Чтение онлайн

Сегодня 1 июня. За это время пещера стала больше, теперь она в ширину три метра, а в длину семь метров. Альма тоже увеличилась в ширь, а я, наоборот, постройнела. Исчез живот, целлюлит с бедер, морщины с лица и мои очки. Да, да, я сняла очки, которые я носила больше сорока лет. И как же это здорово! Видела я великолепно; не смотря на тяжелый труд, не болят ни спина, ни руки; усталость к вечеру есть, но она приятная и к утру полностью проходит. И у меня прибывают запасы рыбы и золота. Почти все коробки сух пайка мы перетаскали на поляну, Альму я теперь не загружала, но пакеты с легкими вещами и сухарями она приносила сама.

На нашем огороде взошло все! Ровными рядками стоит картошка. Морковь, которую я садила поштучно, взошла вся и дружно пошла в рост. И зелень тоже радует глаз.

На свалке мы нашли кое-что из инструментов: топор и молоток без ручек, ножовку- тупую и без развода, пару напильников и кучу гвоздей и саморезов. К тому же я принесла несколько ковров и дорожек и раскинула их на кучи хвороста, дождем их намочило, и я их пошоркала щеткой с обмылками разного мыла. Следующий дождь их выполощет. Еще я натаскала пятилитровых бутылок. Семь из них надрезала по плечикам и ссыпала в них найденные крупы. В пакетиках понемногу попадали и рис, и гречка, и перловка, и макароны, и геркулес. Альма мне находила даже муку и сахар. Она действительно была послана Богом мне в помощь. Без неё было бы намного сложнее выживать в столь трудных условиях. А самое главное, она спасала меня от одиночества и я могла радоваться жизни.

За мои почти 50 лет, у меня ни разу не было натуральной шубы, а теперь у меня их целых три: норка, горностай и соболь, полушубок не знаю из чего, но с песцовым воротником, штук пять воротников и четыре мутоновые шубы, которые я хочу перешить в зимнее одеяло. Штук десять жестяных баночек из-под чая, я собрала специально под золото, сделала у себя в пещере тайник и складывала туда свое богатство. Еще нашла длинную трубу где-то три с небольшим метра и диаметром в 3см., устроила ее под потолком, перегородив пещеру на две части. Теперь мне надо готовить кирпичи для печки. И придумать, как сделать окно и дверь. Сегодня мы с Альмой пойдем искать глину. А еще вчера я видела, как над нашим озером кружили две пары уток.

Мы шли по лесу, иногда я ковыряла лопаткой землю, проверяя, какой там грунт. И вдруг Альма резко бросилась мне под ноги, я отступила, а она отталкивала меня еще и еще.

– Альма, успокойся, я поняла, что там опасность, но что там? – я внимательно осмотрела землю впереди себя и уже сама отступила назад. Возле куста смородины лежала, свернувшись в пружину змея, а кончик хвоста торчал из центра кольца и мелко-мелко дрожал. Только сейчас я услышала тихий треск. Морда змеи была широкая, а окраской она почти сливалась с землей. Щитомордник! Очень опасная, ядовитая змея! И она охраняла свою кладку!

– Еще этого нам не хватало в нашей райской долине! – сказала я, оглядываясь в поисках палки подлиннее. Прикрутила лопатку черенком к палке и с размаху ударила по змее. Четыре части змеиного тела завертелись возле яиц, а голова с небольшой частью тела изловчилась и прыгнула на меня. До меня она не долетела. Альма в прыжке закрыла меня собой и змея впилась ей в лапу, да так и повисла. Альма упала.

– Альма, Альмочка, не умирай! – я заплакала, подхватила тяжелую собаку на руки и побежала к ручью. Я летела сквозь кусты, чувствуя, как Альма обвисает у меня на руках.

– Потерпи милая, только не умирай! – я буквально с разлета рухнула на колени у ручья и бережно опустила собаку в живительную воду. Голова змеи отвалилась где-то в лесу, лапа распухла, из пасти Альмы капала пена. Она не реагировала на мои слова и даже не шевелилась.

– Господи, помоги, спаси, прошу тебя – я уже рыдала в голос. – Альма, девочка моя, очнись, пожалуйста! – я пыталась влить ей в пасть воды ладошкой, но она не дышала. Я отползла на бугорок, и, уткнувшись в колени плакала. Я не представляла себя без нее, одну, сейчас, когда мы ждали ее щеночков… и вдруг я одна. Сквозь рыдания я молилась, просила, чтоб не забирали у меня мою Альмочку. Потом затихла и просто сидела, стараясь не смотреть в сторону ручья.

