Чтение онлайн

В этот момент Веру вдруг осенила догадка: пресловутая «бутылочка» была идеей Стаса. Намеренно или нет, но именно он сегодня разбивал все её попытки насладиться вечером. Карты больше не шли: компания рядом, увлёкшаяся более пикантной игрой, была слишком шумна. Сбивала, мешала, раздражала. И всё чаще Вера стала ловить себя на мысли, что прислушивалась к ним, а порой украдкой бросала взгляды в их сторону.

Она задержала очередной такой взор, замерев. Сейчас целовался Стас. Кажется, с Дашей. И это было слишком откровенно. Вера вспыхнула, невольно задержав дыхание. Наблюдая, как страстно они сминали губы друг друга в несколько грубом поцелуе, девушка потрясённо застыла, не моргая. Вроде бы ничего особенного не происходило. Однако в груди отчего-то кольнуло, и Вера, сама того не сознавая, невольно прикоснулась кончиком пальца к своим губам. Поцелуй перед глазами был настолько проникновенным, что будто воздействовал на неё саму. Вера отрешённо замерла в весьма выразительном жесте, но вскоре всё же смогла совладать с собой. Её ведь могли увидеть!

Но нет, к счастью, все были поглощены или созерцанием поцелуя, или друг другом. А вот с ней творилось что-то странное. Происходящее злило и будоражило одновременно, и обоим чувствам не находилось объяснения. Вера теряла выдержку, но не могла отвести взгляд.

Из оцепенения её смог вывести лишь Рома, заметивший, что девушка смотрела в их сторону.

– Вера, давай с нами! – позвал он, махнув рукой в приглашающем жесте.

– Нет, – отрезала она, стараясь говорить максимально невозмутимо.

Ей удалось: тон её голоса звучал ровно, совершенно обыденно. Никто не заметил странных перемен её настроя.

– Ты что, забыл, для нашей Верочки поцелуи – слишком личное? – с непонятно язвительной усмешкой вдруг обратилась к Роме Рита.

Видимо, её задело, что флиртовавший с ней Стас так увлечённо целовался с Дашей. Но ведь, во-первых, это было по правилам их дурацкой игры. А во-вторых, к чему срываться за это на Вере?

Как бы там ни было, ещё более неожиданным оказалось вступление в их диалог Стаса, который опередил ответ Ромы.

– Даже такие? – спросил он Риту, и в следующую секунду, наклонившись, легко поцеловал её в щёку.

Та разве что не мурлыкнула от удовольствия, что на неё снова обратили внимания. Вера и не представляла, что в бывшей однокласснице настолько не было гордости.

– Такие тем более, – с улыбкой кокетливо ответила она. – А ты не знал? Ты же её друг.

– У нас не заходило речи об этом, – пояснил он, бросив на Веру взгляд. Девушка машинально отвела свой, призвав себя снова окунуться в карты.

Те по-прежнему давались плохо и уже не вызывали никакого интереса. Обстановка резко стала совершенно некомфортной. Однако Вера упрямо пыталась держаться невозмутимо бодрой. Конечно, она могла бы уйти отсюда в любой момент. И если бы Стас не пошёл за ней, ей это было бы только на руку. Но отчего-то девушка знала, что этим проявила бы слабость. Не хотелось сдаваться, пусть это и ничего не значило бы на самом деле. Да и вообще происходящее, позволяющее ей не оставаться с ним наедине, играло в её пользу. Стоило расслабиться и ловить момент временной свободы, делая всё, что только захочется. Вот только ничего не вызывало интереса.

Впервые ей хотелось бежать с вечеринки друзей.

Жанна предложила остаться у неё. Уже порядочно стемнело. И хотя обстановка стала для Веры удушающей, она чуть было не согласилась. В тот момент девушка была готова на что угодно, лишь бы не оставаться со Стасом наедине.

Но Вера посмотрела на него, и когда их взгляды пресеклись, поняла: он увидел, что она струсила. После всего, что девушка уже пережила на этой вечеринке, лишь бы не сдаваться; это стало бы мощным ударом. Ничем не давая понять, что задета и раздосадована, она как можно безмятежнее отказалась от предложения подруги, сославшись, что её завтра с утра навестят родители. К счастью, это было ложью. Вера однозначно не была готова представлять их своему новому сожителю.

И вот они ехали к её дому. Девушка ничем не хотела нарушать затянувшееся молчание, хотя её и напрягали его взгляды, периодически бросаемые в её сторону. Но уж лучше стерпеть это, чем обсуждать произошедшее.

Вопросов скопилось много. Едва ли Вера получит на них ответы. Это и не входило в условия их чёртовой сделки, которая лишь поначалу казалось увлекательной и выгодной.

– Ты не очень-то веселилась, – нарушил молчание именно Стас непринуждённым замечанием. Будто не понимал, почему именно.

– Я не в настроении. Думаю, это как-то связано с тем, что в мою жизнь вмешивается человек, чьего имени я даже не знаю, – глядя в окно, но чувствуя взгляд сидящего рядом мужчины на себе, устало ответила Вера.

Поздно было выражать недовольство, она это понимала. Но ничего не могла с собой поделать.

– Ты знала, на что шла ради этой картины. Не думай, что я буду смягчать твою участь.

Его ответ заставил её отвлечься от созерцания ночного города за окном. Вера машинально повернулась в сторону Стаса. Уж не намекнул ли он этим, что намеренно изводил её на вечеринке? И собирался делать это дальше, чтобы усложнить условия сделки?

Ситуация становилась всё более дикой. Какие, в конце концов, цели он мог преследовать? Не мог же испытывать или мучить её без причины.

– Я впускаю тебя в свою жизнь, но ничего о тебе не знаю. Мне не нравится это, – призналась Вера, когда столкнулась с его вполне участливым взглядом.

– Ты можешь отказаться в любой момент, – просто предложил он, и она решила, что огонёк понимания в его глазах ей лишь почудился. – Кстати, почему Стас?

Простой вопрос, но произнесён вдруг был так, будто это что-то значило.

– Не знаю, первое имя, пришедшее на ум, – пожала плечами Вера. – Оно ничего для меня не значит, если ты об этом. Лучше назови своё настоящее.

Он колебался какое-то время, странным испытующим взором прожигая её. Девушка, не выдержав, снова взглянула в окно. Слишком уж пронзительные у него глаза.

– Если я буду собой, какой смысл нашей сделки? – Услышала вдруг она. – Я же сказал, сыграю любую предложенную тобой роль.

Вера снова неуместно улыбнулась. Хорошо, что он не видел этого, поскольку она полностью отвернулась от него. Сейчас эта улыбка предназначалась, чтобы хоть немного снять скопившееся негодование. Что не особенно помогло.

– Ты очень странный, – не выдержала девушка.

– По общепринятым меркам возможно. Но они меня не волнуют, – равнодушно воспринял её оценку Стас, видимо, отнеся её мнение к общественному незначительному.

Эта пустая пренебрежительность не была напыщенным пафосом: по его тону чувствовалось, что слова были сказаны всерьёз. И тут Веру прорвало, она уже не могла держать скопившиеся эмоции в себе.

– У меня складывается ощущение, что тебя не волнует ничего. И как так вышло, что за… Сколько тебе, тридцать? Что за тридцать лет ты никогда не играл в карты? Да сейчас дети начальных классов играют наравне со взрослыми, – выпалила она, снова развернувшись к нему.