Чтение онлайн

Мирсо снова замолчал. Белая «бусина» Осколка увеличилась в размерах до «черешни». А счётчик расстояния отщёлкивал оставшиеся до неё километры.

– Я хочу сказать, что даже если вы уйдёте, то вас не оставят в покое. Такое «оружие», как твоя суккуба… Не Синдикат и его Заказчики, так другие, всё равно заинтересуются и попытаются её забрать. А я… Я умываю руки…

– Почему?

– Хотя бы потому, что хочу жить. Я не знаю, как ты потащишь эту стокилограммовую тушу – на себе или волоком. Но я вас сгружу с корабля и идите на все четыре стороны.

– Спасибо. – сказал я.

– За что? Что бросаю вас? Или за то, что якобы сдержал слово? Я же сказал – я отпускаю вас не потому, что такой благородный – нет у меня такого, я не этим зарабатываю на жизнь. Нет, я всего лишь преследую свои интересы! И, как ни странно, интересы Синдиката!. Эта твоя игрушка – бомба с неясным зарядом! Может как шутиха – много шума и искр. А может как ядерная – от нас останутся безымянные тени! И ты, наверное это понимаешь!

Мирсо перешёл на «ты». «Значит, я с ним буду так же общаться.» - решил я.

– Ты преувеличиваешь.

– Отнюдь. Вот ты знал об этой её «функции» - вводить в транс тефелиний? Наверняка нет.

– Но я знал о том, что её музыка может воздействовать на подсознание человека.

– Тем более! Завтра она сойдёт с ума и поведёт за собой всё население Полиса в эфир и там все сдохнут! Ты хоть это понимаешь?

– Да. Как понимаю и то, что она не сможет этого сделать.

– Наивный. Где ты её вообще взял?

Я кратко рассказал ему историю Ангиррайи. И показал ладонь, на которой можно было разглядеть какой-то еле заметный узор. Так же рассказал, как она уже несколько раз умирала, причём один раза у меня на руках. Мирсо хмыкнул, мол, теперь понятно, почему ты так не переживал когда её, почти мертвую, затащили на борт корабля.

– … И вот из-за ошейника, что на ней и этого кристалла-амулета, что связал нас, она полностью подконтрольна мне. Захоти я сейчас причинить ей страдания – это сделать легко. А вот передать её кому-либо – невозможно, она подлежит утилизации! Департамент не позволит! К тому же, Советник говорил, что ей заблокированы некоторые «особо опасные и неактуальные для меня функции».

Я не стал упоминать, что могу даже умертвить её. «Не надо ему об этом знать…»

– Ты ошибаешься. Есть такие умельцы, что смогут договориться с Департаментом. Тем более, что у тебя всего лишь третий уровень. А договариваться будут личность с уровнем не ниже десятого. Там совсем другие «разговоры»… Уже одно то, что с помощью суккубы можно легко истреблять тефелиний второго уровня, делает возможным её забрать у тебя и отдать Героям-Охотникам!

– Погоди, тут странная нелогичность.

– В чём?

– Если Герои такого уровня имеют такие преференции, то почему бы им просто не «заказать» персональных суккуб с такими функциями?

Мирсо рассмеялся.

– Если бы это было возможно, то конечно бы заказывали. Но… Ты наверно слышал оюб ограничениях на выбор расы и возможностей?

– Снова нелогично – тут ограничиваем, а тут можем позволить! Как так?

– Не ко мне вопрос. Если бы так всё просто было, то наверно Синдикат зарабатывал только убийствами. И то, я сомневаюсь. В общем, прими к сведению, что ваша группа так и останется «объектом охоты».

– Ты упомянул в числе тех, кто помог в том логове и мою роботессу. Она-то что такого сделала?

– Знаешь, я впервые видел помощницу, что так лихо снаряжает револьвер, смотрит на триста шестьдесят градусов, говорит, откуда угроза. Присматривает за раненой компаньонкой. Ну и так далее. Даже моя Джилл, меткая, красивая и верная не ориентируется с такой лёгкостью в опасной обстановке! Мне кажется, что вашей группе довелось такое пережить, что у неё появился соответствующий опыт…

«А ещё она боится темноты. И страшных звуков оттуда.» - подумал я, услышав такую лестную характеристику компаньонки.

