Чтение онлайн

– Господь с вами, Павел Андреевич, - рассмеялась я. Мне и впрямь стало весело, - да в гробу я видела вашу фирму и всю связанную с ней головную боль. Вот вам повезло - на вашем жизненном пути сегодня попалась я. А ведь мне так может и не повезти... Такие как я - большая редкость. Мне иногда кажется, что я вообще такая одна.

– Как вас зовут?
– быстро спросил он.

– Катя, - ответила я, и в качестве удостоверения личности выдернула из прически шпильки с бриллиантовыми булыжниками.

– Те самые?
– он сглотнул, - с пряжек бургомистра?

Я загадочно промолчала, наслаждаясь моментом, как шоколадным пирожным с кофе.

– С ума сойти, - тихо проговорил он и протянул руку, осторожно касаясь моей щеки, - а вы... настоящая? Простите.

– Ничего, - веселье схлынуло так же внезапно, как и накатило. Я вдруг поняла, что ничего еще не закончено, у меня куча дел, а я тут стою и точу лясы с олигархом, между прочим, рядом с бомбой, - Простите. Мне пора. Вы все поняли на счет машины?

– Но вы же замерзнете! Возьмите хотя бы пальто!

Я фыркнула:

– Простите за откровенность, но ваше кашемировое безобразие годится только для понтов. Тепла с него как с рыбьей чешуи. Я уж лучше так. Проводите меня мимо вашей охраны и займитесь машиной.

Паша посторонился, пропуская меня вперед.

На счет пальто я, конечно, здорово погорячилась. В бальных туфельках бегать нельзя, и пока я добралась до дома, всего-то метров триста по прямой, я окоченела так, что зубы выбивали барабанную дробь, а ногти посинели.

Кошка ждала меня даже не на ветке у мусорки, а прямо на выходе из парка.

– Умничка моя, - растрогалась я, - все-то ты знаешь!

Обратный путь к ратуше в быстром и ловком кошачьем теле показался приятной прогулкой. Лишь один раз пришлось осадить не в меру ретивого бродячего пса, он почему-то решил, что одинокая леди, бегущая через ночной город, подходящая добыча. Пса я оставила чихающим и трущим нос, а за первым же поворотом остановилась, и тщательно очистила когти от собачьей шерсти. И вовсе не противно. Просто неприятно. Все должно быть чистым: и душа, и шерстка, и когти.

– Мяу!
– позвала я, взлетая на столбик у забора, - Вольха Гедиминович?

– Раскричалась, - прошипел призрак, вырастая прямо из земли, как и положено призракам, - слышу я, не глухой. На, возьми. Я тут с ним поколдовал слегка, так что теперь не сработает. Но все равно аккуратнее, - и он протянул мне плоскую коробочку с двумя кнопками.

Я застыла на его руках, не двигаясь с места.

– Ну, - поторопил он, - чего ты? Дело закончить надо.

– Закончу, - одними глазами ответила я и потопталась, устраиваясь поудобнее, с терпением истинного владыки времени.

– Катя?

– М-м-м?

Он покачал головой огорченно, и странно-довольно.

– Сердце мое... У тебя жизнь. Тебе ее прожить надо хорошо. Хорошо - значит счастливо, понимаешь, кошка глупая? Я тебе в этом деле - помеха.

Интересно, чувствуют ли призраки боль? Похоже, еще как чувствуют! Запустив когти сквозь камзол прямо в живое тело, я почувствовала, что Вольха вздрогнул и выругался.

– Хорошо, - сдался он, - через три дня, в полнолунье. В ратуше. Довольна?

– Мрм, - сказала я, спрыгивая с его рук прямо на ограду.

Ты тоже доволен, Вольха Гедиминович. Хоть и ругался, а обнимал, словно не кошку, а красу-девицу. В полнолунье, говориш-ш-шь? Вот уж не думала, что личная жизнь призраков тоже зависит от лунных фаз. Век живи - век учись.

Обратный путь дался труднее. Вы когда-нибудь видели кошку, поймавшую квадратную крысу? Вот и я постаралась, чтобы не видели. Ни к чему это.

Проклятый активатор никак не держался в зубах, норовя выскользнуть, я теряла его и снова находила, тащила волоком и так, но все же добралась до нашего двора. Судя по количеству полицейских и пожарных машин за рекой, Паша времени не терял. Вот и хорошо. Значит и я не опоздала.

Сосед жил на втором этаже. Лоджия у него была, понятно, застеклена, но форточка оставалась открытой. Вот туда, в эту форточку я и ввинтилась своим гибким кошачьим телом, чуть не выронив в очередной раз плоскую коробочку активатора. Я закопала ее под кучу каких-то бебехов в углу. Будет обыск - найдут обязательно. А то придумали, тоже, по капризу вздорной бабы живых людей убивать!

А теперь - домой. Домой, спать. Спа-а-ать... Мр-дрыхнуть...

Под утро пошел дождь. Поздняя осень в очередной раз отбила нападение зимы и вернулась на оставленные, было, позиции. Мелкие струи лупили в стекло, и серо было на свете, словно в телевизоре, в котором напортачили с настройками цвета.

Выходной. День, когда ты не идешь на работу. День, когда работа приходит к тебе. Я окинула задумчивым взглядом порядком захламленную квартиру, тяжело вздохнула и приступила к уборке.

Соседа забрали ближе к полудню. Похоже, отдел полиции по борьбе с терроризмом работал без выходных. Меня и Светлану Павловну пригласили в качестве понятых. Я впервые попала в его квартиру, если не считать короткого ночного визита на балкон, в котором ни за что бы не призналась. Честно - я была разочарована. Ну да, богато. Встроенные шкафы, диван-трансформер, телевизор в полстены. И что, ради этого в тюрьму садиться? Большой телевизор, если уж очень приспичит, и в кредит купить можно.

Коробочку, понятное дело, нашли, квартиру опечатали, машину забрали на штрафстоянку... Бонджорно!

После часа я позвонила Ане и сказала, что собираюсь приехать за детьми.

– О-ох, Хвала Господу!
– простонала она, - за эту услугу ты будешь мне кое-что должна.

– Вот заодно и расплачусь, - бросила я, ничего не объясняя.

Раздолбанное корыто, которое Аня называла своей машиной, тоже оказалось на месте. И куда бы оно делось?

Подруга жила в большом старом доме почти в центре города. Я позвонила у калитки и мне немедленно откликнулись три или пять собачьих голосов.

– Мама!
– Ника и Оля с радостным визгом повисли у меня на шее.

После традиционного чаепития, когда угомонившиеся девочки уселись к телевизору смотреть очередную серию "Русалочки", я испытующе посмотрела на подругу.

– Ну, - тихо сказала я, - признавайся, хотела бы ты их увидеть?

– Их?
– не поняла Аня.

– Ключи. Ключи от Всех Дверей. Хотела бы?

– Спрашиваешь!

– Смотри, - и я, слегка рисуясь, выложила на стол связку ключей от своего подвала.