Чтение онлайн

– Если кто возьмет, – усмехнулась Ольга Михайловна, бросив оценивающий взгляд на Карину Людвиговну.

– Думаете, если что, так меня уж и не возьмут? – женское самолюбие Карины Людвиговны было задето, на её лице появилось недовольство. И сразу же из-под неудачно наложенного слоя крема проступили морщины.

– А я своего мужа еле уговорила на мне жениться, – вдруг призналась Ольга Михайловна, чем удивила всех, хотя было непонятно, шутит она или говорит всерьёз.

– Как это? – удивленно спросила Тамара Васильевна и даже сняла очки, чтобы лучше рассмотреть не очень молодую женщину, не спуская с нее взгляда, ждала ответа.

– Заставили, потому что любили? – возвышенно спросила ну совсем худенькая девочка, выпускница университета прошлого года учительница биологии Юлия Николаевна, которую все называли Юленькой.

– Вы, Юленька, еще в том возрасте, когда кажется, что все браки заключаются исключительно по любви и на небесах, – сказала Ольга Михайловна. – А на всех любви не хватает. Дефицитный товар. Я будто и ничего, и с лица, и с фигуры, а он… Ну, эти уши-локаторы… – без эмоций рассуждала она. – Какая тут любовь?

– Ну, большие оттопыренные уши не порок, наоборот. Нет проблем со слухом. Вот когда-то видела по телевизору у известного режиссера Леонида Гайдая они так даже очень оттопыренные, и ничего, даже очень симпатично смотрится, – не согласилась с ней Тамара Васильевна. – А как замуж пошли?

– Ну как? Глаза закрыла и пошла, – будто о самом будничном деле, а не об очень личном говорила Ольга Михайловна, листая ученические дневники. – Мне исполнилось двадцать восемь, у него высшее образование, квартира, хорошая должность. Вот и ухватилась.

– А что для души? – учительницу географии также заинтересовала эта необычная жизненная ситуация.

– Для души у меня есть Машенька, дочка.

– В смутное время всегда было тяжело, – с сожалением проговорила Тамара Васильевна. – Не верить, не знать истины.

– А кто знает, что такое истина? – спросила Юленька.

– Добро, любовь, вера, – всё то, что ценится всегда.

– Деньги, власть также ценились всегда, а всё остальное – для утешения неудачников, – в голосе Ольги Михайловны чувствовалась ирония.

– Это основные принципы мировоззрения современной молодежи, – складывая карты констатировала Валентина Михайловна. – Неужели и мои внуки такими циниками вырастут?

– Да шучу я, шучу. Уже и посмеяться, разыграть вас нельзя? – звонко рассмеялась Ольга Михайловна. – Так можно превратиться в занудных училок.

– Да я не понимаю, Ольга Михайловна, —Юленька решила выяснить для себя до конца, что было сказано всерьёз, а что в шутку. – Вы так о замужестве всерьёз?

– В каждой шутке есть доля правды, – увильнула от прямого ответа Ольга Михайловна.

– Да ну вас.

В это время в учительскую вошла девушка, на которую сразу все обратили внимание. Она выделялась здесь как фигурой, так и одеждой. Украшение ей были не нужны, как не нужны они были живому цветку. Ясное, открытое лицо, вообще все в девушке было удивительно гармонично: пышные волосы, чёрные большие глаза, статная спортивная фигура.

– Добрый день! Я заметила, что вы меня рады видеть, – от бодрого приятного голоса, кажется, посветлело в сером помещении.

Девушка занимала ещё не совсем обычную в школе должность – социального педагога. Долгое время в школе вообще не придавали должного значения социальному воспитанию. Объявлялись разные реформы, потом они неожиданно сворачивались, вводились и отменялись разные предметы, закрепилась новая десятибалльная система оценки знаний учеников, происходили постоянные корректировки школьных программ, а ученик, как был учеником, так им и оставался. И проблемы воспитания оставались и остаются… Когда-то изучали этику и психологию семейной жизни, только специалистов по этому предмету не готовили и его в конце концов почему-то отменили. Общество столкнулось с проблемой детей, которые жили и воспитывались в так называемых семьях социально опасных. Чтобы оказать педагогическую помощь таким семьям, детям, в школах ввели должность социального педагога. Только хватит ли сил решить проблему одному учителю и даже со специальной подготовкой? Ну что, например, может сделать эта милая девочка?..

У нее было необычное имя – Милена. Ее появление в учительское означало, что кто-то из педагогов вместе с ней должен посетить какую-нибудь так называемую проблемную семью. Лучше всего туда идти с классным руководителем.

Милена направилась к Ольге Михайловне, и все с облегчением вздохнули…

– Ольга Михайлова, а что, если мы сегодня посетим ваших учеников? Давно не были у них? Как там теперь, в семьях?

Голос Ольги Михайловны был спокойным, даже, казалось, ее не смутило то, что сегодня «жертвой» социального педагога стала именно она.

– Недавно Юра пришел в школу с синяком под глазом. Как я не выспрашивала, так и не сказал, что случилось. А я же не следователь. Катю стали лучше одевать.

– Вы вечером свободны, может сходим? —попросила Милена.

– Свободна не свободна, а раз нужно… Я только дочку из детского сада заберу и пойдём.

– Жалко вашу малышку. Неужели не с кем оставить на час-другой?

– Ничего страшного, пусть привыкает к жизненным трудностям. У мужа какое-то собрание или семинар.

– Значит, договорились. Постараемся долго не задерживаться, посмотрим, что и как, и уйдём.

Прозвенел звонок учителя зашевелились, поднялись со своих мест, направились в классы к ученикам.

Глава вторая

Зима пришла рано. Было только начало декабря, а снег щедро укрыл замёрзшую землю, мороз за несколько дней достиг десяти градусов…

Ольга Михайловна забрала дочку из сада и поспешила к школе, где договорились встретиться с Миленой. Маша еле успевала за матерью.

– Мамочка, ножки болят, и пальчики тоже.

– Неужели замёрзла? – спросила мать.

– Нет, – хочу на ручки.

– Ты уже большая, иди сама, хорошо, доченька? Догоняй! Тому, кто бегает быстро, никакой мороз не страшен…

Они всё равно опоздали, когда пришли к школе, там их уже ждала Мелена Сергеевна.

– Простите, что опоздали. Давно ждете? – спросила Ольга Михайловна.

– Ничего страшного, минуты три.

– Тогда, может, забежим в школу? Маша совсем замерзла.

Немного согревшись возле стола дежурного вахтёра, вышли на улицу и пока плелись по заснеженным улицам и переулкам, их вновь немного пробрало холодом.

– Может, чаю предложат, – сказала Ольга Михайловна, надеясь согреться в чужой квартире. Женщины вошли в подъезд жилого дома и остановились. Ольга Михайловна потрогала у дочери руки: в самом ли деле замёрзли… Машины ручки были тёплыми.

– Вряд ли предложат, – сказала Милена Сергеевна, – сейчас не те времена. Да и если зайдём, то, возможно, увидим то, что и в прошлый раз: мама с друзьями будут отмечать какой-то придуманный ими праздник или событие, а ребёнок будет слепить глаза возле телевизора или компьютера.