Чтение онлайн

— Не ожидала, дрянь, — хмыкнула Кира, небрежно отстраняя девицу с дороги и проходя в квартирку, где даже не удивилась, увидев и Кэт, история которой тоже требует своего пояснения, судьба которой после прилета ее американского адвоката резко изменилась. После встречи с ним, длившейся при закрытых дверях не более двадцати минут, она полностью отказалась от всего своего бизнеса в пользу этого хитрого лиса в обмен на его к ней лояльность и полную гарантию с его стороны, что никто не узнает ее настоящего имени. Более того, за это он даже предложил ей один процент от всей прибыли трансатлантической корпорации, что и с ее стороны тоже гарантировало полое молчание. С этих денег получила свой домик и Эльза, не появись она тогда возле разбившегося самолета, неизвестно, как все сложилось бы. Ее же была и идея прикинуться дочкой спасшего от смерти их человека, хотя она и Кармен никогда и никем не приходилась, чтобы выудить из него информацию об исчезнувших двадцати миллионах. Именно поэтому Кэт пришлось раскошелиться еще и на домик в Подмосковье, где Погорела и поселили. Но затея не увенчалась успехом, скоро стало ясно, что ничего он про спрятанные деньги не знает, и хорошо, что он сам умер, иначе с ним пришлось бы распрощаться каким-нибудь другим способом, чего не хотелось, все же они были обязаны ему своими жизнями. Но вернемся к Алику…

Какую-то часть денег он нашел в том самом морском контейнере, в котором Кэт прикончила охранника, а остальные, возможно, и в самом деле достались котам. Кэт пообещала Эльзу не бросить в беде и до сих пор свое слово держала, не открываясь ей, что никакой миллиардершей она не является, все это время искусно разыгрывая из себя беспамятную овцу лишь с одной целью, чтобы тоже хорошо поживиться, раз уж оказалась волей случая замешанной во всю эту круговерть. Она даже готова была содержать этого противного Алика, подбивавшего клинья и к ней, лишь бы только все у нее было под контролем, и ребятки не болтали лишнего где не надо. Став за пару неудобных неделей долларовой миллионершей, она не собиралась расставаться уже со своим счастьем и готова была терпеть эту гадкую парочку сколько угодно. Более того, ей даже нравилось к ним приезжать в гости и по чуть-чуть урезать содержание, издеваясь, чтобы жизнь раем не казалась, дрессировать этих милых зверюшек, арендовав им сначала приличный домик, а затем переселив в этот закуток, площадью в пятьдесят квадратных метров, запретив при этом Алику проживать здесь постоянно. Короче, жизнь у нее удалась, в которую ну никаким боком не вписывалась эта восставшая из ада, ясно, что не просто так сюда заявившаяся. Ницце ее появление уже обошлось в восемьдесят четыре трупа, а сколько еще может отправиться вслед за этими, если, вкусившую уже человеческой крови, пантеру что-то вдруг не устроит. Уж если она смогла выбраться из камеры смертников так быстро…

— Не ожидали? — гостья прошла к столику и уселась в хозяйское кресло. — И больше всего, наверное, моему приезду не рад Алик. А я хочу всего лишь исправить несправедливость, все организовала и осталась ни с чем, а две клуши теперь в золоте купаются. В моем, хочу заметить…

— Кира, не тяни, — попросила Кэт, нервно закуривая, — выкладывай, с чем пожаловала, только сразу предупреждаю, губу особенно не раскатывай, твои двадцать миллионов достались котам.

— Инга… — поправила ее гостья, — меня теперь Ингой зовут. И мне совершенно плевать, кому они достались, я сама себе кошка. А вот как к этому отнесется настоящая миллиардерша, которую силой держат в психушке, специально под нее построенной, что не только какие-то там коты живут примяукиваючи за ее счет, но и две вполне успешных суки со своим общим до недавнего времени ухажером, это бабушка еще надвое сказала. Надеюсь, вы понимаете, что я вас быстро выведу на чистую воду.

— Кто тебе поверит, — усмехнулась Эльза, — только в России появишься, тебя сразу и сцапают.

— Мне поверят, не переживай… — и с этими словами она достала из сумочки удостоверение личности офицера, раскрыла и поднесла к глазам девицы.

— Ты капитанша? — не поверила она. — Не дури мозги людям, ты чеченская снайперша, по которой виселица плачет.

