Чтение онлайн

Валерия достала с дальней полки казалось бы обыкновенную книжку, но на ее обложке был экран, похожий на телевизионный, а под ним — три ряда маленьких клавиш, как на пишущей машинке, только не с буквами, а с цифрами да какими-то еще обозначениями. В углублении под экраном лежал металлический карандаш на мягком розовом проводке.

— Что это?

— Телеблокнот… Вот смотри.

Валерия нажала одну из клавиш, и экран осветился.

Она взяла карандаш и написала прямо на экране:

«Валерия очень рада встрече с тем мальчиком, который учился с ней в третьем классе…»

— Когда экран-страничка исписан, нажмешь на эту клавишу, и изображение запомнится… Вот клавиша записи, а это — воспроизведения… Вот так набираешь номер нужной странички… Я дарю тебе…

— Девочка, милая, я все еще не рассчитался с тобой за испачканное платьице, а ты делаешь мне такие дорогие подарки… Ты все время выступаешь в роли доброй феи. Мне совсем неловко…

— Отказываешься от подарка? — обиделась Валерия.

— Да нет… Но как же…

— Бери, у меня есть еще один. Это экспериментальные модели.

Валерия помолчала, почему-то помрачнев, а затем тихо произнесла:

В твоем стремлении к добру еще так много от смешного медвежонка из сказки старой. Ему хотелось помогать пчеле, уставшей в воздухе держаться…

— Что-что? — Андриан почувствовал в ее словах скрытый, непонятный ему смысл, но Валерия вновь беззаботно улыбнулась:

— Да, пустое… Я просто так. Как видишь, наша геология во всеоружии. На грани фантастики.

— И часы у тебя любопытные. Такие же, как в модернизированной «Мораве».

— Ты наблюдателен… Да, часы удобные.

— Что показывают эти шкалы?

— Это слишком долго объяснять. Часы специальные… Нет-нет, не трогай эту кнопку, прошу, не дотрагивайся…

— А эти цифры что означают?

— Которые?

— Три тысячи пятьдесят восемь…

— Это просто… номер модели…

— Ну а вот эта шкала?

— Нам в геологии иногда приходится делать некоторые расчеты, связанные… с тысячелетними изменениями в земной коре. И по этой шкале… Но сразу трудно понять, слишком сложно… Может, как-нибудь потом.

— Валерия, а ты помнишь Володьку Зуба?

— Нет, а кто он?

— Да из нашего класса… Он теперь тоже геолог…

— Нет, не помню. Я с вами только третий класс закончила, потом с родителями уехала из Донбасса…

Людей в электричке было много. Андриан с Валерией стояли в тамбуре прижатые друг к другу. Большинство грибников ехало далеко, а они вышли в Клавдиеве. Он хорошо знал эти места и никогда еще не возвращался отсюда с пустыми руками.

Прошли немного по поселку и затем углубились в лес. Предутренние сумерки почти растаяли, но в лесу было еще темно.

— Пойдем направо, здесь есть небольшое озерко, а рядом с ним грибные места.

Когда подошли к озеру, заросшему ряской, увидели на берегу зеленую палатку и маленького мальчика возле погасшего костра.

— Доброе утро, — поздоровалась с ним, как со взрослым, Валерия.

Малыш строил из палочек крепость, втыкал прутики потолще в землю, а из тонких сплетал стены.

— Мой папка глибы собилает, — важно сообщил мальчуган. — А я клепость делаю. Тязелая лабота… Вы тозе по глибы?

— По грибы, — улыбнулся Андриан.

Между толстых стволов деревьев пробились первые лучи солнца.

В небе над поляной висело облако, очень похожее на человека в полный рост.

— Смешной малыш… Правда, Валерия? Ты любишь детей? — спросил и неизвестно почему испугался своего вопроса, сразу перевел разговор на другое: — Где сейчас твоя экспедиция?

— Далеко, Андриан… — грустно вздохнув, ответила она.

— Ты говоришь так, будто это на другой планете…

С минуту шли молча, отыскивая грибы под старыми листьями и хвоей.

— На другой планете… На Инкане… — улыбнулась Валерия.

Человеческая фигура на небе горбилась, будто старела.

И вдруг совсем рядом с ними прозвучал взволнованный крик:

— Ева! Е-е-ва-а!

И тут же в ответ;

— Са-а-вва-а-а!

Налево от них посреди полянки на огромном пне сидел, близоруко осматриваясь по сторонам, старый седой мужчина в светлом летнем костюме. В нескольких метрах позади него шла старушка в розовом платье с большим бантом на груди, в широкополой, модной лет тридцать назад, шляпке.

— Ева! — опять закричал мужчина.

— Савва!

Наконец он увидел ее, поднялся с пенька и с трудом заковылял к ней:

— Ах, как долго ты не отзывалась. Заставила волноваться. Зачем ты так далеко зашла? — Он говорил громко, почти кричал.

— Грибы искала, — прокричала в ответ старушка.

— Я так волновался.

Они вместе вернулись к пеньку и сели. Рассматривали найденный гриб.

— Как ты думаешь, его можно есть? — крикнула старушка.

— Можно, — прокричал старик в ответ.

— Мы-то с тобой такие знатоки… Выбрались в кои веки… Как хорошо, прелестно здесь! Правда?!

Человеческая фигура на небе совсем состарилась, растворилась в утренней дымке.

— Они по-настоящему любят друг друга, — сказала Валерия, когда они отошли от стариков. — Представляю, какую чудесную они прожили жизнь… А теперь друг без друга вообще существовать не могут… Мне очень хотелось бы, чтобы ты по-настоящему полюбил… кого-нибудь…

— Кого-нибудь? — удивленно спросил Андриан и решился наконец признаться: «Валерия, я люблю, люблю по-настоящему, и не кого-то, а тебя». Но, не дав произнести дальше ни слова, девушка крепко сжала его ладонь и решительно повторила:

— Да, именно кого-нибудь, Андриан.

— Почему?

— Да потому… Ты уж прости… Но об этом не так просто рассказывать…

Под ногами потрескивал сухой хворост.

— Весь мир — система испытаний, — вдруг сказала Валерия. — Весь мир — школа, обучающая каждого быть ЧЕЛОВЕКОМ… Понимаешь?

— Система испытаний?

— Да. И знаешь, какое из них самое серьезное?

— Какое?

— Испытание добром…

— Эй, грибники! — послышалось сзади. — Где тут белых побольше?