К этому времени Осколок заполнил весь обзор, не закрытый шторками. Мирсо повернулся к пульту, включил несколько тумблеров и почти все шторки раскрылись. Он уменьшил тягу двигателей и взялся за штурвал. Корабль задрал нос и направился в верхнюю часть белого шара с зеленоватым оттенком.

– Через десять минут мы сядем на Осколок. – сказал он. – Иди, собирайся и готовься тащить свою игрушку.

Я встал и пошёл из рубки.

«Нищему собраться – только подпоясаться.» - вспомнил я поговорку. Мне, конечно, требовалось больше чем «подпоясаться. Во-первых, надо проверить как там себя чувствует суккуба. Во-вторых, как-то требуется мне исхитриться утащить два рюкзака и бесчувственную демоницу.

«Может она уже очнулась? Схожу, гляну.» - и направился в грузовой отсек. Проходя мимо камбуза, я увидел, как северянин с хмурым лицом сосредоточенно оттирал сковородку. Он глянул на меня, ничего не сказал, лишь кивнул в знак приветствия и продолжил борьбу с нагаром.

В конце коридор поворачивал под прямым углом и я оказался у переборки, посреди которой была такая же широкая дверь, как и та, что вела в рубку. Так же здесь был широкий люк в борту, видимо для погрузки. Дверь в грузоотсек была прикрыта. Открыв её я оказался в большом помещении – не меньше десяти метров в длину, наполовину заставленного ящиками и контейнерами. В дальнем от меня конце отсека, возле переборки, на полу лежали два длинных контейнера, открытых сверху. На бортике одного из них сидела Инка.

«…Есть глубокая нора.

В той норе во тьме печальной

Гроб качается хрустальный…» - пришли мне на ум пушкинские строки, при виде лежащей в контейнере демоницы.

«Хорошо, что это – не моя «невеста»… А вот в том ящике кто лежит? Ах да, там, наверно, та самая некомата, что погибла в логове.»

Так и оказалось – в «саркофаге» у стены лежала Тальяника, одетая в матросский костюмчик. Её глаза были закрыты, а личико было «умиротворённым», словно она спала. На одной из стенок контейнера мерцала красная лампочка, о чём-то сигнализируя. Рядом с её «гробом» спал, свернувшись калачиком и положив под голову куртку, её хозяин – Луиджи.

– Хозяин! – шёпотом пропищала Инка. – Состояние Ангиррайи улучшилось! Сердцебиение отчётливое, дыхание ровное!

Словно подтверждая её слова на борту «саркофага» ровным светом светилась зелёная лампочка.

– Она может проснуться?

– Не знаю. Ей, наверно, надо ещё несколько часов для полного восстановления.

– Нет у нас нескольких часов. Нас через пять минут высаживают отсюда. Надо думать, как её тащить.

«А ещё её одеть надо. Эти любопытные наёмники зачем-то её раздели. Интересно, что они хотели увидеть?» - я огляделся и увидел двухколёсную тележку – видимо, её использовали при погрузке контейнеров. «Если её вот так уложить и привязать? Нет, не получится, а вот если вместе с контейнером…Одолжить у Мирсо этот ящик, что ли?»

– Инка! Притащи одеяло, завернём нашу страдалицу. – попросил я роботессу и подтащил тележку к контейнеру.

Услышав мою возню, Луиджи проснулся. Он сел и посмотрел на меня. Потом перевёл взгляд на свою игрушку, увидел мерцающую красную лампочку и тяжело вздохнул. Потом снова посмотрел на меня.

– Это вы. – полувопросительно-полуутвердительно произнёс он.

«Видимо ему показалось, что Тальяника ожила.» - подумал я.

– Вы хотите забрать суккуба? – голос у Мага был какой-то «убитый». Собственно, как и его внешность.