Чтение онлайн

— Ну так и чем ты занималась днем? — спрашивает он со снисходительной улыбкой.

Не говоря ни слова, я выдергиваю блузку из-за пояса юбки и задираю ее так, чтобы он мог разглядеть колечко в моем пупке. Сказать, что он удивлен, это ничего не сказать, но шок в его глазах быстро сменяется безудержным желанием.

— О, черт! Это так возбуждает! — он опускает ладонь мне на живот и проводит большим пальцем по пирсингу, пробуя его на ощупь. Затем опускается на колени и собирается прикоснуться к нему ртом, но я быстро осаживаю его, толкнув в лоб.

— Не сейчас, — говорю я ему. — Место прокола еще не зажило. Можно занести инфекцию.

— Черт побери! — Нарочито громко вздыхая, он поднимается с колен и прижимается к моим губам долгим поцелуем.

Откинув голову назад, я кладу ладонь ему на грудь и усмехаюсь. — Это еще не все.

В ответ на его удивленно поднятые брови я неторопливо расстегиваю молнию на юбке на бедре, наслаждаясь жаром и волнующим обещанием его взгляда. Повернувшись, я снова приподнимаю блузку и жду. Проходит всего секунда, прежде чем он тянет юбку немного ниже.

Его негромкий вздох, превращается в тихий смешок. — Это просто идеально.

Я снова улыбаюсь про себя. Он прав. Молодой татуировщик, казалось, был немного озадачен моей просьбой. Он никак не мог понять на кой черт мне понадобилось набивать простой символ процента. Полагаю, он не принял его за «печать шлюхи»? Ведь, как сказал Логан, для меня это идеально.

Я есмь статистика.

Внезапный шум у входной двери застает нас врасплох. Вытаращив глаза, я с ужасом смотрю на Логана. И пока заправляю полы блузки и поспешно застегиваю молнию, он трясется от беззвучного смеха так заразительно, что я тоже не могу удержаться и начинаю хихикать.

Он наклоняется и крадет еще один быстрый, нежный поцелуй, как раз в тот момент, когда совсем рядом раздается топот крошечных ножек.

— Вы целовались? — Эби, застыв посреди кухни, визжит во всю глотку. У нее рот перепачкан шоколадом. Ну почему никто кроме меня не вытирает детям рот после еды? Слов нет…

— Фу! — восклицает Фрейя, появляясь на пороге, и делает вид, что ее тошнит от нашего вида.

Следом вбегает Болдуин, таща на поводке хохочущего Эллиота. А вскоре появляется и Майк с ключами в одной руке и сумкой для подгузников, перекинутой через плечо. Входя на кухню, он бросает на нас осторожный, выжидающий взгляд.

— Да, мы целовались, — отвечаю я на вопрос Эби. — И ты знаешь, что это значит?

— Что? — хором спрашивают девочки, Эби выглядит взволнованной, а Фрейя подозрительной.

— Папа возвращается домой, — мягко объявляю я. Логан рядом со мной, наблюдает за реакцией девочек, и я знаю, будь мы сейчас одни, он бы снова сгреб меня в охапку.

Лица детей озаряются сначала недоверием, а затем чистой, безудержной радостью. Они бросаются к нам, одновременно требуя объятий, поцелуев и немного утешения.

Остановившись у двери, Майк деликатно покашливает.

— Что ж, тогда я пойду.

Я слышу, как дрожит его голос и понимаю, что его переполняют эмоции. Он будто всем своим видом говорит: «Вот так все и должно быть».

Повернувшись к мужу, я встречаюсь с ним взглядом, и мы без слов понимаем, что хотим сейчас сказать.

С нами все снова будет в порядке.

