Испытательныи? срок
Шрифт:
– Ой, а что это у тебя, - мама встречала ее в прихожей, глаза заблестели
– А, это? – усмехнулась Алена.
– Мое боевое крещение отмечаем.
И прошла с пакетами в кухню. А мама за ней.
– Ну, как у тебя день прошел?
– Хорошо, - она кивнула. – Хорошо.
И стала рассказывать.
Но нет, о том, что утром приходил Руслан, она маме, конечно же, не сказала. К чему ворошить прошлое?
***
Вечером, когда она уже ложилась спать, был телефонный звонок с незнакомого номера. Кто-то молчал и дышал в трубку.
Она сбросила вызов.
глава 11
Когда уехал от отца, Руслан был взбешен. Это всеобщее желание его прогнуть и загнать в стойло, было слишком уж явным. А он не выносил давление, это вызывало немедленную обратную реакцию. И да, если работать с братом, то он собирался добиваться этого сам, а не потому, что кому-то так надо.
Потом остыл. И понял, что так и не поговорил с отцом, о чем хотел. Ведь он хотел выяснить, что за история с Аленой. И если отец знал (а раз он знал, то это было известно и матери), то почему их семья повела себя так по-свински?
Но в пылу спора он совершенно забыл. Сейчас думал об этом и злился на себя.
Дома его встретила Полина, и опять начались разговоры о том, что надо купить, у кого какая намечается движуха. Он вяло жевал ужин и иногда кивал. В конце концов, спросил:
– Сколько тебе нужно?
– Ой, Рус, ты лучший, – она тут же перегнулась к нему через стол.
– Обожаю тебя!
Назвала сумму, он перевел, а потом сказал:
– Я что-то устал.
– Ага, ты иди, - Полине уже было не до него, она звонила подружкам.
А он поднялся из-за стола и вышел.
Иногда Руслан не понимал, зачем он вообще женился на Полине. Да, она была красивая, но никогда особо не нравилась, наверное, потому что он с детства ее знал. Все эти семейные праздники, посиделки с Солнцевыми. Раньше, до свадьбы, они еще как-то могли поговорить о чем-то, даже посмеяться. Сейчас это был вакуум.
Из кухни доносился голос жены, она с кем-то оживленно болтала. Руслан взглянул в сторону ванной, потом вышел на балкон и притворил за собой дверь. Подкурил сигарету, а потом достал гаджет.
На том сопроводительном письме, что он видел в кабинете отца, был указан контактный номер Алены. Она его так и не сменила. Позвонить?
Он сжал гаджет в ладони. Такой диссонанс. Его подтравливало изнутри непонятным чувством вины, но и набрать номер, который он когда-то сам же стер из памяти, было непросто, вставал внутренний барьер. В конце концов, он все-таки сделал это.
Пошел сигнал…
Она ответила. Но что он мог ей сказать? Это оказалось еще труднее, чем он думал.
Вызов оборвался.
Руслан убрал гаджет. Некоторое время смотрел в темноту, потом задавил дымящийся бычок и ушел с балкона в спальню. Прямо за дверью стояла Полина.
– Кому ты звонил?
– Никому, - обронил он. – Просто курил. Давай спать.
***
Разговор с Солнцевым Тимуру Захарову дался непросто. Пришлось извиняться за долбака-сына, объяснять, почему пробуксовка. А дома его еще ждала жена. И сразу, чуть ли не с порога:
– Ну что, есть результат?
– Ничего пока, - отмахнулся он.
– Но ты же понимаешь, нам нужно это слияние. Солнцев не будет долго ждать.
– Да, я понимаю!
– вспылил он, потом уже другим тоном сказал: - Извини, Вика. Давай не сейчас.
Ему нужна была передышка. Он не собирался ничего ей рассказывать. Не сейчас. Сейчас у него не было морального ресурса выслушивать все, что польется, как только она узнает про Алену. Проще было промолчать.
Думал, на этом закончится? Жена прищурилась и проговорила:
– Тебе пора самому поговорить с Вадимом. Так не может продолжаться.
Он сцепил зубы и промолчал.
Но в чем-то Вика была права. Ему нужно завтра же поговорить с Вадимом, а Руслана придержать. Ему незачем туда соваться, пока эта Новикова там. И да, нужно настоять, чтобы Вадим немедленно эту девку убрал.
Прогнуть, убедить, неважно. Но проблема заключалась в том, что Тимур Захаров никак не контролировал старшего сына. Вадим вырос без него и рано повзрослел. И не простил ему того, что он развелся с его матерью. Хотя на момент развода Вадиму было немногим больше шести лет, казалось бы, что в таком возрасте он мог соображать, он навсегда это запомнил. И с тех пор как Тимур Захаров ни старался, не смог добиться его доверия.
Вадим всегда был замкнут и не шел на контакт. Не помогали ни дорогие подарки, ни попытки втянуть его в круг своей новой семьи. Вику Вадим вообще не воспринимал, с ним держался отчужденно. Единственный, с кем Вадим контактировал – это Руслан.
Между братьями было общение, Вадим всегда был сдержан, однако относился к младшему брату покровительственно. И только через Руслана на него можно было как-то воздействовать.
Но Руслан в самый неподходящий момент взбрыкнул. Ушла и эта возможность, все стало значительно сложнее.
Тимур Захаров продумал весь вечер, как подойти к этому вопросу, но ничего пока не приходило в голову. Сейчас он торчал на диване в гостиной. Давно пора было идти спать, но он не хотел идти в спальню, чтобы не пересекаться с женой. Вика и так несколько раз заглядывала, он сделал вид, что увлечен футбольным матчем.
Еле дождался, чтобы она ушла.
Потом поправил подушку под спиной, сел ровнее и промассировал затекшее плечо.
Идти в «Сигму» ему было не с руки, значит, нужно по делу вызвать старшего сына к себе в офис. Предлог был. Та документация, что ему накануне передали курьером. Обсуждать нюансы можно до бесконечности, это был хороший повод. Попутно можно будет поднять вопрос и о Новиковой.
Все как-то неожиданно сложилось, он даже выдохнул с облегчением и подался вперед. И вдруг услышал:
– Мне долго ждать, Тимур? Ты идешь?
Вика. Мужчина стиснул зубы и поморщился.
– Да, иду.
Он неохотно поднялся с дивана, выключил телевизор и пошел в спальню.
Вика сидела на кровати, смазывала руки кремом. Взглянула на него и развернулась всем корпусом.
– Ну?
– Не дави на меня сейчас, - бросил он резко.
– Дай время, я решу проблему.
Жена некоторое время сверлила его взглядом, потом наконец отвернулась.