Чтение онлайн

План был прост — добраться до поста дежурной медсестры и активировать кнопку вызова охраны. А там уже занять удобную позицию и постараться продержаться до прихода подкрепления.

Но стоило распахнуть дверь, стало понятно, что я опоздал. В отделение уже ворвались двое налётчиков с кусками арматуры в руках. Первый только замахивался, а я уже распылил содержимое баллончика ему в лицо. Коридор заполнился криками, а парень выронил примитивное оружие, закрыл лицо руками и согнулся пополам. Второй попытался обойти его, но наткнулся на разряд шокера и рухнул без чувств. Вот только в отделение прибывали новые противники, а мои уловки почти закончились.

Бесполезный шокер отлетел в сторону. Заряда у него хватило всего на один раз. Я попытался обрушить на следующего противника волну энергии, но тот оказался более расторопным и пнул ногой меня в грудь, отчего у меня перехватило дыхание, а сам я отлетел на полметра и растянулся на спине. Но тут на помощь пришли коллеги. Волны энергии ударили практически одновременно и подкосили оставшихся налётчиков. К нашему счастью, это были простолюдины без дара, которых можно без проблем сбить с ног, используя даже дар целителя и перегрузив их каналы.

К тому времени, как охрана подоспела на помощь, всё было кончено.

— Эти негодяи разбили голову дежурному охраннику на входе, ему потребуется ваша помощь, — доложил начальник смены.

Действительно, бедолаге здорово досталось. Нам с Сарычевой пришлось экстренно перевести его в операционную и стабилизировать состояние. Открытая черепно-мозговая травма, тяжёлый ушиб и отёк головного мозга. Пока стажёр работал батарейкой, я всеми силами старался держать пациента в состоянии сна и обеспечивал анестезию, а Нина Владимировна решала проблемы одну за другой.

— Переводим в первую палату, как тяжёлого, которому нужен надзор, — скомандовала целительница, когда всё было закончено, а состояние пациента стабилизировалось.

— Знаешь, Феич, ты меня иногда пугаешь, — признался Ключников, когда мы вернулись в ординаторскую. — Как ты во сне понял, что на нас нападут — для меня загадка. Может, ты не только целитель, но ещё и прорицатель?

— Пусть это остаётся загадкой. Должен же в больнице быть хоть кто-то, кого ты будешь бояться, — ответил я, вызывая улыбки у окружающих.

Макс оказался не единственным человеком, которого моё поведение не оставило равнодушным.

— Константин Юрьевич, вы спасаете мою жизнь уже во второй раз за этот день, — признался Образцов, которому доложили о случившемся.

— Технически сейчас уже новый день, так что сегодня это первый раз, — попытался я отшутиться.

— Ваши коллеги успели привести в чувство нападавших, а мои ребята их допросили. Оказывается, кто-то послал их по мою душу, и мне очень хочется узнать кто. А если я чего-то хочу, то непременно этого добиваюсь. Но сейчас не об этом. Вы дважды спасли меня. И если в первый раз вы можете отделаться тем, что выполняли свой профессиональный долг, то за второе спасение я перед вами в долгу. Как я могу вас отблагодарить?

— Вы можете поспособствовать тому, чтобы Николая Юрьевича выпустили на свободу? Он ведь не совершил ничего ужасного, если разобраться.

— Увы, здесь я бессилен, — покачал головой мужчина. — Помиловать Тарасова может только император. Разумеется, я даже ходатайствовать не смогу, иначе это вызовет подозрения.

— Что же, попытаться стоило, — ответил я.

В постоянной суете мы не заметили как пришла зима. И лишь первый снег, устлавший землю одним декабрьским утром, заставил нас обратить внимание на календарь. Да, с приходом зимы работы у нас добавилось. Впрочем, как и у всех отделений. В инфекционке целители не вылезали из «красной зоны», Лера тоже часто задерживалась на работе, да и нам приходилось проводить по четыре-пять операций за смену. Даже несмотря на участие Радимова, приходилось частенько выдёргивать кого-то из выходного. В таких условиях мы ждали не приближения Нового года, а весны, когда всё это должно закончиться. Но в свободное время мы отрывались как могли: ездили на каток, гуляли с Лерой по набережной, украшенной миллионами ярких огней, а в середине декабря заказали на всю компанию глэмпинг и наблюдали за северным сиянием. Да, перебои с зарплатами оставались, иногда приходилось затянуть пояса, но даже во времена тяжёлых испытаний люди способны на радость. Я бы сказал, что в это время каждый нуждается в ней особенно остро.

Таня Жилина выписалась из больницы и вернулась домой, но из-за гололёда боялась далеко отходить от дома, поэтому с Жилиными мы гуляли только в пределах двора, а если девушке нужно было в женскую консультацию, то Паша возил жену на такси.

Приближался Новый год, но в моём календаре была ещё одна важная дата, которую никак нельзя было пропустить.

— Костя, а ты помнишь какой сегодня день? — поинтересовалась Лера.

Её тон не предвещал ничего хорошего, но я контролировал ситуацию.

— Понедельник, — ответил я, намеренно растягивая слова. — Ровно триста шестьдесят пять дней с того дня, как мы с тобой познакомились.

— Ты помнишь? А я думала, забыл, — заулыбалась Ильменская.

— Как тут забудешь, — обнял я девушку. — С появлением тебя в моей жизни, она круто изменилась.

— Надеюсь, в лучшую сторону?

— А ты сомневаешься? — я привлёк Леру к себе и страстно поцеловал, но через минуту она высвободилась из моих объятий.

— Так мы точно опоздаем на дежурство, а Ирина Николаевна меня прикончит.

— Не волнуйся, тут идти всего пару минут, — успокоил я девушку, но не стал ей мешать одеваться.

Уже на посту дежурного мы, как обычно, попрощались и разошлись по отделениям.

— Повезло тебе, Дорофеев, — заявил охранник, наградив меня завистливым взглядом. — Классная у тебя девчонка.

— Знаю, — ответил я, предоставляя ему возможность зеленеть от зависти.

Сегодня я здорово нервничал, и на то у меня были причины. Моё волнение не осталось незамеченным, но я не спешил раскрывать карты даже коллегам.

— Костя, всё готово, — произнёс Радимов, заглянув в ординаторскую.

— Иду, — сухо бросил я, и без лишних объяснений вышел за ним в коридор.

— Что они задумали? — догнал меня в спину вопрос Ключникова, который был адресован оставшимся в кабинете. Но ответа он всё равно не получит, потому как ни Сарычева, ни Заболоцкая, ни тем более, Анисимов, не знали о моих планах. У Макса был шанс, но я не стал его посвящать в детали этого дела, потому как он слишком много болтает. А ещё, это было моим ответом на издёвки с его стороны. Ключников должен понимать, что допустимо, а что находится за пределом дозволенного, и если он продолжит в том же духе, останется без друзей.

Вернувшись в отделение через пару минут, я ни словом не обмолвился о своих планах, а Макс даже не стал спрашивать, затаив обиду. Что, думал только у тебя одного есть секреты?

Из ординаторской мы отправились на обход, а потом Сарычева с Заболоцкой принялись за процедуры, а я выскользнул из отделения. Нина Владимировна была в курсе, что мне нужно минут пятнадцать времени, поэтому не возражала.

— Дорофеев, не отлынивай! — крикнул мне вслед Макс.

— У меня особое поручение, — отмахнулся я от Ключникова.