Испытание любви
Шрифт:
Но сейчас все отошло на задний план. В ней пробудилась такая жажда, которую мог утолить только Коста.
Сдавленный стон вырвался из груди Мей, и она сделала едва уловимое движение, которое Киприади скорее ощутил нежели заметил. Однако через мгновение Мей удалось взять себя в руки. В следующую секунду долгое медлительное движение языка Косты вокруг ее собственного едва не привело Мей к потере с таким трудом установленного над собой контроля. Она едва устояла под натиском эмоций.
Однако не прошло и минуты, как Коста почувствовал, что жена пренебрегла доводами рассудка и поддалась уговорам сердца. Сначала он ощутил робкое прикосновение Мей к плечам, а затем она обвила его шею руками.
Что-то дрогнуло в душе Косты. И по телу тоже пробежала судорога, заставившая притянуть Мей ближе, сильнее стиснуть ее в объятиях.
Их поцелуй углубился, приобрел окраску бесстыдной жажды. Оба словно пылали в чувственном пожаре.
Мей потеряла чувство времени и пространства. Единственное, чего она желала, это стать частью Косты. Одежда препятствовала этому, поэтому от нее следовало освободиться. И не успела еще Мей осознать данную мысль, как ее пальцы отправились на поиски ременной пряжки и молнии на брюках мужа.
Каково же было изумление Мей, когда тот стиснул ее руки и отодвинул подальше. Не понимая, что происходит, она неуверенно облизнула губы. Заметив это движение, Коста взял ее лицо в ладони и заглянул в голубые глаза.
— Ты моя жена, — нежно произнес он. — Воздух, которым я дышу. Моя жизнь. — Палец Косты медленно скользнул вниз по шее Мей и остановился в трогательной ямке, где отчетливо ощущалась пульсация. — Тебе принадлежит мое сердце. И вообще я весь. — Он улыбнулся, и у Мей перехватило дыхание. — Знай, что так будет всегда.
Она молчала, не в силах вымолвить ни слова.
— С самого начала, — добавил Коста, — как только я увидел тебя, остальные женщины словно перестали для меня существовать. Только ты, есть только ты…
— Но ведь мы… — сдавленно начала Мей.
— Женились, чтобы доставить удовольствие своим уважаемым родителям. Обеспечили такое положение, при котором бизнес остался в подчинении объединенной семьи, — подхватил Коста, легонько дотрагиваясь до ее
полной нижней губы. — Ты в самом деле так считаешь?
— Но ты говорил…
— Я сделал тебе предложение стать моей женой.
— А я думала…
— Чересчур много, — улыбнулся Коста. — Я люблю тебя. Тебя саму. Такой, какая ты есть.
— Любишь? — повторила Мей, чувствуя, как в душе зарождается надежда.
— Неужели ты всерьез полагаешь, что я способен официально связать себя узами брака с женщиной, ожидая, что она станет матерью моих детей и… — Коста замолчал и покачал головой. — Солнышко, неужели ты еще не успела как следует изучить меня?
Вообще-то Мей считала, что хорошо знает своего супруга. Во всяком случае, так ей казалось до вмешательства в их налаженную жизнь знойной итальянки.
— Но Франческа…
— Эту интриганку я придушил бы собственными руками! — помрачнел Коста. — Что же касается Антонио… — На скуле Косты нервно задергался мускул. — Искушение хотя бы разок дать ему в челюсть и сейчас не покидает меня.
Вполне понятное для оскорбленного супруга желание, подумала Мей. Однако Бьянка в этой истории лишь исполнитель, а вот любвеобильная племянница тетушки Лючии…
Словно прочитав мысли жены, Коста произнес:
— Сегодня Франческе было предъявлено предписание покинуть страну в двадцать четыре часа. Думаю, она уже собирает вещички.
Тон мужа был столь жестким, что Мей могла не сомневаться: Коста лично позаботился о скорейшем предъявлении данного ультиматума, а возможно, даже лично присутствовал при этом.
— Понятно, — медленно произнесла она. Коста вдруг улыбнулся.
— Что тебе понятно, дорогая? Мей задумчиво потерла лоб.
— Куда мы отсюда отправимся?
— Сейчас? — Киприади вновь притянул жену к себе. — В спальню, где займемся любовью. — Он нежно поцеловал ее в теплую макушку.
По телу Мей пробежала волнующая дрожь. Коста тем временем тихо добавил:
— Я хочу показать, как ты дорога мне.
Он расстегнул пуговицы на ее блузке, затем помог снять ее. Потом настал черед юбки и трусиков. Мей сама сбросила туфли и бюстгальтер.
— Ты никогда не должна сомневаться в моей любви. — Кончиками пальцев он обвел по кругу сначала одну грудь Мей, потом другую, наблюдая, как поднимаются розовые соски. Склонившись, Коста легонько сжал один тугой бутон зубами, и Мей пошатнулась под ударом волны граничащего с болью наслаждения.
— Так нечестно, — прерывисто произнесла она, тут же протянув руку к пряжке его ремня.
Спустя минуту Коста отбросил в сторону брюки вместе с трусами.
— Так лучше?
— Намного, — шепотом ответила Мей.
— Я собирался пригласить тебя на ужин, — не совсем кстати вспомнил он. Его жена в эту минуту предприняла некое нежное исследование, которое в очень скором будущем должно было возыметь весьма приятные последствия.
— Может, позже? — пробормотала она, не отрываясь от своего занятия.
— С шампанским… — сдавленно добавил Коста. У него перехватило дыхание от первого прилива наслаждения.
— И пусть подадут еду в номер, — сказала Мей за мгновение до того, как муж унес ее в спальню.
Ужинали поздно, после полуночи.
Перед этим была быстрая и интенсивная любовь. Позже супруги вновь погрузились в чувственную нирвану, по своей насыщенности превзошедшую все, что им когда-либо доводилось испытывать.
Затем последовало неспешное принятие душа, после которого они набросили халаты и, попивая французское шампанское, стали дожидаться заказанных блюд.
С аппетитом опустошив тарелку, Мей откинулась на спинку стула. Ей еще о многом хотелось спросить. И кое-что сказать. А сейчас как раз выдался очень подходящий случай.
Она взглянула на мужа и увидела тонкими лучами расходящиеся от уголков глаз морщинки и темнеющую на скулах поросль щетины. После занятий любовью Коста выглядел расслабленным, но, несмотря ни на что, его окружала аура силы и удачливости. Мей знала, что так будет всегда.
— Я люблю тебя, — тихо призналась она. Коста взглянул на жену. Бездонная глубина его темных глаз и их выражение наполнили душу Мей трепетным восторгом. В глазах Косты отразились все переживаемые в этот волшебный миг чувства.