Эпилог

Логан

Темные отполированные столы и кожаная мебель тонут в мягком полумраке почти до отказа заполненного бара. Что удивительно для ресторана отеля в три часа пополудни пятницы. Независимо от того, пришли ли посетители насладиться поздним обедом или пропустить в баре стаканчик-другой, гул голосов почти заглушал негромкую музыку, а телевизоры, встроенные прямо в огромную витрину с бутылками, и вовсе транслировали спортивные репортажи без звука.

«Клермонт», высококлассный отель в центре Сан-Диего —относительно тихое местечко, несмотря на свое расположение. Другими словами, идеальное для встречи с незнакомцем.

Таких, как младшая сестра, о существовании которой до недавнего времени и не подозревал.

У входа я говорю молодой блондинке — хозяйке отеля, что у меня здесь запланирована встреча. Она интересуется с кем именно, а затем с улыбкой указывает на кабинку в дальнем правом углу.

Отсюда я вижу только темноволосую женщину в черном топе с чем-то цветастым, обернутым вокруг шеи. Когда я подхожу ближе, становится ясно, что это небрежно накинутый шарф.

Склонившись над телефоном, она набирает сообщение раза в два-три быстрее, чем я когда-либо мог. Потому что она на целых десять лет моложе и когда текстовые сообщения плотно вошли в нашу жизнь, ей, как подростку все далось легко.

Напрашивается вопрос: что здесь делаю я? Существует ли хоть один шанс, что нам удастся найти с ней общий язык?

Но тут она вскидывает голову, то ли при виде моей тени, то ли от предчувствия, и я невольно сбавляю шаг, потому что ноги словно наливаются свинцом. Черт бы меня побрал! У нее большие выпуклые глаза, точеный подбородок, бледная до прозрачности фарфоровая кожа, острые скулы, крошечный носик и полные губы.

Она брюнетка и так походит на нашу с ней мать. На красивую, напоминающую сказочную фею мать, которую, по словам отца, не раз сравнивали с Одри Хепберн. Вот только волосы у нее были цвета расплавленного золота, как у меня. А у этой девушки локоны такого глубокого темно-каштанового цвета, что кажутся почти черными, и это придает ей еще большее сходство с покойной актрисой.

Она точно моя младшая сестра. Это понятно сразу, стоит лишь внимательно на нас посмотреть. Я не подозревал, что она будет так похожа на меня и это застает меня врасплох. Да, последние несколько месяцев я из любопытства пытался отыскать ее профиль в соцсетях, и почти уверен, что на нескольких сайтах мне удалось ее найти. Однако она, в отличие от своих ровесников, видимо совсем не любила делать селфи.

— Кара? — спрашиваю я, когда она поднимается мне навстречу. — Прости, Кэра или Кара?

— Кэра, — не задумываясь отвечает она, затем несколько секунд просто всматривается в мое лицо, и наконец громко вздыхает. — О, Боже, ты вживую еще больше похож на нее.

Мое сердце замирает, и я выдавливаю из себя улыбку.

— Ты тоже.

Она судорожно сглатывает, и я замечаю, как по ее щекам текут слезы.

— Прости, — говорит она и размазывая макияж, старательно вытирает глаза. — Я твердила себе снова и снова: «не буду плакать, не буду плакать, не буду плакать». Но, видимо, это не сработало. — шмыгнув носом, она усмехается. — Прости, я поставила нас в неловкую ситуацию…

— Все в порядке. Не беспокойся об этом. Может присядем? — улыбаюсь я ей.

Кивнув, она возвращается к столу. Расстегнув пиджак, я усаживаюсь напротив нее и замечаю, как она внимательно рассматривает меня. Может мне стоило перед встречей подняться в номер и переодеться? Я приехал в Сан-Диего на пару дней по работе, и сейчас одет соответствующе, что может с непривычки и напугать. Мне бы не хотелось, чтобы с первой минуты знакомства между нами возникла неловкость.

Устроившись поудобнее, несколько минут мы просто сидим и пялимся друг на друга, не в силах выдавить ни слова. Наконец я набираюсь храбрости, чтобы заговорить, но она опережает меня.