Чтение онлайн

Эви побрела к умывальнику. Деревянный пол был холодным, как лед. Надо принести из дома какой-нибудь из маминых плетеных ковриков, и пусть только миссис Грин попробует возразить. Она налила в умывальник зверски ледяную воду из кувшина, принесенного накануне вечером. Было уже за полночь, когда они с Энни закончили уборку кухни. Не важно! Главное, ее бульон был признан приемлемым, и овощи она покрошила вполне прилично, во всяком случае, так сказала миссис Мур, улыбаясь, перед тем как уйти по коридору из общего зала для прислуги в свою комнату.

Часы пробили пять пятнадцать, а она уже умылась и оделась. Корсет она затянула неплотно, хотя принято затягивать его сильнее, но какой смысл доводить себя до последнего издыхания? Надев ботинки, она повязала грубый фартук и только тогда похлопала Энни по плечу.

– Просыпайся, красавица, время вставать и браться за дела.

Энни заныла:

– Еще минуту. Это твоя работа – разводить огонь в печи, а не моя. Вот и иди.

Она перевернулась. Лицо опухло от усталости, светло-каштановые волосы спутаны – настоящее воронье гнездо.

Спустившись вниз, Эви влетела на кухню, и тут же мыши на полу бросились врассыпную. Она замерла, но через несколько секунд все они исчезли.

– Гады проклятые. – Она всегда ненавидела мышей и всегда будет их ненавидеть. Печь наверняка плохо работает, хотя миссис Мур говорила, что огонь нетрудно развести, если есть небольшой ветерок, чтобы была тяга. А если его нет во всей округе, тогда что? Эви опустилась на колени и принялась выгребать золу в ведра, оставленные Кевом, коридорным. Ага, вот звук его шагов. Заходит в дом, значит, принес уголь. Кев спал в коридоре на жалком подобии кровати, но накануне вечером он сказал ей, что однажды станет дворецким и тогда покажет этому гаду – своему дяде в Консетте, который хотел, чтобы он работал на сталелитейном заводе.

– Тут и твоя растопка, Эви. – Он то ли не умывался, то ли угольная пыль, как и положено, с утра уже покрыла его лицо. Ну вот, бумага и растопка заложены, теперь очередь угля. Знакомый запах подействовал на нее успокаивающе. К тому же это был высококачественный уголь, без примеси сланца. Эви открыла вытяжку, подожгла бумагу и принялась молиться.

Кев засмеялся.

– Тут тебе помощь не нужна. Ветер сегодня яростный.

Энни сзади произнесла:

– Ты знаешь, он правильно говорит. Огонь займется мгновенно.

Кев исчез в коридоре – ему предстояло почистить обувь, все двадцать пар, включая ту, что принадлежала слугам наверху. Энни вечером замочила графитовый порошок для чистки печей, и они работали до седьмого пота, так что у Эви волосы стали совершенно мокрые. Наконец печи заблестели, но все равно не так, подумала Эви, как у мамы дома.

– И так сойдет, – с тяжелым вздохом проворчала Энни. – Старуха Мур все равно ничего не видит, даже в очках.

Они взялись чистить печную решетку наждачной бумагой, и к концу работы руки у них были ободраны и запачканы сажей, а ногти обломаны. У мисс Мэнтон кухню убирала Сьюзан из Хоутона, и только теперь Эви поняла, как ей тогда повезло. Чайник уже кипел, пора было браться за бисквиты и чай для миссис Грин, мистера Харви и миссис Мур.

Как ей было велено, Эви оставила еду на столике в салоне миссис Грин и в гостиной мистера Харви, находившейся напротив гостиной миссис Мур. Она тихонько постучала в дверь поварихи и поставила приготовленные для нее чай и бисквиты на ее столик. Комната была изящной, но холодной. В камине хотя и был положен уголь, но огонь не был разожжен. На стенах висели фотографии. Эви мельком глянула на них, проходя к спальне. На фото она увидела молодую женщину, должно быть, мисс Мэнтон, сидевшую в саду в одиночестве. Женщина улыбалась фотографу. Она лучилась радостью.

Проходя к двери спальни, Эви на что-то наткнулась. Это была пустая бутылка из-под джина. Миссис Мур просила стучать долго и громко. Эви оставила бутылку валяться на том же месте, потому что, если она сдвинет ее, это будет означать, что она видела. Она постучала еще раз и еще. Наконец раздался голос миссис Мур:

– Хватит, хватит, я проснулась. Оставь чай и уходи. Иди, иди! Проваливай!

Эви вышла. Хлопнуть бы как следует дверью, чтобы хитрая старая ведьма слышала. Но нет, не стоит.

Эви вытащила «список дел» и начала читать. Несколько медных сковород остались немытыми со вчерашнего дня, хотя миссис Мур указывала, что этого быть не должно. Энни уже начала чистить их в лютом холоде судомойни. Эви поспешила туда и сразу же погрузила руки в смесь тончайшего песка, соли и уксуса, только охая от боли, когда жгучая смесь попадала на ранки. Она начала с самой большой сковороды:

– Быстрее, она уже проснулась и злится.

Энни подняла на нее глаза. Лицо девушки было по-прежнему опухшим, изо рта торчала сигарета.

– Она всегда такая по утрам. Понятия не имею почему, хотя я сама такая же. А у нее просто разгулялся ревматизм, вот и все. Так что незачем шум поднимать, правда. Не беспокойся, она появится здесь не раньше чем через полчаса. Она, конечно, ждет, что кухня будет блестеть, а стол накрыт. Но какого черта, это твоя работа, не моя. Ума не приложу, как мы вдвоем справимся, черт бы их всех побрал.

Пепел упал на сковороду. Сигарета как будто приклеилась к ее губам. Как она умудряется при этом говорить? Хотя Джек и его марра тоже так разговаривали.

Они продолжили свое занятие, и вскоре кожа у них на руках окончательно облезла. Эви казалось, что руки у нее так жжет, что даже лоб чувствует. Тем не менее, когда миссис Мур появилась на кухне, сковороды висели на крючках и сияли так, что самая большая придира была бы удовлетворена. Но только не миссис Мур.

– Что за безобразие, немедленно снимите их и доведите дело до конца! И, Христа ради, подбросьте угля в топку. Имейте в виду, сковороды будете чистить сегодня каждый раз, после того как мы их пустим в ход.

Она хмурилась точно так же, как Джек после ночи, проведенной в баре, и так же у него слегка дрожали руки, и этот запах…

Повариха грузно опустилась на табуретку.

– Нужна овсянка для слуг, не забудь, Эви, а я выпью еще чаю. Мисс Донант, служанка миледи, с ног собьется, чтобы обеспечить ее чертовому сиятельству столько чаю, сколько той приспичит. Потом есть еще леди Вероника. Арчи придется взять на себя мистера Оберона теперь, когда этот молодой человек вернулся, так что давай-ка по-быстрому снеси все это в буфетную. Боже всемогущий, как будто нам больше нечего делать. Так, что это такое? Как стол накрыт? Почему нет черпака или, по-твоему, миссис Грин руками будет раскладывать еду? Почему до сих пор в топке нет угля? Уши прочисти, если плохо слышишь. Разве я не сказала тебе этим заняться? Надо, чтобы было тепло.