Чтение онлайн

– Хорошо, – сказал отец. – Раздевайся.

На мой недоумённый взгляд пояснил:

– Покажу, как правильно надевать хакаму и как повязывать оби.

Я послушно распутал пояс, снял куртку.

Отец увидел узлы, которыми я укрепил штаны и его брови поползли вверх, видимо, тут я накосячил сильнее всего.

Но невозмутимость и высокомерие быстро вернулись на лицо отца, и он начал объяснять:

– У хакама должно быть семь складок. Две сзади и пять спереди, из них – три справа, две слева. Складки символизируют семь добродетелей пути воина. Воин должен быть великодушным, иметь честь, быть вежливым, мудрым, искренним, верным и должен почитать старших…

Отец перечислял добродетели, и под каждую закладывал складку на широких штанах. Все завязки оказались расположенными очень удобно. А сам процесс надевания штанов понятным.

Пояс тоже, как выяснилось, нужно завязывать не на талии, а на бёдрах. Ну, ок! Буду завязывать на бёдрах.

После отец сказал мне разминаться. Но, увидев мои телодвижения, вздохнул и начал показывать упражнения, постоянно поправляя меня и рассказывая о движении чи, о том, как нужно подготовить тело, чтобы чи текла свободно по всем каналам, и чтобы я без труда мог направить её в нужное мне место.

Я ни фига не понимал и не чувствовал никакой чи.

А потом началось моё избиение, называемое отцом тренировка. Честно сказать, мне и разминки хватило выше крыши, но у отца на мой счёт было другое мнение.

Он гонял меня по площадке и щедро награждал ударами.

Я как мог уклонялся. Пытался уклоняться. Ни разу не получилось.

А ещё я с тоской посматривал на деревянные мечи, которые лежали на помосте. И с ужасом ждал, когда начнётся тренировка на мечах.

К счастью, отец ограничился кулаками. Даже не кулаками, а пальцами, но мне казалось – кувалдами.

Наконец отец остановился. Видимо ему надоело гонять меня по площадке. Посмотрев на меня, он сказал:

– Пойми, Кеншин! То, что ты смог ранить Хидеки, это случайность. Он от неожиданности потерял равновесие духа. Но больше такого подарка тебе никто не сделает. Если хочешь остаться в живых, ты должен тренироваться. И, Кеншин… – в голосе отце промелькнуло сожаление, а может, мне это только показалось. – Ты встретишься с врагами один на один. Я не смогу отправить с тобой телохранителей. Я не могу уронить честь клана. По этой же причине ты не будешь пропускать школу.

Отец дал мне время на осознание сказанного.

У меня, признаться, мороз по коже пробежал. Промелькнула мысль: а может, лучше было бы не лезть через забор, а посидеть ещё за гаражами, не вечно же Грач со своими прихвостнями торчал бы во дворе? Но следом пришла мысль, что сделано, то сделано. И теперь нужно как-то жить. Настолько долго, насколько смогу.

Отец кивнул, как будто прочитал мои мысли, и сказал:

– Сейчас иди обедай и учи уроки. Вечером в восемь часов жду тебя на тренировку.

У меня даже язык не повернулся просить об отдыхе.

В свою комнату я возвращался один. Отец же взял тренировочный меч и продолжил тренировку.

На удивление, я запомнил дорогу. Видимо, сказалось то, что постоянно приходилось сбегать от Грача, и я научился хорошо ориентироваться на местности. Полезный навык, скажу я вам!

Несмотря на то, что поместье моих японских предков было не маленькое, с квартиркой в России и сравнивать нечего, всё же я понимал, куда мне нужно идти. Вот только мне срочно требовался душ – я весь пропотел. Моя одежда была мокрая, хоть отжимай! Плюс, вываляная в пыли. Нужно было помыться и переодеться.

И снова мне помогла Юкико. Она вынырнула из-за поворота, видимо бежала по поручению. Я успел схватить её за руку, отчего она покраснела, забрала руку, поклонилась и прошептала:

– Кеншин-кун… Извините!

Где-то внутри сознания пришло понимание, что в Японии не принято хватать девушек за руки.

«Ну и пофиг! – ответил я сам себе. – Мне нужно помыться!»

– Юкико, – спросил я, – где душ или что-то такое?

Юкико удивлённо посмотрела на меня.

Ну чего она всё время краснеет? Я же просто спросил про душ!

– Семейный онсэн там, – пролепетала служанка и махнула рукой в направлении отдельно стоящего невысокого здания.

Пока я рассматривал здание, Юкико убежала, отняв у меня возможность задавать вопросы.

Я не знал, что такое онсэн. Но надеялся, что Юкико правильно поняла меня, и там можно помыться.

В общем, я направился туда, куда она показала. А что ещё оставалось?

Когда я вошёл в небольшое помещение, увидел крючки для одежды. Чуть дальше полочки для полотенец – больших и маленьких. Рядом на полках махровые халаты в количестве – можно целый класс помыть и одеть! Рядом лежали стопки носков и на полу стояло несколько пар сандалий на высокой деревянной платформе.

Ещё дальше был душ на три помывочных места. Но без перегородок, как это было бы в России. Лейки располагались на небольшом расстоянии друг от друга. Причём, были укреплены не так как я привык, чтобы можно было встать под душем. А так, чтобы можно было сидеть на скамеечке и мыться. Скамеечки стояли тут же.

Мне, измотанному тренировкой, скамеечка была в самый раз.

Только я разделся и сел под душ, как зашёл мой братец Тоширо.

– Что-то отец тебя мало погонял, – раздеваясь, с усмешкой сказал он.

По интонации чувствовалось, что он хотел зацепить меня, но я не понял, чем именно, поэтому просто спросил:

– Что, хочешь добавить?

– А смысл тратить время на такого бездаря, как ты? – пожал плечами брат, сел на соседнюю скамеечку и принялся намыливаться.

– Как бы уже не совсем бездарь, – ответил я, намекая на то, что у меня открылся дар.

– Какой смысл в мече, если ты не умеешь им пользоваться? – пожал плечами Тоширо и продолжая мыться.

Так-то он был прав. Отец мне только что показал, что мне нечего противопоставить мечнику. Даже начинающему. Не говоря уже об опытных.

Тоширо смыл пену, тщательно сполоснулся, взял маленькое полотенце и пошёл в дверь, на которую я сразу не обратил внимания – слишком обрадовался, когда увидел душ.

Я тоже поскорее обмылся и встал – решил глянуть, куда там направился братец. И офигел! За дверью под открытым небом был небольшой бассейн. Обложенный по краям крупными камнями. Питал его природный источник – горячий, судя по поднимающемуся пару. Он небольшим водопадом стекал в чашу бассейна. С противоположной стороны вода утекала небольшим ручьём.