Чтение онлайн

— Ванька, брат!!! Рэзать!!! А-аргх, рэзать всэх!

И было побежал дальше, но Ваня поймал его за ремень портупеи.

— Куда, дурак? Жди, вместе пойдем. И винтовку найди…

Мамед сник, быстро закивал и поднял с земли немецкий карабин.

Ваня рывком затвора выбросил патрон, вскинул ППД и пошел мелкими шажками вперед по траншее.

Почти сразу начался выжженный огнеметами участок, здесь даже земля спеклась в блестящую корку. Несколько обугленных немцев застыли в жутковатых позах, черная короста на их телах полопалась, из трещин сочилась розоватая сукровица, а воздухе стоял сладковатый смрад жаренного мяса и какой-то химии.

Скрипя сапогами по саже Ваня проскочил обугленный участок без особых впечатлений, за время своих попыток выжить он насмотрелся такого, что сердце напрочь очерствело.

— Бу-бу-бубу… — сквозь затихающие звуки рукопашки и баханье мин вдруг донеслось странный бубнеж.

— Аррр, резать! — Мамед снова дернулся вперед, но Ваня придержал его, сделал несколько шагов вперед и быстро выглянул из-за угла.

Машинально вскинул автомат, но сразу ослабил палец на спусковом крючке

— Бубу-бу… — стоявший возле станкового пулемета немецкий солдат радостно гыгыкнул и снова припал к прикладу, поводя стволом и изображая стрельбу губами, словно ребенок из игрушечного оружия.

Дно траншеи по щиколотку заваливали стрелянные гильзы, но в самом пулемете уже патронных лент не было.

— Бу-бу-бу…

— Бля… — Ваня снова не нашел подходящих слов.

— Рэзать? — озадачился Мамед.

Ответить Ваня не успел, за пулеметчиком вдруг появился немецкий обер-лейтенант в лихо сбитой на затылок фуражке и дал от пояса длинную очередь.

Ваня успел юркнуть за угол, не глядя выставил ППД и даванул спусковой крючок.

Но на втором патроне пистолет-пулемет снова заклинило.

— Сука… — Иван отбросил его в сторону, выхватил гранату, выдрал чеку и швырнул ее за угол.

Глухо бабахнуло, взвизгнули осколки, над траншеей поднялся клубок сизого дыма.

Ваня мельком выглянул и увидел на дне изорванные тела пулеметчика и офицера.

Шагнул к ним и сразу наткнулся на Мыколу и Петруху, выскочивших ему навстречу с противоположной стороны.

Радость от встречи выразилась с обеих сторон в универсальном:

— Бля!!!

Обниматься не стали, просто ткнулись касками.

— Там вже всэ… — ткнул пальцем за спину комод и сразу полез потрошить немецкие ранцы. — Стережить мэне…

Мамед и Петруха разошлись по сторонам, Ваня просто присел, оперевшись спиной и попытался разобраться, почему ППД начал давать осечки.

Звуки боя в траншее полностью стихли, зато начался свирепый минометный обстрел.

— Ждем, вперед не лезем! — по траншее пробежался взводный. — Все, мы свое дело сделали. Приготовится отражать немецкую контратаку!

Увидев свое «антиснайперское» отделение в полном составе Рощин неожиданно по-доброму улыбнулся, кивнул им и побежал дальше. Правда погрозил кулаком комоду.

Оба прорвавшихся легких танка немцы все-таки сожгли, но через ров перебрались сразу две тридцатьчетверки и один «Ворошилов», правда дальше они не пошли, а неспешно маневрировали за немецкими позициями, изредка постреливая из пушек.

Ваня переустановил пулемет в обратную сторону и заправил в него ленту. Немцы действительно полезли в контратаку, но танки справились без штрафников, хватило пару выстрелов огнесмесью.

А потом из тыла донесся мощный приближающийся рев:

— Ура-а-а-а!

Комод ткнул пальцем в приближающиеся густые цепи и зло заметил:

— Второй эшелон пошел…

Ваня тоже глянул, но не ответил, потому что наконец разобрался в причинах осечек. Приемник магазина покорежило, а сам диск намертво застрял в автомате. Вспомнить, когда в ППД попал осколок Иван не смог, огорченно ругнулся про себя, отложил автомат в сторону и подтянул к себе новенький МП обер-лейтенанта. А потом принялся стаскивать с него портупею с магазинами.

Грохот стоял жуткий, стреляла и наша и немецкая артиллерия, но никто не обращал на него внимания.

— Есть!.. — комод скрутил крышку с фляги и сладострастно втянул в себя воздух из горлышка. — Уффф, конина!!! Ну шо…

Правда выпить не успели, потому что вторая волна перехлестнулась через захваченными штрафниками траншеи и при поддержке танков пошла дальше.

Ваня заметил, с какой завистью и одновременно с сочувствием смотрят на штрафников бегущие солдаты, но почти сразу забыл о них. Сил не осталось даже на эмоции. А еще он втайне опасался, что вот-вот снова погонят в бой штрафную роту.

Но не погнали.

А потом, после подсчета потерь, стало ясно что роты как таковой уже нет. От нее осталось всего чуть больше сорока процентов личного состава.

А еще, через час, над бруствером вдруг вылезла башка красноармейца Хливкого.

— О, вы здесь? — преувеличенно радостно зачастил он. — А меня вот… контузило, едва дополз…

Ваня сразу понял, что никакой контузии не было, а Хливкий просто где-то отлежался до конца атаки. Мозги рванула свирепая злость, но ничего сделать он не успел, потому что рядом снова появился Рощин.

И тоже понял, что случилось.

Чумазое лицо Хливкого сильно побелело, синие губы скривились в хныканье:

— Товарищ ста… старший лейтенант, м-меня контузило… — жалобно заблеял он. — П-правда…

Рощин молча вырвал у него из рук винтовку, ухватил за воротник и потащил за собой по траншее.

Хливкий слабо сучил ногами, хныкал, но не вырывался.

— Пиздец ему, — спокойно прокомментировал комод. — К стенке поставят. И поделом. Склизкий был гадина. Ну что? — он снова тряхнул фляжкой. — Самое время причаститься?

— Совсем плохой селовек, такой сить не долсен, — глубокомысленно подтвердил Петруха и выразительно посмотрел на флягу, нетерпеливо почмокивая губами. — Сево сдесь? Давай…

Ваня выпить тоже не отказался, но Хливкого постарался выбросить из головы. Каким-то странным образом он понимал его, но это понимание было очень противно, словно он прикасался к свежему дерьму.

Бой сместился вперед, в траншею притащили бачки с обедом и, даже термос с «наркомовскими». А потом появились санинструкторы и врачи, в том числе — военфельдшеры Курицына и Хусаинова. А уже ими командовала…