Чтение онлайн

Ее глаза наполняются похотью, и она двигает рукой, проводя пальцами по соску.

Покалывание в моих яйцах говорит о том, что, как бы мне ни хотелось сдержаться и продлить происходящее, этого не произойдет. Спина выгибается дугой, член увеличивается в моей хватке, нарастающее давление в яйцах вырывает стон из глубины горла. Ее имя вырывается с хрипом.

— Оливия… черт.

Она приподнимается и придвигается ближе — так близко, что ее горячее дыхание касается моей верхней части бедра.

— Ты готов ко мне?

Рука двигается быстрее, мои бедра качаются, потому что я сейчас чертовски близок.

— Я собираюсь сильно кончить для тебя, детка.

Не прошло и доли секунды после того, как я это сказал, как она накрывает мой член своим ртом, всасывая его так, что у меня перед глазами появляются звезды. Мои бедра качаются, и я борюсь с желанием наброситься на ее волосы и трахнуть ее лицо. Она делает языком именно то, что я хочу, проводит им по всей длине выступающей вены. Когда она обводит языком выпуклую головку, прежде чем снова ввести меня глубоко, мои бедра дико вздрагивают, и я выплескиваю свою разрядку в ее горячий, влажный рот.

Упирая руки в бока, я зажмуриваю глаза. Моя грудь вздымается, словно я пробежал чертов марафон, а она глотает каждую унцию, которую я ей даю. Когда я смотрю вниз и вижу, что она наблюдает за мной, мой член снова дергается, и она медленно отрывает от меня свои губы.

Сейчас я совершенно обессиленный и чертовски одуревший, и не могу оторвать от нее глаз. Она откидывается на спинку кровати, глядя на меня с уникальной смесью застенчивости и женского удовлетворения.

— Тебе понравилось делать это? — какая-то часть меня должна спросить, чтобы убедиться, что она хочет этого и не чувствует, что я ее к этому принуждаю.

Она изучает меня какое-то мгновение.

— Для тебя — да.

Этот ответ, и то, как она его произносит, заставляет меня почувствовать, что я могу покорить весь мир, если она будет рядом со мной.

Это несбыточная мечта — думать, что она может быть со мной, если мне удастся выйти из этой ситуации невредимым, но это моя чертова несбыточная мечта.

И я буду держаться за нее до последнего вздоха.

Тридцать седьмая глава

Оливия

Когда я медленно просыпаюсь на следующее утро, на меня обрушивается множество чувств.

Мое тело болит, но в приятной, почти пресыщенной манере. Я сыта, как будто отведала пять блюд из всех моих любимых продуктов. Чувство удовлетворения от близости, в которой я смогла принять участие без страха и воспоминаний.

День рождения заканчивается тем, что я засыпаю, свернувшись калачиком рядом с Нико, после того как испытала самый горячий оргазм в своей жизни и стала свидетелем его собственного.

Теперь, проснувшись в футболке, которую он мне одолжил, на которой остается его запах, несмотря на то, что она свежевыстиранная, я открываю глаза, и лицо мгновенно расплывается в улыбке. Тяжелая татуированная рука обхватывает меня спереди, и я лежу на боку, прижавшись к его теплому твердому телу.

Его дыхание ровное, почти неслышное. Воспользовавшись тем, что он спит, я легонько провожу кончиками пальцев по вихрям чернил, нанесенных на его руки. Вид его длинных, тонких пальцев заставляет меня вспомнить, как он гладил себя прошлой ночью.

Этот сложный и интригующий мужчина позволяет мне делать все по-своему. Он не давит на меня, в отличие от мужчин в моем прошлом. Возможно, отчасти это объясняется тем, что Нико знает о том, что со мной случилось. Он понимает мою нетерпимость к близости, особенно когда я не контролирую ситуацию. Он позволяет мне полностью взять бразды правления в свои руки.

Ни один из мужчин, с которыми я встречалась, не позволял мне взять все в свои руки. Они были неспособны дать мне время, чтобы приспособиться к тому уровню близости, который меня устраивал.

Но этот мужчина, который так крепко держит меня во сне, словно боится, что в любой момент меня могут выхватить, сумел дать мне именно то, что нужно.

Этот человек, известный преступник, показывает мне, что это возможно. Что человек, который примет меня, невзирая на мои недостатки, существует. Тот, кто не бросит мне их обратно в лицо, как только поймет, что в конце секса не будет.

Вчера вечером Нико разгоняет тучи беспокойства внутри меня, чтобы показать яркий луч надежды. Что, возможно, я смогу справиться с этим раз и навсегда и оставить все в прошлом.

Когда его рука сжимается, и он зарывается лицом в мою шею, я внутренне клянусь лелеять этот момент. Хранить его в памяти, чтобы потом вспоминать через годы. Он нежно целует меня в плечо, и я с трудом сглатываю комок эмоций, поднимающийся в горле.

— Доброе утро, красавица. — Его хрипловатый голос проносится надо мной, и мне впервые хочется отдать ему ту часть себя, которой я не могла поделиться ни с кем другим. Независимо от поступков этого человека и опасного мира, которым он правит, если бы я перевернулась и отдалась ему, он бы понял, что это предложение — нечто большее, чем просто секс. Он поймет, насколько это важно.

И будет дорожить этим. Почему-то я знаю это со стопроцентной уверенностью.

— Доброе утро. — Мой голос хриплый, и, хотя сквозь венецианские жалюзи проглядывают едва заметные признаки утреннего солнца, я не решаюсь встать с кровати. Обычно не люблю спать в постели с кем-то, но я могла бы легко привыкнуть к тому, чтобы вот так прижиматься к нему.

Мучительное сожаление пронзает меня, потому что я знаю, что это невозможно. У нас нет будущего.

И наступит момент, когда мне придется сделать свой выбор, я должна буду помнить об этом.

Неловкая неуверенность проникает в мое сознание, сначала струйкой, а потом набирает обороты. Чем дольше я лежу здесь, пока Нико осыпает мягкими поцелуями мою шею, тем больше задаюсь вопросом, что, черт возьми, делать.

— Перестань, — отчитываю я себя.

Мне нечего стесняться или стыдиться. Прошлая ночь была чертовски жаркой, и я чувствую себя так, словно с моих плеч свалился пятидесятитонный груз. Тот, который я таскаю за собой слишком много лет.

— Привет.