Испытательныи? срок
Шрифт:
Поэтому он загнал все чувства внутрь и спросил:
– Алена, ты в порядке?
– Да, - она улыбнулась и тут же опустила взгляд.
Но он успел заметить в глубине глаз отголоски тех чувств. Его дернуло к ней как на жесткой сцепке. Пришлось прокашляться и ослабить удавку галстука, он сместился в кресле, пальцы левой руки поджались в кулак.
Его ведет, мать его, еще как ведет. Если так пойдет дальше...
Нет. Нужно переключиться. Он поднялся с места и прошелся.
– Алена, - проговорил не оборачиваясь. – Ты сказала, что тебя подставили. Можешь рассказать мне, что произошло?
Она застыла, глядя на него так, словно он сказал что-то ужасное.
– Я обещал разобраться, - сказал он уже мягче. – Но для этого мне нужно знать, что произошло.
Секунду девушка смотрела на него затравленно, потом сглотнула и едва слышно выдохнула:
– Хорошо.
Сейчас Вадим чувствовал себя скотом. Видел, что ей трудно и больно возвращаться к этому. Но если он не разберется, как сможет ей помочь?
– Воды? – спросил.
Опять непонятный взгляд, слишком яркий. Наконец Алена кивнула. Тогда он пошел за водой, пока наливал в стакан, мрачно подумал про себя, что мучает ее. Зато остыл, так остыл, что… Самому сожаление и отхлынувшее желание причиняли почти физическую боль.
– Спасибо, - пробормотала она, принимая стакан из его рук.
А потом неожиданно горько рассмеялась.
– Знаете, а ведь именно так все и произошло.
– Как? – он не понял.
– Вы можете мне не поверить, но…
– Алена, я сам буду решать.
Ну, если так.
– Хорошо, - Алена кивнула.
Когда пытаешься объяснить прошлое, иногда сам не понимаешь, почему все произошло так. И да, теперь Алена не представляла себе, как могла повестись на такую грубую уловку. Но тогда ведь она не ожидала, что с ней поступят так.
– А ты что же совсем ничего не пьешь? – голос будущей свекрови, Полина Солнцева рядом.
Странный официант, с которым мама Руслана обменялась взглядом. Алена не хотела пить, но та настаивала:
– А кто тут пьет? Это же морс.
На подносе был всего один бокал, как будто специально для нее.
– Меня подпоили какой-то дрянью, а потом подставили. Создали ситуацию. Что было потом, - выдавила она с трудом. – Вы знаете.
Вадим Захаров молчал, стиснув челюсти, в углах жестко обозначились желваки.
Его душила ярость.
Потому что он давно, с самого начала не доверял мачехе. Еще когда был ребенком, интуитивно чувствовал в ней врага и считал, что это она виновна в том, что отец бросил их с матерью. И да, это еще предстояло распутать. Однако сейчас его буквально выжигало другое.
Прежде всего Вадим хотел знать, успел ли тот гаденыш сделать с Аленой что-то там, в подсобке! Потому что тогда бы он бы его из-под земли достал и шкуру живьем содрал. Но он также понимал, что спрашивать ее об этом нельзя, это слишком личное.
Пришлось сдержаться.
– Хорошо, я понял, - сказал он.
– Я разберусь.
Девушка бледно улыбнулась.
– Спасибо вам.
Возникла короткая пауза, потом Алена потянулась к распечаткам, лежавшим на столе.
– Вадим Тимурович, утром пришел запрос от «Интеко».
– Какой запрос? – он мгновенно напрягся.
– Ваша личная помощница сказала, что это приоритет, и надо отработать в первую очередь. Но тут запрашиваются сведения, мне это показалось странным, и я подумала, что нужно показать вам.
Он коротко бросил:
– Дайте.
Читал и потихоньку зверел. Похоже, точно пришло время поговорить с отцом. Он собирался сделать это позже, но, видимо, придется прямо сейчас.
Теперь понятно, что за «бред» нес Руслан. Он-то посчитал, что это выдумки пьяного, оказалось, вон как. Отвратительный привкус старой гнили. Вадим выругался сквозь зубы. Потом еще и еще. Впрочем, чего удивляться, его Ренат предупреждал.
В конце концов, он отложил распечатки в сторону и перевел взгляд на девушку. Она казалась подавленной.
– Вадим Тимурович, - начала торопливо. – Извините, наверное, это моя ошибка, я сейчас все исправлю.
Он перебил ее, вскинув ладонь.
– Ты все сделала правильно, - проговорил ровно.
Ему уже удалось подавить кипевший в нем гнев. Однако ситуация в собственном хозяйстве ему тоже перестала нравиться. Следовало прояснить.
– Впредь, - он подался вперед, глядя девушке в глаза.
– Все, что будет приходить в адрес «Сигмы» от «Интеко», должно сразу попадать ко мне на стол. Это понятно?
***
Алена видела, что шеф раздражен. Да не просто раздражен! Чтобы он настолько вышел из себя и ругался при ком-то из подчиненных? Она не знала прежде такого случая, Вадим Захаров сохранял ледяное спокойствие всегда.
Поневоле стало страшно допустить ошибку, сделать что-то не так. У нее ведь испытательный срок.
– Да, - она неуверенно кивнула, не вполне понимая, как ей теперь поступать.
– Даже если в этот момент у меня будет совещание, - продолжал Захаров.
– Или посетители. Неважно кто. Заходишь с этим сразу.
Что это сейчас значило для нее? Новая степень доверия, расширение полномочий? Но ведь она работает у него всего неделю…
– Хорошо, - сглотнула она, кивая. – Я поняла.
Мужчина секунду смотрел ей в глаза очень пристально. Алена успела заметить, что у него дернулся кадык. Потом он медленно откинулся в кресле и отвел взгляд.
Повисла пауза.
***
Гнев на ситуацию схлынул, происки отца и мачехи отошли на второй план, Вадим вполне владел собой и был спокоен.
Нужно отпустить девушку и заняться делами. Но ему не нравилась эта мысль, хотелось продлить. Отправить ее варить кофе? Но нетронутая чашка с остывшим кофе стояла на столе.
Пока он размышлял, она поднялась с места и проговорила:
– Вадим Тимурович, тут еще вам на подпись, - шевельнула пальцами папку.
Подавляя досаду, он кивнул:
– Хорошо. Оставь, я посмотрю.
Потом смотрел, как она идет по его кабинету. Когда уже подошла к двери, он ее окликнул:
– Алена, позови мне Любовь Марковну. Пусть зайдет.