Чтение онлайн

— Хорошо, — говорю я, наблюдая, как Логан все так же стоит у стола ассистентки, но теперь смотрит вниз и стучит по телефону. — Я пойду поговорю с ним. Прошу прощения.

Я почти уверена, что мне не показалось и в офисном пространстве, за пределами конференц-зала, как-то непривычно тихо. Прошло восемь лет с тех пор, как я работала здесь, но мне встретилось много знакомых лиц. Людей, которые с улыбкой приветствовали меня, когда я вошла чуть раньше.

Я шагаю к нему в туфлях от Джимми Чу на трехдюймовых каблуках — болезненно осознавая, что это туфли, которые я не смогла бы себе позволить, когда покупала их три года назад, если бы не он и его успешная карьера. И я чувствую, что все взгляды обращены на меня. Даже новички здесь знают, что я замужем за одним из акционеров их фирмы и что мы расстались.

Но если они ожидают драмы, то будут разочарованы.

— Мы можем поговорить? – тихо спрашиваю я, подойдя к нему. — Наедине…

Он отрывает взгляд от телефона, и его глаза впиваются в меня. Глаза, которые видели меня всю. Видели меня в моих лучших и худших проявлениях. Глаза, которые, как я привыкла думать, будут смотреть на меня с другой стороны кровати каждое утро до конца моей жизни.

— Сюда пожалуйста. — он указывает на свой кабинет.

Я чувствую, как он идет позади меня. Какие мысли роятся в его голове? Он что, хочет получше меня рассмотреть? В прошлом меня бы это не удивило. Зная, что он будет пялиться на мою задницу, я специально покачивала бедрами. И, если бы бросила на него дразнящий взгляд через плечо, то бы обнаружила, что он смотрит на меня, как хищник на свою жертву.

Вероятно, расставание легче перенести женщинам, которые находят своих мужей непривлекательными.

В его кабинете я изо всех сил стараюсь принять позу, которая не была бы неловкой или оборонительной. Язык тела очень важен в присутствии Логана. Он искусно подмечал все ваши слабости и умело использовал их против вас. Это его работа.

Поэтому, когда за ним закрывается дверь, я стою перед ним расправив плечи, не скрещивая рук и спокойно говорю:

—Ты должен передать это дело кому —то другому.

— Мне очень жаль. — он засовывает руки в карманы брюк. — Я не могу этого сделать.

— И почему же? — спрашиваю я, внутренне сжимаясь от напряжения.

Логан пожимает плечами.

— Стью хочет, чтобы я представлял его интересы, и Хаммер почти приказал мне это сделать.

— Хаммернесс больше не твой босс, и я уверена, что Гарнетта можно убедить, что ему лучше иметь дело с кем-то из специалистов по семейному праву.

— И рисковать тем, что он предпочтет нам другую адвокатскую контору? — спрашивает он, приподняв брови. — Ни за что!

Я сжимаю кулаки. Он что, хочет, чтобы я его умоляла? Так вот — я не буду, и он это знает.

— У меня нет возможности передать это дело коллеге, но у тебя есть

— В кавычках, — говорит он, поднимая два пальца, как будто я не могу понять и без наглядного изображения.

— Вот сколько стоит для нас бизнес Стью в годовом исчислении.

Мой пульс подскакивает и учащается.

— Мне Кэролайн Карн нужна гораздо больше, чем Стью вашей фирме. Я пытаюсь начать свою практику с нуля.

— Для чего? — Его глаза мрачно вспыхивают. — Какие у тебя есть расходы, которые я еще не оплатил?

Как будто пузырь лопается в моей груди, посылая искры горячей и жгучей ярости через меня. Вот тебе и профессиональный подход.

Да, я все еще полагаюсь на Логана в финансовом плане. Поскольку мы не так давно расстались и ничего еще не решено юридически, ему было легче продолжать оплачивать счета вместо того, чтобы выяснять условия алиментов на детей. Но есть причина, по которой я все еще завишу от него. Он знает. Знает, что ведет себя как придурок, игнорируя это, и ему все равно.

— О, прости, что отложила свою карьеру ради тебя, — огрызаюсь я, хотя знаю, что не должна попадаться на его удочку. – Сейчас я бы занимала твое место, если бы не была слишком занята воспитанием твоих детей.

— Ну, давай будем честными, — говорит он с усмешкой. – Ты никогда бы не смогла занять мое место.

— Да, наверное, ты прав, — парирую я. — Я не так талантлива в лизании начальственных задниц.

Логан замолкает с хмурым выражением на лице. Отчасти это правда — я всегда считала, что его успех на три четверти состоит из таланта и трудолюбия и на четверть — из готовности плясать под дудку Чарльтона Хаммернесса, но все равно на душе остается неприятный осадок.

У меня трясутся руки. Я ненавижу споры, мы уже столько раз это проходили и теперь я чувствую, что просто играю роль. И я, по своей воле, пытаюсь пройти лабиринт, где все пути ведут в тупик.

— Нет, Пейдж, — наконец говорит он. — Просто, как адвокат, я лучше, чем ты.

— Конечно, ты хорош в том, чтобы защищать убийц и насильников, но я все равно не понимаю, чем тут хвастаться. Ты лучше в деле по разводу? Я так не думаю.

— К сожалению для тебя, я все схватываю на лету — его взгляд становится жестче, когда он добавляет: — И у меня уже есть опыт в том, чтобы не позволить женщине облапошить меня.

Я стискиваю зубы. Хочу отметить, что на самом деле он не так хорош в этом отношении, но я не делаю этого, потому что это было бы невероятно глупо.

Честно говоря, я понятия не имею, осознает ли он, в каком положении оказался за последний год. Зная его, он, вероятно, понимает и думает, что это не имеет значения, потому что он Логан МакКинли, а Логан МакКинли никогда не проигрывает. Никогда.

— Если ты так беспокоишься о своих деньгах, — говорю я, как только чувствую, что мой голос достаточно тверд, — Тогда давай начнем это шоу. Я готова подать заявление, только дай знать. И позволь мне показать, насколько сильно женщина может тебя облапошить.

Маска самодовольства слетает с его лица, и на секунду я вижу настоящего Логана. Я вижу боль, которая сверкает в его глазах, могу уловить гнев в сжатой линии его губ и могу угадать слова, которые он сдерживает, по тому, как дергается его кадык. Я знаю его. Он знает меня. Вот почему мы так умело причиняем друг другу боль.

— Мне плевать на деньги, — наконец произносит он хриплым голосом. — Не надо ничего менять. Ты не заберешь моих детей и не переедешь в Сан-Франциско!

— Почему нет? Ты все еще сможешь видеться с ними каждые выходные. — Я стою, уставившись на него. — Или ты передумал? Ты хочешь совместную опеку? Ты хочешь, чтобы они были с тобой половину времени? Тогда тебе придется нанять няню, которая присмотрит за ними, пока ты на работе. И может быть, пару раз в неделю тебе удастся прийти домой вовремя, чтобы уложить их.

Он гневно раздувает ноздри.

— Ты их не заберешь! — И он тоже в лабиринте и не знает, как выбраться. Даже больше, чем я.

Мы снова идем по замкнутому кругу. Что тут еще можно сказать?

Логан резко срывается с места, я поворачиваюсь и наблюдаю, как он обходит свой стол и плюхается в кресло. Откидываясь на спинку, он всем своим видом выражает насколько ему безразлична эта ситуация. Но он не может меня обмануть. Я могу сказать это по тому, как он берет ручку и начинает постукивать ею по рабочему столу. Он чертовски зол и изо всех сил пытается держать себя в руках.