Чтение онлайн

Я открыл глаза. Мир вокруг был прежним. Но внутри, где-то в темноте под сердцем, шевельнулась тень с ехидной ухмылкой.

***

Дорога обратно была такой же тёмной и пустой. Я шёл по лесополосе обратно к машине, фонарик даже не включал — не хотелось, чтобы свет разогнал то, что было рядом.

Прислушался к себе, к своим ощущениям. Возникло чувство, что я стал глубже. Не старше и не сильнее, а просто иначе начал звучать внутри. И это скорее тревожило, чем радовало. Потому что где-то в затылочной части, как сверчок за обоями, иногда бормотал чей-то голос, выдавая своё присутствие.

Я сел в машину, завёл двигатель. Здесь всё было по-прежнему: немного пыли на панели и запах старого пластика. Только теперь в этой уютной, родной, шумной и скрипучей колымаге я был не один.

— Ну… — пробормотал я. — Отличный ты, конечно, гость. Ни имени, ни фамилии. Только язвительность и шелест.

— Ты всегда можешь заварить что-нибудь по вкусу, например, отвар лаврового листа. Выпить его залпом и попробовать меня выгнать. Спеть что-нибудь душевное под бубен. Мне будет интересно.

Я вздрогнул. Голос пришёл изнутри, но я ощущал в нём лёгкую ухмылку. Он не звучал в ушах, он вклинивался в мысли. Как собеседник, которого никто не звал, но он оказался сидящим на твоей кухне с твоей любимой кружкой. Вспомнились истории о людях с раздвоением личности. Никогда не думал, что и со мной такое произойдёт. Хотя, учитывая события последних дней, это уже мало удивляет.— Ты всегда будешь вот так влезать? — спросил я вслух.— О, не переживай. Я слишком стар, а потому ленив. Пока ты не лезешь туда, где пахнет Навью — я дремлю. Но если опять начнёшь нюхать трещины в воздухе, тогда, может быть, поговорим. Я рассмеялся. Нервно. Но мне стало немного легче. Как будто цинизм духа — это лучше, чем тишина после него.

— Ну раз уж мы начали общаться, а мне привили уважение к старшим, то я буду звать тебя Шелест. Надо же как-то обозначить обращение к тебе. Он хихикнул в моей голове. Я расценил это как знак согласия.

Машина выехала на шоссе. До рассвета было ещё очень далеко. До дома — минут тридцать. Мелькнула мысль: если ты сходил туда, куда не нужно — вернись через обычную дверь. Я вынул из бардачка запасной телефон, включил его. Запустил приложение такси. Буквально через пять секунд — заказ. Где-то рядом. Одинокий клиент на выезде из парка. Комментарий к заказу был странный: «Ждите на перекрёстке». Я вздохнул. — Ну ладно. Поехали, — сказал я. — О, будет весело. Эти, кто бродят в ночи — всегда самые интересные. Надеюсь, он не будет одним из тех, кто считает свои пальцы. Мне от них чесаться хочется. — прокомментировал Шелест.

Я включил фары и вырулил в сторону указанного адреса. Лесополоса отступала и навстречу мне из темноты вырастал очередной кусок города. Вскоре подъехал к краю пустынного сквера. Рядом — асфальтовая дорожка, над которой висел разбитый фонарь. Света не было. Ночь была вязкой, как чифирь старого сидельца Виктора Ивановича. Откуда-то пахнуло водорослями. Хотя рядом не было ни речки, ни канавы. Фары выхватили силуэт: мужчина в длинной куртке, с капюшоном. Стоял, почти не двигаясь. Потом медленно подошёл и сел на заднее сиденье.

— Доброй ночи, — сказал он, внимательно глядя на меня.— Доброй, — ответил я. — Алексей?— Да. Он забрался в салон и пристегнулся. Я включил поворотник, сверился с навигатором. Конечный адрес — Мутино. Не близко.

— Едем в Мутино, к храму? — Угу. — Вряд ли он работает в такое время. — На всякий случай заметил я.я Ночной пассажир пристально посмотрел на меня и промолчал. В тишине проехали несколько кварталов. Он не смотрел в окно — только вперёд, сквозь лобовое стекло. Будто пытался рассмотреть то, чего там нет, ну или не видел я. А может и наоборот — уже видел то, что будет.

— Он внутри тебя, — вдруг сказал пассажир.Я чуть не врезался в одинокий ночной автобус. — Что? Вы сейчас про гамбургер, который я съел на ужин? Но, кажется, моя шутка не прошла.

— Он внутри тебя. Он проснулся, да? Ты звал кого-то и он пришёл. Я чую таких как он.

Я посмотрел в зеркало. Алексей улыбался. Улыбка была тихая и спокойная. Не сумасшедшая. И что ещё хуже — слишком уверенная.

— С чего вы это всё взяли?

— Ко мне тоже кое-кто пришёл. Давно. Только не остался со мной. Но сожрал память. Я теперь с дырой. Вроде всё есть: документы, квартира, имя. А воспоминания — как соскоблили.

— …интересный он, — шепнул у меня в голове Шелест. — У него внутри что-то выжжено. Место, куда не пойдут даже мои друзья.

— Как ты его прогнал? — спросил я.

Алексей пожал плечами.

— Я дал обет молчания на год. Было тяжело. Наверное, ему стало скучно и он ушёл. Теперь иногда возвращается. Говорит чужими голосами. Иногда твоим. Иногда голосом моего брата. Иногда голосом кого-то, кого я не знаю, но он меня помнит. Я не знал, что ответить. У меня появилось странное ощущение, что мы ехали внутри стеклянного аквариума.

— Спроси его, — прошептал дух внутри меня. — Спроси, что он видел. Я чую трещину. Это похоже на липкий и сладкий след банника, что оставляет свои едкие пятна на снах.

Я сглотнул.

— Ты… видел что-то? То, что не мог никому рассказать?

Алексей медленно посмотрел на меня в зеркало заднего вида. И его глаза в этот момент были совершенно пустыми. Как зеркало на земле, в котором отражается только небо.

— Я видел, как кто-то в реке отразился, а в воду никто не входил. Я видел, как тень вылезает из воды, а человек ещё стоит на берегу. Я видел, как имена отстают от тел.

— Ну и тип, — пробормотал дух. — Забрать бы его к себе.

— Ты хочешь, чтобы я что-то сделал? — спросил я.

Алексей улыбнулся. Почти по-доброму.

— Нет. Я просто хотел, чтобы ты знал. Ты не один. Но теперь... — он посмотрел в окно, — теперь тебе лучше не оставлять зеркало напротив кровати. Просто на всякий случай. Останови здесь.

Он вышел, не попрощавшись. Через несколько секунд исчез в арке между домами. И когда я посмотрел в зеркало заднего вида — его уже не было. Машина стояла посреди улицы. Внутри было тихо.

— Ну, — сказал Шелест лениво. — Кажется, началось. Ты чувствуешь, как они подтягиваются? Всё ближе и ближе? Кто-то стучится, кто-то крадётся, а кто-то уже ждёт в отражении.Тишина внутри меня больше не была пустой. Она дышала.— Считай, что я теперь твоё эхо, — продолжил он. — Но иногда эхо говорит первым.

Я завёл двигатель. Надо было ехать домой. Но в зеркале мне показалось, что фонари вдоль дороги гаснут сразу, как только я проезжаю мимо.