Чтение онлайн

Что до ситуации, то - да, он утрировал, но все, что он сказал, вполне могло оказаться правдой. Он допускал такую возможность, хотя и плохо представлял, как с этим справится.

Сейчас Руслан пристально смотрел в глаза жене и видел, как что-то меняется в ее взгляде. Как будто переключился рубильник, замыкая контур, и ток в другом направлении потек.

Полина неловко повела плечом.

– Рус… - неуверенность в голосе. – Я… люблю тебя. Но…

Она вздохнула и облизала губы, нервно дернуло рукой, потом прижала пальцы ко рту и покачала головой. В глазах блеснули слезы.

– Я… - она шумно выдохнула, встала с места и прошлась.

Потом внезапно обернулась к нему.

– Рус, я не смогу так. Прости… Я не смогу так. Эта ситуация у твоих… Я не хочу… Это будет ад. Я подам на развод.

А дальше она ходила по комнате и приводила разные аргументы себе в оправдание. Все правильные, один правильнее другого. Нервничала, вытирала слезы.

Руслан потер лицо.

Облегчение испытывал? Радость, что избавился? Он ведь не любил Полину, просто женился, потому что в тот момент ему было все равно. Черта с два. Не было никакого облегчения.

А было чувство какого-то школьного спектакля, закончившегося провалом.

Как это сказал его отец? «Добро пожаловать во взрослый мир».

– Хорошо, - проговорил он наконец. – Давай я отвезу тебя к твоим.

Потом Полина быстро собирала какие-то вещи в сумку, а он ждал. А после вез ее по ночному городу в дом тестя. Пока добрался, была уже ночь, Руслан высадил ее у ворот, она неуверенно сказала:

– Может, зайдешь?

Он качнул головой.

– Нет.

И сразу уехал.

А в голове вертелось услышанное когда-то давно:

«Окончен школьный роман»

Ему бы сейчас к Аленке. Но Аленка с братом. Брат заслужил, а он профукал, потерял. Был обманут. Пляяя, как это было горько... Откуда-то из глубины души вместе с судорожным дыханием приходило:

«Где поцелуй напоследок? Где на прощанье рука?»

Не будет ничего этого.

Он невесело рассмеялся и провел ладонью по лицу и по волосам. Завтра надо будет пытаться понять, что в итоге его досталось с этими акциями «Интеко», начинать работать по-взрослому. Не мальчик уже. Пора.

И нет, отцу звонить не стал. Хотя знал, отец сегодня точно спать не будет.

***

Конечно, Тимур Захаров не спал.

Как бы ни был готов морально, а все равно, когда внезапно видишь, что итог всей своей жизни - пшик, это не так-то просто принять. Но говорят, лучше поздно начинать каяться, чем никогда.

Когда он заявился к своей бывшей жене, было уже поздно. Ночь на дворе. А он не слишком презентабельный, в раздрае и в основательном подпитии. Старый, потертый жизнью мужик.

В общем, когда стал звонить в ее дверь, не особо надеялся, что его впустят. Но звонил долго и упорно. В конце концов, она открыла.

– Чего тебе, Тимур?

А он застыл, привалившись к косяку. Грустно, бл***. Столько лет прошло, они оба – как две сгоревшие свечи. Выдавил кривую усмешку:

– Да вот, прощенья пришел просить.

– Бог простит, - сказала она и хотела закрыть перед ним дверь.

И тут он увидел за ее спиной в прихожей маму Алены и чуть присел, разводя руки:

– Ну, здравствуй, сватья!

– Какая тебе сватья?
– бывшая жена брезгливо поморщилась.
– Пойди проспись.

– А вот такая, хе-хе, - его от дурного веселья перло вширь.
– Самая настоящая! Ее дочка выходит за нашего с тобой сына. Значит, мы еще вместе будем гулять на свадьбе. Как, кх-кхм, родители.

И выпятил грудь.

Произошла немая сцена.

И судя по взгляду, каким его одарили…

Нет, он прекрасно понимал, что Галина его не простит, да он и не рассчитывал. Но это было неожиданно прекрасно – ощутить вдруг после полного краха, что у тебя осталось еще что-то хорошее. Ради чего стоит жить.

Дверь у него перед носом просто закрыли, но чувствовал он себя в тот момент отлично.

Так что с утра…

***

С утра был выходной, а потом настал рабочий день, как всегда.

глава 28

Выходные прошли, рабочий день начался как всегда.

После того как фактически прорвались через ад, возвращаться в обычную жизнь немного странно. Пара дней прошло, а кажется – годы. Столько всего изменилось, Алена все еще не могла привыкнуть к тому, что в ее жизни происходит.

Вчера весь воскресный день Вадим поднимал свои связи, а они оказались настолько разнообразны, что ей оставалось только тихо сидеть рядом с ним и слушать, как он договаривается с людьми. Это было уму непостижимо. Ей моментами казалось, что он как железный каток, способен убрать любую кочку со своего пути.

И да, он договорился, чтобы через две недели их расписали. Так быстро, нереально, она до сих пор не могла поверить.

Но это было в воскресенье.

А в понедельник она сидела в приемной и старалась не думать о том, видел ли кто-нибудь, что они с Вадимом Захаровым приехали вместе. День начался как всегда. Почта, сводка.

Вадим вел совещание, заслушивал один за другим отчеты.

Но думал совсем о другом. В обед они поедут подавать заявление, его примут без очереди, он договорился на всех уровнях. И сейчас…

Он был переполнен ощущениями. Тем, что был у нее первым, это казалось особенным счастьем, нежданным подарком судьбы. Но гораздо больше тем, как она смотрела на него, он просто тонул в ее глазах. Не хотел выпускать ее из объятий, упивался ее криками счастья, забывая о себе напрочь. Но как тут забудешь, если горишь в одном огне и сгораешь.

Просто секс? Хах… Больше всего он хотел для нее счастья. И это ее счастье затапливало его с головой. Он был переполнен.

Но не сыт.

И наверное, никогда не будет сыт до конца.

Ему не надоест любоваться тем, как она поворачивает голову, поправляет пушистые светлые волосы, как вспыхивают ее глаза, когда она случайно взглядывает на него, и между ними разгорается ЭТО опять…

Искры рванулись по позвоночнику вниз, его пробрало дрожью. Он прерывисто выдохнул, повел плечами и кивнул всем: