Чтение онлайн

— Прекрасно, — Ксюша решительно встала. От медицинской вони голова болела немилосердно. — Значит, мы сейчас за ними поедем. Вам хватит пяти минут, чтобы собраться?

— Да, — Вяземский самоотверженно дёрнул головой. — Минутку, я сейчас… Вы не могли бы…

— Разумеется. Ир, идём, — Оксана толкнула дверь. В просторном кабинете хоть и пахло всё тем же вонючим спиртом, воздуха всё же было побольше.

Шаповалова бесшумным призраком выскользнула из комнатушки. Ксюша притворила пластиковую створку, предоставляя старика своим делам, и прислонилась спиной к прохладной стене.

— Ну? Что теперь скажешь? — слабо усмехнулась она, из-под ресниц наблюдая за спутницей.

— Это всё объясняет, — уверенно сказала Ира. — Безопасности не к чему придраться. Да?

— Вроде да. Больше тебя ничего не волнует?

— А что меня должно волновать?

Ксюша насмешливо хмыкнула.

— Действительно.

Ирка, судя по выражению лица, наверняка сказала бы ей что-нибудь резкое, но, на счастье не в меру осмелевшей секретарши, Ксюшин телефон мелодично звякнул. Писал Макс. Безопасность дала отмашку. Началось.

— Меняем планы, — сумрачно сообщила Тимофеева мигом подобравшейся Ире. — Деда берём с собой вместе с записками и дуем к месту событий. Викентьев посреди штурма чужие дневники читать не будет.

— Штурма?

— Да, Ир, мы не только нежить обнаглевшую гоняем, — огрызнулась Ксюша, пряча телефон в карман. — Лучше я тебя у метро высажу, нефиг тебе там делать…

— Я с тобой поеду, — упрямо сказала секретарша, сверля Тимофееву пристальным взглядом.

Ксюша слегка опешила от подобной наглости. Перенервничала девочка… Хочет любоваться на грязную работу — пусть любуется, может, в голове прояснеет. Тимофеева сверилась со временем; если поторопиться, они могут успеть, хоть и не к началу.

— Да пожалуйста. Под ногами не путайся только, — снисходительно бросила она и требовательно постучала в запертую дверь: — Николай Геннадьевич, вы готовы?

Дедок почти сразу открыл и предстал в дверном проёме, как в портретной раме — эдакий аристократ, вынужденный по нынешним скучным временам рядиться в скромный пиджак вместо горностаевой мантии.

— Да, — торжественно подтвердил он. — Да, я готов.

— Миша!

Старов вздрогнул и обернулся. Натянутые нервы играли с ним злые шутки. Через полупустой вестибюль к нему спешила широко улыбающаяся Аня; в руках у неё была пухлая канцелярская папка. Мишка поспешно махнул коллегам:

— Идите, ребят, сейчас догоню.

В другой раз Макс не упустил бы случая сострить, но не сегодня. Все трое, не говоря ни слова, двинулись к дверям. Старов шагнул Ане навстречу. У них едва ли было больше минуты.

— Анют, — он заставил себя улыбнуться, спрятал за спину похолодевшие руки. — Я сегодня никак. Работа…

— Жалко, — расстроенно проронила Аня. — Серьёзное что-то?

— Да так, — Мишка деланно небрежно дёрнул плечом. — Провозимся долго.

— Сегодня же пятница…

— Ну, дела-то делать надо.

Не смущаясь снующих вокруг служащих, Аня порывисто поцеловала его в щёку. Послать бы всё к лешему и уехать с ней вместе куда-нибудь на край света, где никто не найдёт и не достанет… Он с сожалением отстранился, позволил себе приобнять её за плечи.

— Завтра не обещаю, — осторожно сказал Старов, прикидывая мрачные перспективы, — но в воскресенье обязательно увидимся. Хорошо?

— Ловлю на слове, — заявила Аня. — Удачи тебе.

