро. В планах на сегодня было исследование подвала и его аномалий, но сначала нужно было показать Данилу ту книгу с иероглифами и рассказать о вампире. Ловко спустившись с кровати, Вероника уселась на колени перед рюкзаком с брелком-собачкой. Ее жизнерадостная улыбка моментально сползла с лица, едва она увидела, что он был пуст. Нет, там были ее личные вещи, но там не было самого главного. Уставившись в стену напротив себя, Ника невольно вспомнила такое же белое, как и побеленная стена, лицо вампира. Он стал первым и единственным подозреваемым в похищении книги. Раз на него идет охота, значит, он опасен. Стало быть, это его рук дело. Как-никак именно после его визита книги не стало. Тетя Катя не заходила в комнату девочки, она ведь была на работе, а Данил на море. Уж при ней вчера он книгу точно не стаскивал. Разозлившись на то, что так легко поверила ходящему трупу с улицы, Вероника решила дать волю эмоциям и заглянуть в комнату своего друга, дабы высказать все, что она думает о его концерте в два часа ночи.
– Спишь, да? – разгневанная девочка вошла в комнату и грозно глянула на парня, сдвинув тонкие брови.
Он лежал на кровати и тупо пялился в потолок. Шторы были плотно занавешены, хотя обычно он их даже на ночь не закрывал никогда, не то что днем. Почему-то, когда у него было подобное депрессивное состояние, у Ники сводило живот от тоски. Так произошло и сейчас.
– Нет, проходи, – спокойно, не поворачивая головы, произнес парень.
– Все в порядке? – осведомилась девочка, заметив нестандартность ситуации и поведения друга. Он даже не собирался обижаться на нее за очередной отказ от моря?
– Да. Все отлично. В подвал пришла позвать? – улыбнулся уголком рта Данил.
– Собственно, да, но не сейчас. Мне нужно встретиться с Валей.
– Ладно. – парень продолжил созерцание потолка в темноте.
– Ладно… – она постояла на месте еще несколько секунд, затем дернула ручку двери и покинула душную комнату. При выходе оттуда в ее голове возникла одна странная ассоциация. Ей вдруг показалось, что, выходя из его темной, какой-то мертвенной комнаты, она словно оказывается в другом мире, точно то был не порог в комнату друга, а граница между двумя близкими, но абсолютно разными мирами. От Панкратова веяло потусторонней скукой и тоской явно серого цвета. Прогнав наваждение, Вероника быстро сбежала по лестнице, шлепая босыми ногами по дереву. Тетя Катя уже ушла на работу. Завтрак, как и всегда, был на плите, но уже холодный. Если бы Ника не спала до одиннадцати, то, возможно, застала бы его теплым – тетя Катя уходила на работу к восьми утра.
– Привет сонным людям! – неожиданно раздавшийся окрик со стороны окна заставил девчонку вздрогнуть и едва не выронить тарелку с холодными сосисками. Во дворе размеренным шагом шла Валентина в изящных, похоже новых, солнечных очках, подчеркивавших ее дерзость. Окно на кухне было почти во всю ширину и длину стены, к тому же открыто полностью, поэтому создавалось ощущение присутствия во дворе, стоя на кухне. Тетя Катя называла это окно стеклянной стеной, а Данил – панорамой.
– Привет! Крутые очки. – радостно отозвалась Макарова, запихнув еду в микроволновку.
– Спасибо. Только купила. Солнце ослепляет, да еще и печет, как вампира. Кстати о них: виделась с Александром вчера вечером, когда ходила с мамой за продуктами. Она стояла в длиннющей очереди, а я пошла навестить нашего новоиспеченного друга. Он спокойно шел между стройками, не выделяясь среди редко встречавшихся прохожих. Сказал, что ты заставила его тащить пакеты. И все. Жаль, что он не такой-то уж и разговорчивый, как в фильмах. – досадно махнула рукой девочка, совсем не выказав эмоций по поводу того, что подруга все же отправилась туда, вопреки ее угрозам.
– Этот упырь у меня, кажется, книгу ту стащил. – девочка отправила в рот кусочек уже разогретой сосиски.
– Странно… зачем ему читать о демонах? – Валя пожала плечами, покусывая наконечник пластикового заушника.
– Демонах? – Ника в удивлении приподняла бровь и прекратила жевать.
– Ну да, там было написано о них. Иероглифы-то были похожи на демонов… вроде бы… – она уставилась на подругу.
– Разве о демонах?.. – сделала то же самое Ника. – И вообще, с каких пор мы с тобой углубились в изучение иероглифов? – словно прогнав наваждение, заметила Макарова.
– И правда… Наверное, приснилось под впечатлением. Знаешь, когда сон путаешь с реальностью и чувствуешь себя шизоидом, который…
– Но книга-то была не во сне. После визита упыря ее как не было!
– Нужна-то она тебе, Ник?
– Еще как! Если нужна вампиру, значит, она ценная.
Валя непонимающе изогнула брови.
– Возьму на заметку для нового рассказа «Лето с вампиром». Быть может, я найду того, кто расшифрует ее, и мне откроется бездна тайн бытия. – заметив взгляд подруги, шутливо пояснила она.
– Что ж, дело твое. Только где найти вампира в городе? Вчера он явно не на стройку шел. Он будто что-то искал там.
– Ну уж нет! Если он книгу посеял, я не поленюсь и найду кол поострее, да с серебряным острием!
– Сначала самого-то вампира найди. Ты еще даже сосиски не доела… Неужели Данилкинс после вчерашнего тебе даже завтрак оставил?
– Кстати… с ним что-то не то.
– Ну да, определенно не то. Панкратов не мог просто так тебя простить.
– Ночью он орал иноязычные фразы и издавал много мешающих спать звуков. Это длилось почти сорок минут! Кроме того, он ни слова не сказал про мой поступок.
– То-то ты спишь до одиннадцати. Я-то уже в десять за тобой зашла, покричала. Потом вышел Данилкинс и сказал, что ты еще спишь. Я не заметила никаких перемен в нем. Он мне и так никогда не нравился. – она чуть заметно поморщила носик.
Вероника кивнула, хотя на самом деле ушла глубоко в свои мысли и не слышала последней фразы подруги. Раз уж Данил не спал в десять, то почему не прикоснулся к завтраку? Обычно он оставлял ей три сосиски, а сегодня в кастрюле были все семь. Возможно, он заболел после вчерашнего купания на море, но если быть честным, Данил не любитель плескаться в воде. Если он и поедет на море, то пролежит на горячем песке весь день.
Угостив Валентину круассанами с шоколадом, Ника натянула свои любимые черные джинсы, бордовую рубашку, черную жилетку, и девочки покинули прохладный дом. Они сразу же направились к тому самому месту. С виду это выглядело, будто обычные подружки прогуливались мимо стройки, но никто и подумать не смел, что они ищут здесь настоящего вампира.
Да и думать было некому – за полчаса тщетных поисков девочки встретили только двух людей. Их движения казались чересчур резкими, но удивительно грациозными. Парочка имела общие черты лица и рост. У девушки Вероника успела разглядеть на лице страшные шрамы в виде четырех полос, тянувшихся от левого виска к правой стороне нижней челюсти. Выглядело это довольно экзотично для нашего времени. Судя по их взглядам, они решительно направлялись к девчонкам. Честно, если бы вместо солнца на небе белым полукругом висела луна, Ника приняла бы их за влюбленных вампиров – слишком они были на них похожи. Однако, припомнив, как Александр боялся солнечного света, она сразу отбросила этот вариант, как неверный.