Чтение онлайн

Переживая кризис рождения, ребенок впервые в жизни делает свой личный шаг к автономизации, отделяясь от матери. Важно отметить, что, исходя из современных научных данных, не материнский организм, а организм ребенка на гормональном уровне «дает команду» для начала родовой деятельности. Ребенок «решает», когда пришло время, когда у него уже есть готовность для преодоления всех препятствий и выхода в большой мир.

Во время рождения ребенок достигает физической автономии от матери, с которой еще недавно составлял единое целое. Физиологически он пока остается зависимым, нуждаясь в грудном вскармливании, тепле, уходе. А психологическая зависимость, видоизменяясь и постепенно слабея, будет продолжаться долгие годы.

Главным новообразованием, возникающим после завершения кризиса, становится формирование индивидуальной жизни маленького существа. Это происходит далеко не одномоментно. На протяжении длительного периода ребенок остается в очень тесном взаимодействии с самым близким взрослым.

Беспомощность младенца превращает каждую его потребность в потребность в другом человеке, как подчеркивал Л. С. Выготский. Именно так все мы начинаем наш сугубо человеческий путь к «неизлечимой социальности». Если, не дай бог, потребность малыша во взаимодействии, в общении со взрослым не удовлетворяется необходимым образом, возможно появление такого страшного явления, как госпитализм.

Ясно, что взрослые ничего не помнят о рождении как своем первом жизненном испытании. Но и протекание беременности, и характер родов, и первый послеродовой период глубоко влияют на всю дальнейшую жизнь. В современной психотерапии существует немало направлений, предлагающих взрослому человеку повторно пережить уникальный опыт рождения, чтобы избавиться от дебютных психологических травм, полученных в самом начале жизни.

Исследователи травмы рождения, среди которых назовем прежде всего С. Грофа, считают, что если роды проходили без патологии, а последующий уход за ребенком был чутким, то выросший из этого ребенка взрослый будет иметь глубокую, практически «клеточную» уверенность в себе, веру в возможность преодолевать преграды. Он будет чувствовать себя сильным, уверенным, решительным, будет уметь держать удар.

Разрешившиеся позитивно кризисные испытания дают малышу мощный толчок для дальнейшего развития. Задействованными оказываются все главные направления движения вперед, которые обеспечивает кризис: растет автономия, просыпается креативность, появляется принятие.

Речь идет о приобретении первичной, телесной автономии от матери, что требует от маленького существа нового способа дыхания, питания, умения отдельно пребывать в пространстве. Пробуждение креативности проявляется в виде фантастической способности воспринимать зрительные, обонятельные, слуховые, тактильные сигналы, создавая на их основе первые целостные образы. На почве взаимодействия с матерью, которая защищает, оберегает, заботится, у малыша возникает все более стойкое принятие новой реальности, такой непохожей на уютный внутриутробный мир.

Если кризис при неблагоприятных обстоятельствах переживается непродуктивно, у малыша возникают проблемы в развитии самостоятельности, независимости, активности, в формировании уверенности в себе, умения по-новому, творчески решать повседневные задачи, в принятии мира и себя в нем. Подобные проблемы имеют тенденцию накапливаться и давать о себе знать в более поздние возрастные периоды.

Некоторые психологи утверждают, что люди, появившиеся на свет с помощью кесарева сечения, не настолько готовы к жизненным переменам, как те, кто рождался естественным путем. Им не хватает выносливости в борьбе с трудностями. Они ожидают от окружающих намного больше того, что те в состоянии им дать. Весь мир для них остается похожим на живительную, питательную среду материнской утробы, надежно оберегающей и постоянно обеспечивающей всем необходимым.

Дети, родившиеся под анестезией, при использовании щипцов, как свидетельствуют наблюдения, способны активно начинать определенные дела, но позднее их энергия куда-то рассеивается, исчезает. Они потихоньку теряют веру в себя и пытаются искать помощь вовне.

Так ли это – сказать трудно. Но наверняка каждая деталь, связанная с нашим первым кризисным испытанием, имеет огромное значение. Любая, казалось бы, мелочь, обеспечивающая успешную, естественную и совместную активность матери и ребенка в родах, позднее сказывается на возможностях преодоления следующих жизненных преград.

Какие переживания сопровождают процесс появления на свет? Исследователи создают, отвечая на данный вопрос, свои чрезвычайно драматичные, похожие на фильмы ужасов истории. Они утверждают, что нестерпимый страх возникает у младенца во время его движения по спазмирующим, сокращающимся родовым путям матери, которые безжалостно стискивают его, давая понять, что впереди нет никакого выхода.

Отчаяние сопровождается удушьем, нехваткой кислорода, состоянием, переходным между жизнью и смертью. Особенно усиливаются страдания ребенка при интенсивном фармакологическом обезболивании или искусственном стимулировании родовой деятельности, поскольку ко всему добавляется состояние отравления.

И снова вопросов больше, чем ответов. Действительно ли еще не родившийся ребенок способен испытывать ужас и отчаяние? Каждый ли человек психологически травмируется в процессе родов? Как этот первый травматичный опыт сказывается впоследствии? Есть ли основания утверждать, что с травмой рождения надо обязательно работать во взрослом возрасте?

Хочется верить, что рождение – это естественный процесс, и если он сразу же не влечет за собой серьезных неврологических последствий для ребенка, то все же никого не инвалидизирует.

Непрофессиональные, дилетантские попытки индивидуальной и групповой работы с кризисом рождения, ставшие в последнее время, к сожалению, довольно распространенным явлением, очень небезопасны. Психолог, работающий в этом ключе, обязательно должен иметь специальную подготовку, которая не сводится просто к участию в подобных группах или прослушиванию нескольких лекций. В противном случае данный непростой метод способен принести клиенту ощутимый вред, сказаться на его здоровье.

Метафорическая тема «смерти и возрождения» популярна среди людей, неоднократно переживавших начало новой жизни после очередного кризиса. И хотя наше возрождение на поворотных жизненных этапах вряд ли повторяет когда-то в реальности пережитые роды (во всяком случае это невозможно проверить), оно все-таки способствует переосмыслению и существенному редактированию своей жизненной истории.

Многие из нас реально переживают кризис рождения не только в начале собственной жизни. Этот кризис снова и снова возвращается к нам, когда становимся родителями, а позднее – бабушками и дедушками.

Радость, гордость, ликование, удивительное чувство причастности к чуду творения сменяют напряжение и страхи последних дней беременности. Семья окунается в кризис, связанный с рождением маленького ребенка, потому что происходит зачастую неподготовленная кардинальная перемена жизненного уклада.

Привычный способ жизни всех ее членов вынужденно трансформируется, иногда очень резко, обязанности увеличиваются и перераспределяются, новые роли требуют усвоения, принятия, согласования с ролями старыми, удобными и обыденными.

Никто не оказывается вне этого кризиса: ни мама, ни папа, ни сестры и братья новорожденного, ни старшее поколение – бабушки и дедушки. Каждый в разной степени готов к своему новому статусу, новым нагрузкам и переживаниям. Формируя свое особое отношение к младенцу, каждый ощущает, насколько ему легко или трудно отказаться от некоторых привычек, поступиться удобствами, а главное – перетерпеть временные сложности во взаимоотношениях с самыми близкими.