Да ему-то зачем? Он при самом худшем раскладе проведёт недельку в больнице под надзором травматолога и специалиста по проклятиям. Как раз у Донских освободилось местечко… Тришину перевели вчера в палату для реабилитации, отсыпаться и приходить в себя. Разговор с ней вышел долгим; нехитрые вопросы, брошенные вскользь фразы, осторожные просьбы по одной выплетали из плотного узора чар отдельные нити, пока истончившееся кружево не развеялось окончательно. Опрашивал свидетельницу уже Мишка; вымотанный этим последним усилием Ярослав молча слушал, изредка кивая своим мыслям. Рассказ девушки не принёс им ничего принципиально нового — лишь прибавил несколько строк к обвинениям против лже-Ельцова. Она вспомнила не всё; почти все встречи со злокозненным волхвом начисто изгладились из её памяти — Ярик сказал, навсегда. Домой Тришину не отпустили тщательно оберегавшие дело безопасники; с медперсонала стребовали клятвы о неразглашении, Веру посадили под замок. О том, какое ей грозит наказание, Старов старался не думать.

— Зря тебя напрягали, — виновато сказал он Зарецкому, прежде чем пожать на прощание руку. — Узнай мы это хоть недельку назад…

— Нет, почему зря? Заклятие же я снял, — пожал плечами тот.

На парковке теснились служебные машины безопасности — два неприметных серых микроавтобуса и три чёрных седана, прямо-таки искрящиеся от навешанных на них чар. Старов краем глаза присмотрелся к ближайшему; сквозь тонированные стёкла не было видно, что происходит в салоне. У соседней машины Верховский о чём-то беседовал с Викентьевым; приметив подчинённого, он коротко кивнул и качнул головой в сторону Мишкиного «ниссана», рядом с которым ждали коллеги. Значит, всё по плану, новых вводных не предвидится. Наверное, это хорошо.

— Ксюху ещё где-то носит, — обеспокоенно заметил Макс, забираясь на пассажирское сидение.

— Напиши ей, пусть сразу на место едет, — распорядился Мишка. Вот и первые нестроения, пока не слишком серьёзные. — Чего-нибудь ещё нужно? Пока время есть?

— Нет, всё в порядке, — сухо откликнулся Чернов с заднего сидения.

Мишка сдержанно кивнул ему в зеркало заднего вида. За минувшие сутки спеси у Кости поубавилось; правда, и того, что осталось, хватило бы на десяток сумасшедших диктаторов. План операции был отчасти и его детищем, чем он и гордился, почти не скрываясь; эти кропотливые труды захватили его настолько, что о личных тёрках с половиной отдела, и в первую очередь с Ярославом, он то ли позабыл, то ли предпочитал не вспоминать.

— Мы едем первые, — без нужды напомнил Чернов, оглядывая суетящихся на парковке безопасников.

— Да, я помню. Сигнала ещё не было.

Макс сосредоточенно возился с навигатором — соединял маршрутом выбранные загодя точки поблизости от главного здания «Восхода». Младшему не по себе, хоть он и храбрится. Андрей — тот не скрывает, что ему страшно до чертей; нервничать он начал примерно в тот момент, когда Верховский, собрав всех в переговорной, объявил о том, что выписал всему отделу второй уровень допуска к гостайнам. Зачем шеф припряг к делу Бармина? Воспитанием занимается? Жалко ведь парня…

— Сигнал, — каркнул Чернов.

И впрямь, на экране телефона всплыло адресованное всем условное сообщение. Мишка завёл машину. В один из микроавтобусов проворно забирались облачённые в полевую форму безопасники — целый отряд. Викентьев не пожадничал.

— Сколько их, — вторя Мишкиным мыслям, прошептал Андрей. — А Александр Михайлович с нами не поедет?

— Он на служебной, — прохладно отозвался Чернов. — Тебе же дали время изучить план…

— Я изучил, — покаянно сказал Бармин. — Но что-то всё из головы вылетело…