Чтение онлайн

Я устроилась в кресле. Красные подушки с рисунком из листьев странно, хрустнули под моим весом. Чем они таким набиты? Потом взгляд остановился на черной деревянной чаше, которая стояла на маленьком, столике возле кушетки. Столешница была накрыта толстым стеклом, а чаша показалась мне вырезанной вручную. Я постаралась расслабиться. Это поначалу удалось — пока я не обратила внимание на длинный узкий стол у дальней стены.

Он был уставлен сосудами удивительной формы, которые соединялись извилистыми трубками. Под некоторыми сосудами стояли незажженные свечи. Мне тут же вспомнилось наводящее жуть хозяйство Рейяда, в памяти всплыла его коллекция стеклянных посудин и металлических инструментов. От леденящего воспоминания — я прикована к лежанке, а Рейяд не спеша выбирает орудие пыток — стало трудно дышать, по шее стекли капли пота. Опомнившись, я выругала себя зато, что позволила воображению разыграться. Глупо спустя два года пугаться при виде каких-то склянок с трубками.

Я заставила себя подойти ближе. В нескольких бутылочках была налита жидкость янтарного цвета. Взяв одну из них, я встряхнула содержимое. В нос ударил острый запах яблок. Тут же всплыло новое смутное воспоминание: я кружусь, в ушах звучит смех. Попыталась сосредоточиться, припомнить яснее — однако это воспоминание сейчас же ускользнуло. Огорчившись, я поставила бутылочку на место.

Полки над столом также были уставлены рядами склянок и пузырьков. Устройство с трубками показалось мне похожим на перегонный аппарат. Быть может, янтарная жидкость — что-то вроде яблочного бренди как у генерала Расмуссена в Седьмом военном округе в Иксии.

Я услышала, шаги, и обернулась. Мать держала в руках поднос с чаем, фруктами и плошкой ягод. Опустив поднос на столик возле кушетки, она жестом пригласила меня подойти.

— Вижу, ты нашла мою перегонную установку, — проговорила она так словно тут в каждой комнате стояли по углам такие штуки. — Чуешь знакомые запахи?

— Бренди? — предположила я.

Плечи ее чуть поникли, однако улыбка не дрогнула.

— Ну-ка попытайся угадать еще раз.

Пригнувшись к бутылочке с янтарной: жидкостью, я глубоко вдохнула. Запах окутал меня, вызвал ощущение уюта и безопасности. Затем от него перехватило дыхание. Нахлынули странные, смешавшиеся воспоминания: я прыгаю вверх-вниз и одновременно лежу на спине, схватившись за горло, скребу по коже ногтями. Вдруг закружилась голова.

— Элена, сядь. — Придерживая под локоть, Перл подвела меня к креслу. — Не надо было так глубоко вдыхать. Они очень крепкие. — Я, села, а мать осталась стоять рядом, положив руку мне на плечо.

— Что это? — спросила я.

— Мои духи «Яблочная ягода».

— Духи?

— Ты забыла. — Ее улыбка разочарованно погасла. — Когда ты была маленькой, я ими всегда пользовалась. Их у меня покупают охотней всего, особенно этот аромат любят магини в Крепости. А когда ты пропала, я больше не могла их употреблять. — Мать снова коснулась рукой горла, словно пытаясь то ли удержать слова, то ли сдержать чувства.

При слове «магини» у меня внезапно дух занялся. В памяти встал прошлогодний праздник огня, когда меня пытались похитить. Палатки, темнота и запах яблочной ягоды — эти воспоминания смешались со вкусом пепла и образом Айрис, которая приказывает четверым мужчинам задушить меня.

— Айрис тоже покупает у тебя духи? — поинтересовалась я.

— Да. Как раз предпочитает «Яблочную ягоду». Прошлым вечером она попросила меня изготовить еще. Этот запах тебе напоминает о ней?

— Должно быть, она пользовались ими в тот день, когда мы впервые встретились. — Я благоразумно упустила подробности. Не приди тогда Валекс на помощь, Айрис меня бы убила.

