Истина укрыта ложью твоей правды
Шрифт:
– Было бы чему завидовать!
– ответила я, не отрывая взгляда от мяча.
– Ну к примеру, то что тебя бросили и ты теперь никому не нужна, - с вызовом проговорила Оля Герасимова, краем глаза поглядывая на целующую на подоконнике парочку.
– Ты же даже не целовалась ни разу!
– подхватила её Орлова, и встав рядом с Олей, с вызовом уставилась на меня.
– Кто не целовался ни разу!?
– в класс забежал оживлённый Паша Юдин, который так "смешно" шутил в начале урока, и за это чуть не вылетел из класса.
– Заткнись Орлова!
– сжимая ладони в кулаки от злости на её слова, прошипела я.
– А то что?
– продолжила Оля, сделав ко мне два шага.
– Что ты сделаешь?
– усмехнулась она.
Я чувствовала себя такой потерянной. Впервые в жизни я не знала, что мне делать. С одной стороны мне так хотелось заткнуть этим идиоткам рты, и сказать, что я уже целовалась, но я боялась реакции Смирнова на свои слова. О боже, какая я всё-таки глупая, всё ещё думаю, что что-то изменится?! Наивная!
– Соболева, хочешь, я тебя поцелую?
– Юдин подмигнул мне, и в одно мгновения я оказалась в его объятиях.
– Руки убери!
– мой голос сорвался на крик.
– А-то что?
– ухмыльнувшись, с вызовом поинтересовался Юдин.
– Заедешь мне коленкой между ног?
– Ну зачем же так сразу, правда, Ник, - подходя к нам, заявил Мистер Наглость.
– Вот если бы ты поцеловал её, то твоё достоинство бы непременно пострадало, - зеленоглазый шатен улыбнулся Юдину, который не выпускал меня из своих объятий, и явно был намерен завершить начатое.
"Господи, скажи мне, что это происходит не со мной. Что я сплю, и всё мне это снится! Это всего лишь сон и Лера не встречаемся с Андреем, Мистер Наглость не учится со мной в одном классе, и я не выгляжу идиоткой при всём классе", - мысленно молила я.
– Что?
– не понял Юдин.
– Отпусти девушку, - спокойно попросил Мистер Наглость.
Напряжение в классе росло с каждой минутой. Похоже, эти "боевые" действия разлетятся завтра по всей школе.
Так стоп! Откуда Мистер Наглость знает моё имя? Мы вроде не знакомились.
– Да не лезь ты, - Оля мгновенно подскочила к новенькому, и схватив его за запястье, потащила к остальным ребятам, которые с волнением раскрыв рот, ловили каждое слово, но больше всего меня волновало не это, а то что парочка сидевшая на подоконнике вместе со всеми насмехалась надо мной.
– Целуй её, Юдин, - раздался чей-то голос из толпы.
В этот момент меня как будто парализовала. Я ни могла ни издать звука, ни тем более пошевелиться с места, хотя отлично понимала, что если я сейчас ничего не сделаю, то он меня поцелует на глазах у всех.
– Пожалуйста, Паш, - еле шевеля губами произнесла я.
– Не делай.... Этого.
– Расслабься, детка и получай удовольствие, - усмехнулся он и чуть наклонив голову в сторону.
– Что за идиот твою мать, а?
– голос новенького заставил меня вздрогнуть, а губы Юдина так и не коснулись моих. Через секунду Паша уже лежал на полу, а из носа ручьём шла кровь.
В классе послышалась волна возмущений.
– Я надеюсь, я доходчиво объяснил тебе, что обижать её больше не стоит не кому?!
– чуть повысив тон, обратился парень к классу, а затем схватив меня за руку, поволок в коридор.
– Что ты наделал!?
– закричала я, когда мы остановились возле лестницы.
Звонок на урок давно прозвенел, и поэтому нам навряд ли мог кто-то помешать.
– Зачем ты его ударил?! Совсем больной, да?! Тебя ведь отчислят!
Новенький беспечно хохотнул.
– Почему тебя волнуют все, кроме себя самой? - его бархатный голос эхом разлился по коридору.
– Что?
– не поняла я.
– Ты боишься, что меня отчислят, хотя знаешь меня всего ничего, - чуть наклонившись ко мне, прошептал он.
– Я просто....
– Ты плачешь в школьном туалете, потому что тебя бросил парень, - он усмехнулся, а у меня от удивления отвисла челюсть.
– Неужели ты считаешь это разумным?
– Откуда ты....
– продолжить новенький не дал.
Прижав к моим губам свой указательный палец, он продолжил.
– Месть, - чётко произнёс парень.
От его слов меня бросило в холод, и я поёжилась как от морозного ветра.
Не успела я и рта раскрыть, как его левая рука оказалась на моей талии, а я была плотно прижата к его рельефному телу. Пару секунд, парень всматривался в мои глаза.
– Я знаю о тебе всё, - улыбнулся он и его губы прижались к моим, немного грубовато, и так по-хозяйски, заставляя раскрыться ему навстречу. И наплевав на все принципы, я раскрылась, позабыв обо всём на свете.
Его язык довольно грубо ворвался в мой рот, исследуя каждый миллиметр, заставляя трепетать всё тело.
– Совсем ахринел, придурок!
– оттолкнув парня от себя, завизжала я.
– Хм, - наклонив голову немного в бок, хмыкнул он, улыбнувшись.
– Если ты думаешь, что тебе это сойдёт с рук, то ты глубоко ошибаешься!
– я кричала на него совершенно не думая о том, что нам может кто-то слышать. Мне было плевать. Совершенно.
– Ну и что же ты мне сделаешь?
– нахально улыбнувшись, спросил он.
Не долго думая, я посмотрела в его зелёные глаза, и залепив звонкую пощёчину, развернулась и вышла в холл, где находились классы.
Вернувшись в кабинет химии, я обнаружила пустой класс, лишь на передней парте, напротив стола Ольги Владимировны, на краю парты спиной ко мне сидел знакомый силуэт.
Мне не хотелось выяснять отношения, которых у нас толком то и не было. А что у нас с ним было вообще? Вечные ссоры, крики, ругань, издёвки, и ВОЙНА, которая длится на протяжении десяти лет. Ну и чего мы добились в итоге? Его руки гуляют по телу моей лучшей подруги, а позволяю целовать себя напыщенному индюку. Разве это любовь? Почему всё складывается именно так. Это не жизнь! Это какой-то сценарий страшного фильма, сцены которого до сих пор всплывают в моей памяти.
Сделав вид, будто я не заметила его, я пошла к своей парте, и наспех собрав учебники и тетради, поспешила удалиться вон из класса.
– Ты не считаешь, что нам нужно поговорить?
– раздаётся такой родной и нежный голос, я инстинктивно остановилась в дверях.
– А стоит ли?
– почти шепчу я, собрав всю свою силу в кулак, что бы не разреветься.
Слышу как он коротко ухмыляется.
– Никандра, Никандра, - произносит он, и явно улыбается, не вижу, но слышу.
– Не думал, что ты такая...
– на последнем слове голос стал тише.