Чтение онлайн

«Хочет, чтобы я увидел это первым. Место происшествия. Разумно. Я ведь тоже профи. Женский табун не берет, следы затопчут, Зигмунд там тоже лишний. Разумно. Сивко бы притормозить, но Федор Иванович как приклеился. И нервничает. Заметно нервничает, а тайком поглядывает на часы. В чем дело?»

На третий этаж они поднялись втроем. Он тоже заметно волновался. Так вот ты какая, смотровая башня! Издалека похожа на шахматную ладью, с такими же зубцами. Только вот мелкая или глубокая? От этого зависит, возможен ли несчастный случай: перегнуться через перила и в темноте не рассчитать.

Лестница была узкая и крутая, в три пролета. Первым шел Воронов, последним Сивко. Дмитрий Александрович по крутым ступенькам поднимался без видимых усилий, даже дыхание не сбилось. Хорошая форма. В тренажерном зале бывает, факт. А вот Сивко через два пролета остановился и перевел дух. Они с Вороновым ждать его не стали, поднялись наверх. Дмитрий Александрович воспользовался моментом, чтобы спросить:

— Ну как, Михаил? Что думаешь?

— Надо осмотреть место происшествия, — скороговоркой сказал он. — Но не думаю, что это был несчастный случай. У Таранова здесь была назначена встреча.

Воронов вздрогнул:

— С кем?

Он обернулся: на башню поднялся Сивко.

— Я вам потом скажу. — И бодро: — Ну-с, Федор Иваович! Что скажете?

— А что я? — пробормотал тот, а сам цепко окинул взгля-дом площадку смотровой башни.

«Он!» Место происшествия, то бишь драки, было размеромм метра три с половиной на те же три с половиной. Квадрат. У самого края каменной ограды красовался телескоп, нацеленный на звезды. Еще с его помощью удобно наблюдать за деревней. Для удобства же был грубо сработанный деревянный табурет подле. Вот и вся мебель на заказ. У другой стены свален строительный мусор: кирпичи, доски, мешок цемент, подсыпка…

— А вот и поднос с остатками еды, — сказал, указав в угол, где стояла пара ящиков, «стол» и «стул».

— Я велел ничего здесь не трогать, — пояснил Воронов.

— Фляжка, — взглядом указал Сивко.

— Да, фляжка, — кивнул он.

Подошел к ящику, осторожно взял в руки фляжку, открыл, понюхал. Фляжка была стальная, плоская, очень удобная, что называется походная. В нее помещалось грамм двести пятьдесят жидкости. Или, как говорят в народе, «чекушка».

— Виски, — сказал он и протянул фляжку Сивко. Тот тоже понюхал и кивнул.

— Насчет виски тоже вы распорядились? — спросил он у Воронова. Тот кивнул:

— Ноябрь месяц, ночи холодные. Я забочусь о своих людях.

«Как трогательно!»

— Если и подсыпали снотворное, то в виски, — размеренно сказал Федор Иванович. И весомо добавил: — Предположительно. Надо дождаться результатов экспертизы.

Он усмехнулся и подошел к краю, к самым зубцам. Зубчатая ограда заканчивалась чуть ниже его груди, а он был высокого роста. Таранов примерно такой же. А вот Сивко пониже. Воронов? Тоже высок. Перевесился через каменную ограду и посмотрел вниз.

— Тело уже убрали, — тихо сказал Дмитрий Александрович.

— Куда? — так же тихо спросил он.

— В ледник. Помещение, где стоят холодильные установки. Не могли же мы оставить его там, внизу.

— Какие повреждения? — деловито спросил Сивко. — Я имею в виду потерпевшего.

— Разбил череп о каменные плиты, — мрачно сказал хозяин замка.

— Его могли ударить по голове перед тем, как столкнуть, — предположил он. И заметил, как пристально смотрит на него Сивко. Словно узнает. Они с Федором Ивановичем говорят на одном языке.

— Нужна экспертиза, — весомо сказал тот, словно камень бросил.

— Я думаю, что была драка. — Он посмотрел на Воронова.

— Почему?

— Мы слышали крик. Похоже, со смотровой площадки.

— А может, он кричал при падении? — предположил Сивко.

— Судя по звуку… Нет, не похоже. Драка была! Гляньте, доска! Валяется отдельно! И пятно на ней!

Он подошел, нагнулся над доской. И в самом деле, бурое пятно. Похоже на засохшую кровь. Ему даже показалось, что к доске прилипла пара-тройка черных волос. Спросил у Воронова:

— Откуда здесь доски?

— Строители оставили, — пожал плечами тот. — Доски, цемент, кирпичи. Обычное дело.

— Обычным делом его и звезданули, — прокомментировал Сивко. — С Ваней не так-то просто было справиться. Удара он не ожидал, потому и растерялся. Ну и чувствительно было. Болезненно. Поплыл. Его и кинули через ограду.

— Мужчина? — тихо спросил он.

— Могла и женщина. Высокая, сильная. Они, видимо, стояли близко. У самой ограды…

— Звездами любовались?

— И это может быть. Но думаю, что звезды их не интересовали. Разговор, видать, был серьезный.

Он вспомнил лицо Эстер Жановны. Чувство глубокого удовлетворения. Зигмунд слабак, находится под каблуком у жены. Невысокий, щуплый. Хотя и он мог. Все могли. Елизавет Петровна тоже мужик в юбке. Решительности ей не занимать. Силы? А много ли нужно силы ударить доской по голове? А потом подтолкнуть человека, пребывающего в состоянии болевого шока и опершегося об ограду, не доходящую ему до груди? Всего лишь подтолкнуть…

— Здесь все понятно, — вздохнул Сивко.

— Ну и кто? — спросил Воронов, глядя на Федора Ивановича.

— Да все могли, — задумчиво сказал тот.

— То-то и оно… Мы-то думали, что Бейлис убил Таранов.

— Мы?

— Мы с Михаилом это обсуждали.

— А… Но почему вы думаете, что убил один и тот же человек? Таранова и Люську? Мотивы могли быть разные. И люди разные.

«Люську! Вот он и проговорился!»

— Все могло быть. Ну и что, Федя, делать будем?

— Ты хозяин, ты и решай, — усмехнулся Сивко.

— А при чем тут хозяин замка? — уставился на него Воронов.

— Хозяин положения. Хочешь — снимай осаду. Звони в милицию, приедут опера. Не хочешь — не звони.

— А что же тогда делать?

«Неужели Воронов растерялся? Не ожидал, что убьют Таранова? А чего он тогда ожидал?»

— Раскручивай! — рубанул воздух Сивко. — Сам же вчера сказал: убийца к вечеру будет найден. Вот и ищи. Хочешь сам, а хочешь, с помощником.