— А ты думаешь, почему меня сразу не повесили раненую еще там, когда извлекли из-под кирпичей, или не привязали за ручки и ножки к двум БМП и не разорвали в клочья, как проделывали с другими? Так я тебе сейчас открою тайну… Когда чеченский снайпер снял того танкиста, про которого, конечно же, рассказывал тебе папочка, использовав в качестве приманки маленькую девочку, я тут же сняла его, а этот урод, настоящий военный, снял потом меня. По ошибке, но мне как-то от этого было не легче, еще вопросы?

— Выкладывай, с чем приехала, — еще раз спросила Кэт, ясно понимая, что без ее денег эта дрянь уже отсюда не уберется. Для этого и фейерверк этот с грузовиком устроила, чтобы знали, что она не шутить заявилась, но то, что она услышала, было и вовсе сверх всякой наглости.

— Вызывай сюда Кленси, — не стала тянуть кота за хвост гостья, — меня вполне устроит двадцать пять процентов за молчание из прибыли его корпорации. И это еще по-божески, могла бы затребовать и с оборота.

— Он столько не вытянет, — покачала головой Кэт, — кроме него там и еще куча ртов из совета директоров.

— Ты за него не переживай, — гостья тоже закурила и с удовольствием сделала первую затяжку, — еще тот жучила. Миллиардерша была первой, кого он упрятал подальше со своих глаз, остальные тоже не задержались, так что благодаря и нам тоже он теперь полновластный хозяин крупнейшей мировой корпорации. — Ну, а не вытянет, — вздохнула она, — применим другие методы воздействия на строптивого, извлечем из нафталина свихнувшуюся, упакованную им в золотую клетку, и натравим, вообще останется без штанов.

— Не перецени себя, можно и нарваться, — произнесла с сомнением Эльза.

— Так все, меняем тему, с организационными вопросами покончено, не вижу радости в глазах, девки… Считайте, что только что мы зарегистрировали новую корпорацию, за что и выпьем. Самая младшая, в магазин марш, я проголодалась до чертиков, водки хочу. Или хотите заняться строевой?

— А с Аликом как? — спросила девица.

— Да никак, — улыбнулась Кира, она же Инга. — Вы же не расписаны, найдем мы тебе жениха, не переживай, плюнь и забудь, ты достойна лучшего.

— Действительно, — кивнула Кэт, все еще не веря в свое счастье, что это исчадие ада в юбке заявилось сюда не за их жизнями, — в конце концов, это же он потащил тебя на чужой праздник жизни, вот сам пусть и расхлебывает.

— Думаете, ему так будет лучше?

— А ты в этом сомневаешься?! — в один голос воскликнули обе гадюки.

И третья не стала спорить со старшими, в свою очередь, оценив и свое молчание тоже в кругленькую сумму. И это было правильно, когда все вокруг богатеют, чем она хуже!

Москва, третье ноября, осень.

Снег шел уже третий день и успел хорошенько выбелить все вокруг, включая солидные сосны и крышу того самого особняка в черте города, куда когда-то привезли выписанного из клиники Погорела. Теперь это был частный пансионат всего с одним пациентом, вокруг которого здесь все и крутилось, да и крутилось только потому, что она здесь находилась. Раннее утро, минусовая температура на улице и редкие на снегу отпечатки птичьих лапок. Морозно… Больная позавтракала, уселась в каталку, и ее верный Ежик покатил даму на прогулку. Сухое лицо без косметики, волосы коротко острижены клочьями. Теперь это входила в обязанности ее постоянного сопровождающего, что ему очень нравилось. Ему нравилось ее уродовать, чтобы она никому другому больше не нравилась, а ей было уже все равно, несчастье за красивой прической все равно ведь не спрячешь, а так хоть какое-то для этих двоих раз в две недели было развлечение. На улице было тихо и спокойно, все еще только просыпалось, впрочем в этом лесу всегда было тихо и спокойно, именно поэтому ее сюда и упрятали. Во дворе, закрытом высоким забором от посторонних глаз, она достала маленькую книжицу в потрепанной обложке с изображением скелета, танцующего с брюнеткой и принялась в сто первый раз перечитывать самые интересные места. Особенно ей нравилось читать там, где описывалось, как некая американка сначала вышла замуж за негра, а потом и за миллиардера, которого потом и отправила на тот свет, присвоив себе все его состояние. Это было так похоже на правду, в которую кроме нее и ее Ежика больше никто не верил, что она и сама стала в этом всем давно уже сомневаться, что и к лучшему, нельзя же все время жить одними воспоминаниями. Радоваться надо тому, что есть, через высоченный забор все равно не перепрыгнешь. Да и зачем прыгать, когда она со всех сторон окружена здесь любовью и почитанием, ее так здесь любят, что даже повеситься не дают, сколько раз уже пыталась, кроме Ежика, единственного из всех, кто ее ненавидел. Романчик кто-то прислал ей по почте, чтобы ей было еще хуже, но ошибся, она теперь только этим и жила. Сначала читала, а потом придумывала себе ситуации, в каких могла бы оказаться, если только не оказалась бы здесь. И это было здорово, иначе тоска вообще бы завладела ей всей.

