Чтение онлайн

– Его душа принадлежит Сэтилу. Только он властен над ней.

Черные сгустки забирали последний воздух. А их оглушающее жужжание въедалось в голову.

– Скоро свет испепелит тьму! – выкрикнула Юри.

– Предательница! Еще одна предательница! – заверещал женский голос, и глаз Юри пронзила боль. – Тебе даровали зрение, но ты слепа. А значит, глаз тебе не нужен! – жужжание сменилось безумным смехом. Сильнее сжав горло Юри, темнота поглотила ее.

Юри вскочила с кровати и закричала, раздирая себе горло. Но изо рта вылетал лишь хрип. По щеке скатилась капля и, остановившись на подбородке, замерла.

– Юри… – Соно, лежавший рядом с Юри, проснулся.

В сонном взгляде промелькнул испуг, стоило ему увидеть ее лицо. Он нежно коснулся рукой ее скулы и большим пальцем провел по коже. Юри смотрела на Соно и понимала, что по щеке текли не слезы. А кровь.

– Мне… больно… – проглотив ком в горле, выдавила Юри.

В глаз будто засыпали мелкие, размером с песчинки, осколки стекла. Моргать было невыносимо. Горячая кровь, стекая по щеке, обжигала. Рана ныла так, будто с каждым вздохом становилась все глубже. В висках пульсировало, и Юри, вспомнив старую привычку, впилась ногтями в свою руку. Она пыталась заглушить одну боль другой. Но сейчас это не помогало.

– Тише, особенная, – увидев это, Соно обхватил ее холодные руки своими, теплыми. – Я приведу лекаря, потерпи немного.

Юри, закусив губу, кивнула. Она старалась не плакать. Старалась не кричать. Но стоило Соно выбежать из спальни, как по коридору пронесся ее истошный вопль. И вместе с ним проснулся весь дворец. Кажется, он был настолько громким и пронзительным, что его услышали и тени из сна, и Юстин, скрывающийся в Эвероке.

Придворный лекарь Дуэ помог Юри избавиться от боли. Она не ушла полностью, но сейчас ее можно было хотя бы терпеть. Он промыл глаз, зашил порез, начинающийся на лбу и заканчивающийся почти у уголка губ, дал выпить обезболивающий отвар и наложил повязку.

– Вы прекрасны даже с этой повязкой, госпожа, – сказал за обедом Масаши. – Будто за этой раной скрывается история о бесстрашном приключении на пиратском корабле.

Он положил на тарелку Юри кусочек жареного лосося, перед этим окунув его в кунжутное масло. Подвинул ей и свою плошку риса, тем самым желая скорейшего выздоровления.

– А что скрывается за этой раной на самом деле? – спросил Комей Ку.

Он выглядел невыспавшимся. Но, в отличие от Юри, не мог разлепить глаз не потому, что их пытались вырвать, а потому, что всю ночь провел на берегу Небесного озера, где избивал и ругал того, кто не выполнил его приказ.

– На меня напал мой сокол. – Соно с Юри придумали отличную отговорку. – Это вышло случайно.

– За такое птицу надо лишить головы, – откусив кусок жареной курицы, сказал Комей Ку. – Это нападение на приближенного императора.

– В этом виноват не сокол. А я.

Юри все еще подташнивало, и аппетита не было совсем. От запаха еды только сильнее мутило, и даже кусочек красивой на вид рыбы вызывал отвращение.

– Тогда это послужит вам уроком, госпожа Юриэль. А шрам будет напоминать о том, что не стоит доверять даже тем, кто кажется прирученным и покорным.

– Безусловно, император, – Юри склонила голову.

У нее не было сил препираться с Комеем Ку. Она все равно останется при своем мнении, как и император, которого сложно было в чем-то переубедить.

– А вы знали, что человеческий глаз весит всего восемь грамм? – спросил Акайо. – И что только у людей есть белки. У животных, например, их нет. А именно благодаря белкам мы можем следить за направлением взгляда… И еще…

– Брат, прошу тебя, – застонал Масаши, – иди пересказывай свои рукописи по анатомии книжным червям, которые, кстати, тебя заждались. Ты не был в библиотеке уже целых три часа. Твой мозг еще не иссох от нехватки знаний?

– Иссушение мозга грозит только тебе, Мас, – подмигнул ему Акайо. – Удивительно, что ты вообще знаешь слово «библиотека».

– Вчера, среди книжных полок, мне посчастливилось провести время с прекрасной дамой в маске лисы. Я исследовал ее тело, как ты исследуешь страницы книг. И мое путешествие было куда приятнее, чем твое.

– Мерзость, – будто выпив лимонного сока, скорчил лицо Акайо.

– Оставьте ваши разговоры за дверями зала Двенадцати блюд, – прервал их Ичиро.

– Масаши, зайди ко мне после обеда и объяснись, почему провел маскарад без моего ведома! – Комей Ку вытер рот и кинул на стол салфетку.

– Моему порыву чувств не нужно разрешение, отец, – отпив матчи, ответил Масаши.

– Зато теперь дому нужно очищение. Стены впитали грехи развратных людей. Поэтому я вызвал рётоку. – Комей Ку был напряжен и сердит. – Ночью закройтесь в комнатах и не выходите. Не мешайте священникам проводить обряды и изгонять злых духов.

– Ты изгоняешь лишь любовь, отец. А злой дух в этом доме один, – засмеялся Масаши, за что получил в ответ грозный взгляд.

– Паршивец, – процедил Комей Ку.

На этой ноте все молча доели свой обед и, поблагодарив Ара за еду, разошлись каждый по своим делам.

Юри и Соно сидели в беседке посреди пруда. Рассматривая одинокое дерево сливы, с лепестками которого игрался ветер, Юри разглядела красную нить, повязанную на ветке. Но не стала придавать этому значения. Сейчас ее волновало совсем другое, хоть и эту тайну Комея Ку ей хотелось разгадать. Юри знала наверняка, что слива с ниткой как-то связаны с плачущим ребенком из воспоминания императора, но как именно, она разберется потом.

– Глаз болит? – спросил Соно.

Скрестив на груди руки, он сидел, откинувшись на спинку стула. Ниджай, как обычно, не беспокоился о своей ране и переживал лишь за Юри.

– Болит.

– Эвон бы придумал для тебя настойку, облегчающую боль. Он искусный лекарь.

– Ого! Я слышу похвалу.

Юри соскучилась по Эвону. Его золотым волосам и запаху медовых цветов. Его шуткам, улыбке и вечным пререканиям с Соно.

– Интересно, как они там? – Она знала, что на этот вопрос у Соно не будет ответа, но не могла не спросить.

– Надеюсь, пустыня будет добра к ним и они не погибнут в песках. – Соно тяжело вздохнул.

Не одна Юри переживала за друзей. Оказывается, сердце Соно еще что-то да чувствует.

– Мы с ними увидимся на Схиале. Совсем скоро.

Это звучало обнадеживающе. Но сразу после этих слов накатила волна страха. Страха за то, что времени совсем не осталось, нужно торопиться. Что в их руках жизни людей. Юри задумалась об этом только сейчас. И поняла, что у всего есть своя цена. Рана на лице, которую она получила за встречу с Юстином и за разговор, из которого узнала о грехах и раскаянии брата, была лишь началом. Что им придется отдать за тайны святых, Юри и представить боялась.