— Я обнаружила, что некоторые запахи пробуждают определенные воспоминания, — рассказывала мать. Мы с Листом этим занимаемся; и это часть его совместной работы с Первым Магом. Мы с ним создали множество разнообразных запахов и ароматов, которые помогают жертвам преступлений вспоминать подробности. Такие воспоминания очень ярки, и это помогает Листу лучше разобраться в случившемся. — Мать перешла к столику и принялась раскладывать уже нарезанные фрукты по трем деревянным мискам. — Я надеялась, что «Яблочная ягода» пробудит в тебе память о нас.

— Я в самом деле кое-что вспомнила, но... — Я запнулась, не в силах облечь, мимолетные образы в слова. Задавила растущую досаду на то, что ничегошеньки не могу припомнить из своих первых шести лет жизни. И затем спросила: — Ты делаешь много разных духов?

— Очень много. Исав приносит замечательные цветы и растения, которые я пускаю в дело. Это прекрасно — создавать новые ароматы.

— И во всей округе ей в том нет равных, — вдруг раздался звучный мужской голос, и в комнату вошел невысокий полноватый человек. Чертами лица и плотной фигурой он сильно напоминал Листа. — Ее духами прыскались Магистры Магии — женщины, конечно — а также королева и принцесса Иксии, когда были живы, — похвастался женой Исав. Крепко взяв пальцами мои запястья, он потянул меня вверх и заставил подняться на ноги. — Элена, детка, как ты выросла! — Он стиснул меня в медвежьих объятиях.

В нос крепко пахнуло землей. Я не успела придумать, что сказать в ответ, а Исав уже уселся на кушетку с миской фруктов на коленях и с чашкой чая в руке. Я тоже присела на старое насиженное место, и Перл вручила мне фрукты.

Нечесаные седые волосы Исава спадали до плеч. Он с удовольствием ел, а я заметила, что морщинки у него на руках темно-зеленого цвета.

— Исав, ты опять баловался с лиственным маслом? — спросила Перл. — Не диво, что так долго не мог спуститься. Оттирал масло, чтобы не перепачкать все кругом.

По тому, как он молча нагнул голову, я поняла, что это какой-то их давний спор. Затем Исав принялся меня разглядывать, щурясь и склоняя голову то на один бок, то на другой, словно пытаясь принять непростое решение. Кожа у него была темная, как крепкий чай без молока; лицо — в глубоких морщинах, доброе и как будто привычное и к смеху, и к слезам.

— Ну, а теперь я желаю услышать, чем, ты занималась все эти годы, — проговорил он наконец.

Я подавила вздох. Никуда не денешься, надо рассказывать. Привыкнув повиноваться распоряжениям и приказам, я поведала о том, как росла в сиротском приюте генерала Брэзелла. Впрочем, я благоразумно смягчила подробности, а кое-что и вовсе утаила. Слишком страшна была правда о тех трудных годах, когда я повзрослела и Могкан с Рейядом сделали, из меня подопытную крысу. Мать с отцом и без того были потрясены, услышав, что Брэзелл использовал магические силы похищенных детей, рассчитывая свергнуть командора. Поэтому я пощадила родителей, избавив от рассказа о том, что именно происходило с подростками.

Честно рассказав, как была дегустатором при командоре Амброзе, я умолчала, что перед год тем просидела в тюрьме, ожидая казни за убийство Рейяда. И что предложенный мне выбор был невелик: должность дегустатора или петля на шею.

— Держу пари: лучшего дегустатора у них не бывало, — заявил отец.

— Что ты такое говоришь?! — возмутилась Перл. — А если бы она отравилась?

— В роду Лиан все отлично чувствуют запахи и оттенки вкуса. Как видишь, Перл, девочка жива и здорова. Если б она плохо разбиралась в деле, вряд ли долго там протянула.

— Да и командора не каждый день пытались отравить, вставила я. — В сущности, только один раз.

Перл прижала руку к горлу.

 — Ох. Наверняка этот его придворный убийца сыпал яд. Отвратительный злодей.

Я глядела на мать, не понимая, о ком речь.

— Ну, знаешь же: шпион командора, Валекс. Вся Сития мечтает увидеть, его на виселице. Он сгубил всю королевскую семью, лишь один племянник спасся. Без Валекса этот узурпатор не сумел бы захватить власть и испортить наши добрые отношения с Иксией. А бедные детишки-северяне, которые рождаются с магическими способностями! Валекс их режет прямо в колыбели!