Чтение онлайн

А у меня на душе стало так плохо, так обидно за него. В этот момент я увидела не сильного волка, а маленького, беззащитного мальчика, которого бросили, оставили одного. Шмыгнув носом, я опустила глаза, стараясь сдержать слёзы. Я и представить себе не могла, что у него такая судьба, от этого сердце сжималось от боли еще сильнее. Осторожно, словно боясь спугнуть, я дотронулась до его руки, сжимая её, давая понять, что он не один, что рядом есть тот, кто его поддержит. Логан, в ответ, крепче сжал мою руку, и это прикосновение согрело меня.

— Я не знала об этом, — тихо сказала я, прерывая тягостную тишину. Подняв взгляд, я встретилась с его глазами. Он слегка усмехнулся, горькая усмешка, полная боли и скрытой обиды.

— Знают лишь самые близкие, — сказал он, его голос был спокоен, но в нём чувствовалась усталость.

— Тебе ещё не успели рассказать. Но как только я это услышал пелена появилась перед глазами. Это больная тема для меня, — он посмотрел на меня, — Теперь и ты её знаешь.

— И что теперь скажешь? — спросил он, его взгляд был пронизывающим, в нём читался вызов, и ожидание моего ответа. Я долго смотрела на него, изучая его лицо: хмурое, усталое лицо волка, но в то же время, лицо ребенка, которому пришлось слишком рано повзрослеть, понять этот жестокий мир, где его бросили те, от кого он меньше всего ожидал предательства.

— Я правда ничего об этом не знала, Логан, — сказала я, глядя ему прямо в глаза, — Не хотела причинять тебе боль. Но теперь знаю и прошу прощения.

— Не извиняйся, не стоит, — сказал он, чуть вскинув голову вверх, словно отбрасывая груз воспоминаний.

Мы молчали, но даже молчание было спокойным, умиротворенным. Рядом с ним, я чувствовала себя в безопасности, словно за каменной стеной. Мы продолжали держаться за руки, словно боясь нарушить этот хрупкий момент взаимопонимания. И я заметила, что мне совсем не противно, когда он держит меня за руку, наоборот, я чувствую от него такую мощную, защищающую силу.

Я сжала его руку крепче, закрывая глаза, пытаясь осмыслить всё, что он только что сказал. Боль, предательство, одиночество – всё это оставило глубокий след в его душе.

— Поэтому ты так вёл себя, не доверял? — спросила я, открыв глаза и взглянув на него. Его взгляд был долгим, изучающим, словно он пытался прочитать мои мысли, заглянуть в самую глубину моей души. Наконец, он медленно кивнул, беря мою ладонь в обе свои руки. Его прикосновение было тёплым и сильным.

— Я не доверяю никому, Серена, — его голос был тихим, но твёрдым, в нём звучала глубоко укоренившаяся боль. — Моё доверие нужно заслужить. Я должен быть уверен, что меня не предадут. Ведь я боюсь этого больше всего на свете, — признался он, и его слова эхом отозвались в моём сердце. Он взял и мою вторую руку, поднося их к своим губам, и его горячее дыхание согрело мои пальцы. От этого простого жеста по телу пробежала волна тепла.

— Прохладно, а ты выбежала без ничего, — его голос стал мягче, в нём появилась забота. Он быстро скинул с себя тяжёлый кафтан и накинул его мне на плечи. Я тут же утонула в нём, в его запахе – терпком, мужском, запахе леса и чего-то неуловимо волчьего. Этот запах окутал меня. Я совершенно не ожидала от него такой заботы, такого нежного жеста. Моё сердце забилось чаще, а щёки, кажется, вспыхнули

— А ты, Логан? — спросила я, кутаясь в кафтан, инстинктивно закрывая глаза и глубже вдыхая его запах. Этот запах успокаивал, дарил странное чувство безопасности.

— Я волк, мы не мёрзнем, — его голос прозвучал хрипло, почти у самого уха, отчего по моей спине пробежали мурашки. — А вот тебе замёрзнуть не дам, — добавил он, и в его словах было столько решимости и нежности. Я сглотнула, чувствуя, как внутри что-то тает. Подняв на него глаза, я благодарно улыбнулась. Я видела перед собой не просто волка, а мужчину, который сам нуждался в тепле, в поддержке.

Сердце защемило. Мне стало так обидно за него, так больно, словно его прошлое эхом отзывалось в моей собственной душе. Это было удивительно – так остро, так трепетно ощущать его боль, его переживания. И это новое, незнакомое чувство мне нравилось. Он открылся мне, доверился, рассказал о самом сокровенном. Волк доверился ведьме. Это было невероятно.

— Ты доверяешь мне, раз рассказал? — спросила я, затаив дыхание, и взглянула на него. Его взгляд был пристальным, глубоким, он словно проникал в самые потаённые уголки моей души. Но я не отвела глаза, встречая его взгляд своим. Я изучала его – этого сильного, гордого волка, который неожиданно стал мне так дорог, так важен. Волка, без которого я, кажется, уже не могла. Это осознание пугало, но я больше не могла делать вид, что это не так, хотя, возможно, и должна была.

— Ты первая, кому я рассказал это сам, Серена, — его голос был тихим, почти шёпотом, но каждое слово отдавалось в моей груди гулким эхом.

— Это тяжело для меня, но тебе открылся легко. Ты, цветочек, заслужила моё доверие. Много раз заслужила, — его слова удивили меня, заставили сердце замереть, а потом забиться чаще, чем обычно. В груди разлилось тепло, такое приятное, такое обволакивающее. Я не смогла сдержать улыбки, чувствуя, как щёки заливает румянец смущения. А он осторожно коснулся моих рук губами. Это был такой нежный, такой трепетный поцелуй, от которого по всему телу пробежала дрожь.

— Заслужила, когда сражалась плечом к плечу со мной, когда получила эту рану, когда волновалась обо мне, когда я сражался, даже не показывала, но я видел, чувствовал, пристально взглянул на меня, продолжая целовать мои ладони, каждый пальчик.

Pov. Логан

Сразу почувствовал её, как только она оказалась рядом. Вальтера тоже чуял, но знал, что он найти меня не сможет. А она нашла. Что удивительно для меня.

Сам не понимаю, как так разошёлся, что рассказал ей всё. Но слова шли сами, не думал, что так легко станет.

— В письме я хочу узнать всё ли у родителей хорошо правда. Своё местонахождение не написала, им лучше будет, если ничего не будут знать обо мне. Так будет безопасно для них, сказала мне. Потянулся к ней, она вздрогнула, достал письмо из кафтана, сжимая его в руках.

— Прости, что накинулся в кабинете, не имел права признаю, оно должно быть у тебя, протянул ей в руки, смотря как загораются ее глаза.