Чтение онлайн

— Мистер Маршалл пишет, что вы имеете сообщить нам нечто важное, хотя не указывает, что именно, — и улыбнувшись более открыто, он добавил: — Юристы всегда так осторожны — им лишь бы ничем себя не связать.

Неожиданно Артуру пришло в голову, что перед ним вполне счастливый человек. Не жизнерадостный, не брызжущий весельем, а счастливый в своем собственном призрачном, но блаженном убежище. С внешним миром этот человек, похоже, совсем не сталкивается и весьма этому рад. Артура эта его отрешенность поразила, хотя он и сам не смог бы объяснить почему.

— Очень любезно с вашей стороны, что вы согласились встретиться со мной, — сказал он, чтобы хоть с чего-то начать. — Я подумал, что лучше будет не писать, а повидать вас лично. — Он помолчал, потом вдруг нервно произнес:

— Мне трудно… Невероятно трудно сообщить…

— А вы не спешите, — учтиво, но все так же отрешенно сказал Аргайл.

Он подался вперед, будто желая со свойственной ему неизменной доброжелательностью помочь гостю.

— Так как вы пришли с письмом от Маршалла, я полагаю, ваш визит имеет отношение к моему несчастному сыну Жако. Я хотел сказать, к Джеку… Дома мы его называли Жако.

Все приготовленные заранее слова выскочили у Артура из головы перед лицом страшной правды, которую он обязан был открыть. Он снова попытался было заговорить:

— Я хотел бы… — и снова замолчал.

— Может быть, вам будет легче решиться, если я скажу, что… — осторожно начал Аргайл. — Мы ведь знаем, что Жако вряд ли можно считать психически здоровым человеком. Что бы вы ни сообщили нам, для нас это не будет неожиданностью. То, что случилось, ужасно, но я убежден, что Жако не отвечал за свои действия.

— Конечно, не отвечал, — раздался вдруг голос Эстер. Колгари вздрогнул. Он совсем о ней забыл. Она сидела в кресле, стоявшем слева и чуть позади него. Он обернулся, и она, нетерпеливым движением подавшись к нему, оживленно заговорила:

— Жако всегда был несносным. Совсем как мальчишка, особенно когда выходил из себя, понимаете? Схватит, бывало, что под руку попадется, и швырнет в тебя…

— Эстер… Эстер, дорогая. — В голосе Аргайла слышалось страдание.

Девушка прижала руку к губам, вспыхнула и вдруг по-детски неловко залепетала:

— Простите… Я не хотела.., я забыла… Мне не следовало говорить этого.., теперь.., о нем… Теперь, когда все кончилось и.., и…

— Все кончено, все в прошлом, — поддержал ее Аргайл. — Я стараюсь.., мы все стараемся.., помнить, что к мальчику следует относиться как к больному. Такое случается… Ошибка природы. Пожалуй, это самое подходящее объяснение. — Он посмотрел на Колгари. — Вы согласны?

— Нет! — сказал Артур.

Воцарилось молчание. Это яростное «нет», казалось, неприятно поразило его собеседников. Пытаясь сгладить свою резкость, он заговорил с неуклюжей поспешностью:

— Я.., простите, я… Видите ли, вам пока неизвестно…

— О! — Аргайл помолчал, потом обратился к дочери:

— Эстер, может быть, ты нас оставишь…

— Нет, я не уйду! Я хочу знать, о чем идет речь.

— А если тебя это огорчит…

— Разве имеет значение, что там еще натворил Жако? Ведь все кончено, — нетерпеливо вскричала Эстер.

— Прошу вас, поверьте, — порывисто проговорил Колгари, — ничего ваш брат не натворил, совсем напротив.

— Не понимаю…

Дверь в дальнем углу комнаты отворилась, и вошла та молодая женщина. На ней было пальто, в руках кожаный портфель.

Она обратилась к Аргайлу:

— Я ухожу. Не нужно ли еще чего-нибудь?

Аргайл на мгновенье замялся (наверное, его постоянно одолевают сомнения, подумал Колгари), потом накрыл ее руку своей, будто хотел удержать.

— Сядь, Гвенда, — сказал он. — Это.., э-э.., доктор Колгари… Доктор Колгари, позвольте представить вам мисс Воэн, она.., она… — Он снова запнулся. — Она вот уже несколько лет служит у меня секретарем. Гвенда, доктор Колгари хочет рассказать.., или узнать у нас что-то о… Жако…

— Рассказать, — перебил его Колгари. — И с каждой минутой вы, сами того не желая, все усложняете и усложняете мою задачу.

Все смотрели на Артура в немом удивлении, но в глазах Гвенды Воэн, как ему показалось, мелькнула искра понимания. Будто на одно короткое мгновенье они вступили в молчаливый союз. Будто она ему сказала: «Да, знаю, как нелегко бывает с Аргайлами».

«Какая обаятельная женщина, — подумал Артур, — хоть и не слишком молода, вероятно, ей лет тридцать семь — тридцать восемь. Изящная округлая фигура, каштановые волосы, карие глаза. От нее так и веет жизненной силой и здоровьем. К тому же сразу видно, что она умна и понятлива».

Аргайл заговорил в свойственной ему слегка отстраненной манере:

— Вот уж не подозревал, что так вас смущаю, доктор Колгари. У меня и в мыслях ничего подобного не было, уверяю вас. Если бы вы объяснили суть…

— Да, конечно. Простите, я не должен был… Я должен был сдержаться. Просто вы и ваша дочь все время повторяете, что все уже закончилось, все миновало, все — позади. Так вот — ничего не закончилось! Кто-то из великих сказал: «Не должно успокаиваться, пока не…»

— «Пока не восторжествует справедливость», — подхватила мисс Воэн. — Это Киплинг.

Она ободряюще ему кивнула, и он почувствовал к ней благодарность.

— Итак, перехожу к сути, — начал он. — Когда вы все узнаете, то поймете мои.., затруднения. Вернее, мою тревогу. Сначала несколько слов о себе. Я геофизик и недавно участвовал в антарктической экспедиции. Вернулся в Англию всего несколько недель назад.

— Экспедиция Хейса Бентли? — спросила Гвенда. Он с признательностью на нее посмотрел.

— Да. Она самая. Говорю об этом, чтобы вы могли составить представление обо мне, а также чтобы объяснить, почему я почти два года не имел сведений о том, какие.., события тут у вас происходят.

Гвенда снова пришла к нему на помощь.

— Вы имеете в виду судебные разбирательства?

— Да, мисс Воэн, именно их. — Он посмотрел на Аргайла. — Простите, ради Бога, если я невольно причиню вам боль, но мне необходимо уточнить некоторые данные. Девятого ноября позапрошлого года, около шести часов вечера между вашим сыном Джеком Аргайлом, Жако, как вы его называете, и его матерью, миссис Аргайл, состоялся разговор.

— Да.

— Джек сказал матери, что попал в затруднительное положение, и потребовал денег. Такое случалось и прежде…