— Скажи, — обратилась она к Ежику, — зачем ты меня тогда спас? Был бы сейчас свободен как ветер в океане, а не томился вместе с сумасшедшей за этим высоченным забором, зачем?

— Бухой был, — честно признался он, — переклинило.

Прошло еще полгода. Стоял чудный майский день, когда ее самый главный надсмотрщик и мучитель с загадочным видом вместо платья и пальто, в чем она обычно гуляла, предложил надеть ей спортивный костюм и кроссовки. Женщина удивилась, но перечить не стала, давно уже смирившись и с этим бомжом и со всем тем, что ее окружало. Любая прихоть ее находила здесь сразу же свое удовлетворение, только бы за забор не стремилась. К ней привозили эстрадных знаменитостей, чтобы те ее веселили, знаменитых актеров, для которых даже построили сцену, чтобы показывать спектакли. Лишь бы только больная не чувствовала себя ущемленной. И она смерилась с этим, постепенно поверив в то, что и в самом деле сумасшедшая, что было и не удивительно после всего ею пережитого в той фиолетовой комнате, где маньяк над ней издевался как только мог, начиная с того, что просто тушил об нее окурки и заставлял ходить голой, всячески его ублажая, поря при этом нещадно ее ремнем, если она делала что-то не так, как ему хотелось. Так что здесь она находилась почти в раю, из которого просто не могла выбраться, живя на всем готовеньком. А и надо ли было выбираться в поисках какой-то непонятной свободы, когда она и так была свободней многих из тех, кто жил за забором. Не жил, а выживал, еле сводя концы с концами. И вот наконец этот день настал, когда и ей предстояла вкусить этой их свободы, покинув свою золотую клетку.

Ежик подвел ее к хозблоку и предложил пройти внутрь, что вообще не вызвало ни у кого подозрений со стороны. Он и раньше частенько приглашал ее туда, чтобы показать как работают станки и получаются разные деревянные штучки. Так же, как и в прошлые разы, заработал станок и охрана, услышав, как он принялся за работу, снова принялась ковыряться в носу. Спохватились ковыряльщики только через час, когда станок все еще гремел, а пациентка, которая никогда прежде там не задерживалась более двадцати минут, так и не появилась. Тут-то они и поняли, что произошло что-то неладное, скорее всего, псих ее распилил там на кусочки и сейчас просто любовался развешанными на крючках результатами своего кровавого труда. Но то, что они обнаружили, повергло их в ступор. Токарный станок все так же продолжал гудеть, вращая заготовку, но рядом с ним никого не было. Тогда они бросились прочесывать всю территорию, в надежде, что просто не заметили, как парочка отправилась гулять дольше по своему обычному маршруту. Безрезультатно… И только вернувшись обратно в хозблок и очистив его почти от всего хлама, который пришлось вытаскивать на улицу, они и заметили вход в потайной лаз, на рытье которого этот псих потратил больше года, заделавшись мусорщиком. И все только для того, чтобы незаметно выбрасывать землю в мусорные контейнеры, которыми только он и заведовал, никого к ним не подпуская. Копал ночами, чтобы никто не догадался, днем даже близко не подходя к подземному лазу, по которому можно было пробираться только ползком, а это более пятидесяти метров тонкой кишки, которая и вывила через несколько минут мучений наших беглецов к свободе. Далее через парк к дороге, где, поймав такси, деньги у Ежика были, он ведь даже получал зарплату, они и устремились прочь от этого кошмарного места.