Чтение онлайн

Попав в ошейник, женщина быстро понимает, что такое красота и обаяние. Глубже всех осознает значение собственной привлекательности стоящая на коленях рабыня. К слову сказать, не побывавшая в рабстве женщина не может по-настоящему разбираться в мужчинах.

— Приведите рабынь, — сказал доктор.

Один матрос подтянул веревку, на которой висела Саси, другой развязал узел. Шока подхватил рабыню и положил ее на палубу. Лодыжки и кисти девушки до сих пор были связаны.

Доктор приступил к обследованию. Шока с матросами занялись блондинкой.

Она была прекрасна. Когда Шока поднимал ее над перилами, наши глаза на секунду встретились. Он положил девушку на спину рядом с Саси.

Доктор несколько раз надавил ей на живот. Она задергалась и застонала.

— Горячая штучка, — заметил доктор.

— Горячая, — подтвердил Улафи.

Девушка с ужасом смотрела на врача, в глазах ее стояли слезы. Доктор еще раз проверил глаза, живот, внутренние стороны бедер, потом поднялся и произнес:

— Все в порядке. Все могут высаживаться на берег.

— Замечательно, — сказал Улафи.

Писарь занес отчет доктора в свои бумаги, а тот, в свою очередь, расписался.

— Желаю тебе удачного бизнеса в Шенди, — сказал Улафи.

— Спасибо, капитан, — ответил я, — благодарю за прекрасное путешествие. Он кивнул:

— И тебе спасибо за прелестную рабыню. Она украсила нос нашего корабля.

— Не за что.

— Желаю удачи.

Я нагнулся и развязал Саси. Потом достал из сумки наручники и застегнул ее руки за спиной. Теперь нужно было искать пристанище.

— На эту, — сказал Улафи матросу, указывая на блондинку, — надеть кандалы и приковать к кольцу на причале. Хватит с нас Порт-Кара.

— Слушаюсь, капитан, — ответил моряк.

Я поднял дорожную сумку и зашагал к трапу. Саси семенила сзади.

Я слышал, как на белокурую дикарку набили кандалы. Улафи не хотел рисковать. Думаю, их не снимут до тех пор, пока ее не продадут на рынке Учафу. В принципе, Улафи правильно обошелся с беглянкой, хотя вряд ли она захочет повторить побег. Кое-чему ее научили. Ей вообще надо было отрезать ноги. Проявив милосердие, ее просто выпороли и заклеймили. Не думаю, что она рискнет еще раз. Без ног на этом свете придется несладко.

Шока провел закованную в кандалы девушку вниз по трапу и при помощи цепи и висячего замка пристегнул к кольцу.

Она медленно опустилась на колени на горячие доски пристани.

Закованная в цепи обнаженная девушка подняла голову, и наши взгляды встретились. Я увидел, что в душе ее продолжается борьба. Она чуть не до крови закусила губу.

— Нет, нет, — прошептала она по-английски, — я не рабыня.

— Ты собираешься продать меня? — спросила Саси.

— Может быть, — ответил я, — еще не решил.

— Хорошо, господин, — произнесла она.

Блондинка опустила голову, потом снова подняла на меня глаза.

Хочет она того или нет, мужчины Гора разбудят спящую в ней рабыню. У нее не останется выбора, кроме как стать покорной, страстной и нежной невольницей, к чему она всегда подсознательно стремилась. Фальшивая интеллигентность и образованность на Горе никого не интересуют. А вот самку в ней разбудят быстро.

Словно чего-то испугавшись, блондинка опустила голову. Она дрожала и казалась очень маленькой.

Я остановился и смотрел на нее.

Из этой дикарки нужно обязательно сделать настоящую женщину, темпераментную рабыню для сильных мужчин.

Я отвернулся и собрался уходить.

— Господин! — крикнула она. Я остановился.

— Не уходи. Пожалуйста, не оставляй меня!

— Не понял.

— Возьми меня с собой, — умоляла она.

— Я не понял.

— Пожалуйста, купи меня.

Она смотрела на меня полными слез глазами и протянула в мою сторону скованные цепью руки.

— Пожалуйста, господин, купи меня!

— У него уже есть девушка, — зло ответила Саси.

— Прикуси язык, — строго сказал я.

— Слушаюсь, господин, — подчинилась она.

— Ты просишь, чтобы тебя купили? — спросил я блондинку.

— Да, господин.

— Только рабы умоляют, чтобы их купили, — сказал я. — Только рабов можно покупать и продавать.

— А я и есть рабыня, — сказала она.

— Конечно, но ты еще до конца это не осознала.

Она посмотрела на меня:

— Купи меня и научи всему.

— Ты искушаешь меня, хорошенькая потаскушка.

Она не сводила с меня глаз.

— Поцелуй мои ноги, — приказал я.

Она поползла ко мне по горячим доскам причала Шенди.

— Тебя купит другой, — сказал я и отвернулся. — Мы должны найти жилье, — добавил я, обращаясь к Саси.

— Да, господин.

Я слышал, как жалостливо плакала оставленная нами девушка. Неожиданно она завизжала по-английски:

— Я ненавижу тебя! Я ненавижу тебя! Я не рабыня! Не рабыня!

Мы даже не оглянулись.

Я запомнил, как нежно прикоснулась она губами и языком к моим ногам. Так получается только у хорошей рабыни.

— Я не рабыня! — кричала она нам вслед.

Эта девушка мне еще пригодится. Сама того не зная, она должна привести меня к географу Шабе, исследователю озера Ушинди, открывателю озера Нгао и реки Уа. А потом к кольцу Тахари.

Ради этого я сюда и приехал. А еще я жаждал крови Шабы, предателя Царствующих Жрецов.

В Шенди много невольничьих рынков. Рынки называются по имени рабовладельцев. Самые известные среди них Ушанда, Мкуфу, Утаджири, Дхэхабу, Федха, Мараши, Харири, Кову и Нгома.

Рынок Учафу особенный. На нем можно приобрести кухарок и женщин для грубой физической работы. Полагаю, из этих соображений блондинку решили продавать именно там. Она была невежественна, не прошла должной подготовки и едва говорила по-гориански. Кусок мяса в ошейнике — мало кто обратит на нее внимание даже на рынке Учафу.