Не знаю, сколько я так просидела, но вдруг мне в руки уткнулся мокрый нос. Я подняла голову. Передо мной стояла Альма! Живая! Я обняла ее за мокрую шею и снова разревелась, на этот раз, от радости.

– Как же ты меня напугала, спасительница моя!

Альма снова легла в ручей. Долго она лежала, пила воду, лизала укушенную лапу. Я ждала, наблюдала, как по озеру плавают два селезня. Утки, видимо, сидят на яйцах, в камышах. Наконец Альма вышла из ручья, отряхнулась и мы пошли домой. После обеда снова пошел дождь, мы зашли в пещеру. Я села к Альме на матрац, а она легла и положила голову мне на колени. Гладя ее, я положила руку ей на живот. Шевелятся, я улыбнулась. Снова наш волшебный ручей нас спас.

– Ну что, милая моя, нам нужно заготовить побольше сухарей на зиму, чтоб хватило и тебе, и твоим деткам. А еще нам очень нужна печь: в дождь на улице ничего не сваришь, а пещеру коптить я не хотела.

Глину мы нашли на следующий день на первом холме, но сначала Альма побежала в лес, туда, где мы встретились со змеей. Я поспешила следом, но подошла, когда она надкусывала последнее из гладки яйцо. Все, змей больше не будет!

Всю следующую неделю мы таскали глину и кирпичи, но еще была рыбалка и подготовка жилья. На трубу я пристроила большой ковер, он закрыл все пространство от пола до потолка. Складывалось ощущение, что это стена. За ковром через два метра я укрепила еще одну трубу, а на нее на крепкой проволоке подвесила две трубы по два с небольшим, метра. Это мой шкаф, заднюю стенку которого я завесила шторкой. Из толстой проволоки я согнула плечики и на них повесила шубы, платья и костюмы. Удивительно, но вещи, которые я замачивала в воде из ручья, становились чистыми без всякого мыла и как будто даже обновлялись. И утюжить не было нужды. Альма все больше лежала, живот был огромным, а она была не молода. Было видно, что ей тяжело, она то и дело лакала воду. Завтра я начну класть печь.

29 июня. Я проснулась от жалобного поскуливания, откинула полог. Альма смотрела на меня, в глазах ее стояли слезы.

– Ну что, милая, началось, да? – я ее погладила, стараясь успокоить, но она тяжело встала и пошла к выходу, затем оглянулась и снова заскулила.

– Ну пошли, куда ты меня зовешь? – я схватила из мешка какую-то простыню и пошла за ней. Она привела меня к ручью. Зашла в воду, попила и улеглась, где помельче.

– Ты что, в воде будешь рожать? – удивилась я. – Ну ладно, тебе видней, я рядом, я помогу.

Альма была умной собакой и, конечно, она заранее знала, что родить сама она не сможет, и будет очень больно. А вода обладает обезболивающем свойством.

Я вытянула из нее двух огромных щенков, обмыла в ручье, вытерла простыней и положила на травку.

– Поздравляю, мамочка, у вас два замечательных сыночка!

Она еще немного полежала, вышла на берег, облизала щенков, и мы пошли домой. Время было обеденное, а мы еще не завтракали. После обеда я принесла досок и отгородила угол между моей кроватью и входом в пещеру, – чтобы щенки не расползались. Устроила туда лежанку, а рядом поставила чашки с водой и едой. Альма кормила детей, а я наконец взялась строить печь!

Теперь Альма не ходила со мной на свалку, она боялась оставить детей без присмотра. Без нее было намного тяжелее находить нужное. Но сейчас мне нужно было железо на печь. Старую дверцу на топку я нашла, оставались колосник и задвижка, но они никак не попадались. Зато я нашла платяной шкаф, в котором было целое большое зеркало, чего мне очень не хватало. Аккуратно разогнув железные скобы, я вытащила зеркало, из-под него выпала фотография: молодая девушка в шляпе с цветами и в кружевном платье. Наверное, прошлый век. Красивая. Забрав зеркало и дверцу, я пошла домой. Подходя к первому холму, я услышала гул машины. Странно, после обеда мусор сюда не привозят, подумала я и спряталась. Но это был не мусоровоз. Это был джип с прицепом. В прицепе были обломки кирпичей и железо, которое мне было очень нужно. Джип уехал, а я пошла смотреть, что он мне привез. Ну вот же: четыре маленькие дверцы, одна на поддувало, одна большая, задвижка, и колосник, от которого была отломлена одна железка. Но это не страшно. Была еще плита, расколотая по диагонали, я её не взяла. Ну и ладно, мне и этого хватит. Кое-как утащив все это домой, я вернулась за зеркалом.