Чтение онлайн

Я перевела взгляд вперед, и почувствовала, как меня пробирает озноб. Я на школьной парковке. Предо мной высится главное здание школы, сереющее в сумраке рассвета. Часы на приборной панели показывают пять утра.

Я в пижаме и халате. На ногах только розовые носки. Мои встрепанные светлые волосы распушились ото сна, и висят спутанными прядями вдоль лица, спускаясь по спине.

Мне стало страшно, что я могла натворить, во сне, пока вела машину. Я могла сбить кого-то. Я не помню ничего. Как я проснулась, как вышла из дома, и села за руль. Почему я приехала именно сюда?

Что еще я могу натворить, если продолжу ходить во сне? Ничем хорошим это не закончится - раньше я ранила себя, выбираясь из дома, и бродя во дворе, а теперь мое состояние усугубилось, и я могу приехать в школу в одной пижаме.

Людям, вокруг меня грозит опасность.

***

Четверг выдался мерзким днем - все время моросил дождик. Холодные капли прилипали к моему лицу, и к рукам, пока я шла от главного корпуса школы, к школьному кафе.

Ненавижу четверг.

Ненавижу то, что я должна продолжать жить, несмотря на то, что происходит вокруг меня.

Утром, когда я спустилась к завтраку, Эшли шокировано проводила меня взглядом, от стола до холодильника, и лишь потом спросила:

– Ты серьезно собираешься идти в школу?
– Из-за того, что я проигнорировала ее, кузина вскочила со стула и направилась ко мне, напоминая разъяренную овчарку.

– Да, а что?

Я достала из холодильника воду, и сделала глоток. Есть не хотелось, не смотря на то, что не помню, когда я ела в последний раз.

Меня не могла оставить в покое мысль, что я ездила во сне на машине. Что еще я могу вытворить? Что, если Эшли увидит это? Как она отреагирует?

Она нависала надо мной, со скрещенными на груди руками.

– Ты не можешь быть такой черствой, чтобы идти в школу, после того, что случилось с Евой.

– Да, могу, и пойду.
– Я отвернулась от кузины, но она схватила меня за плечи, и как раз в этот момент вошла тетя Энн. Она замерла на секунду на пороге, с пакетом в котором находилась еда, а затем бросилась к нам, кудахча:

– Что здесь происходит?! Эшли, отпусти сестру!

– Она мне не сестра!
– Эшли с силой оттолкнула меня от себя, так что я пошатнулась, и ударилась бедром о столешницу, выливая себе на грудь воду из бутылки. Смерив меня презрительным взглядом, Эшли ушла. Я прежняя, точно треснула бы ее ногой по колену, но сейчас мне было плевать, что кузина думает обо мне.

Я иду в школу, несмотря ни на что. Я хочу узнать, о чем сейчас думает мисс Вессекс, и я хочу знать, осмелилась ли Серена прийти, после того, как убила свою сестру. Не знаю, кто именно сделал это, но они все связаны, а значит, они все виновны.

– Эшли, не смей уходить сейчас!
– тетя Энн тоже разозлилась, но ее злость не шла ни во что, со злостью ее дочери. И в кого Эшли такая неуравновешенная?

Она протопала мимо, ругаясь себе под нос. И она не разговаривала со мной, на уроке, и когда я села рядом в кафе. Я лишь один раз задала ей вопрос о том, не видела ли она в школе мисс Хилл, и Эшли смерила меня таким убийственным взглядом, что я опешила.

Она ненавидит меня.

За то, что я не доверилась ей, не рассказала какие чувства меня терзают. Наверное, она думает, что мне все равно на происходящее, что я смогла прийти в школу, после того, что произошло вчера.

Она не знает меня, но мне вдруг стало плохо, что со стороны я выгляжу так скверно.

Как только я вижу, как ты поднимаешься по лестнице, у меня внутри образовывается лед, и я думаю: что если сегодня это случится? Что, если сегодня Скай решит, что с нее довольно, решит покончить со всем этим?

Я отмела от себя посторонние мысли, и снова спросила Эшли о мисс Хилл, и тогда кузина прошипела что-то о том, что не видела ее, и чтобы я не заговаривала с ней в школе. Я и не планировала делать это, потому что мне не о чем говорить с ней. Мы с Эшли словно дети с разных концов земли, или с разных планет, и мы не понимаем друг друга. Лучше будет, если мы не станем вмешиваться в дела друг друга.

Она продолжала делать вид, что меня не существует, и лишь презрительно скривила губы, когда мы встретились в кафе. Иэн опустил на стол поднос с едой, но она не выглядела аппетитной. Мы втроем стали делать то, что делаем всегда: стали игнорировать друг друга. Я даже не знаю, почему мы сидим вместе.

Наш стол - почетное место для аутсайдеров. Ну, кроме Иэна, потому что он переквалифицировался в "элиту", сразу после того, как все узнали, что он тот самый сын доктора Грейсон. Я - психопатка, которая провела в больнице полгода. Я вижу, как все смотрят на меня, и думают, о том, как я все еще могу ходить в школу, после того, что случилось за последние два года. Эшли скатилась в мою команду, потому что она была в психушке, и потому что она отвергла сомнительную дружбу своих бывших подруг.

Я встретилась взглядом с Иэном и увидела в его глазах немой вопрос: "ты как?". Я кивнула. Мне казалось, что Иэн тоже прослеживает во всем этом связь между смертью Евы, и нашим с ним разговором о мисс Вессекс, судя по тому, каким нервным он выглядел с самого утра.

Над нашими головами прозвенел звонок, на урок социологии, который раньше вела мисс Вессекс.

На ватных ногах я поднялась.

Иэн взял меня под руку, шепча на ухо:

– Надеюсь от тебя не стоит ждать сюрпризов?

– Каких сюрпризов?

Мы вдвоем пошли к выходу, оставив Эшли позади - у нее окно, и она не спешила подниматься с места.

– Ты знаешь, о чем я, Скай. Я говорю об мисс Вессекс. Надеюсь, ты не пойдешь к ней в кабинет, и не начнешь нападать на нее.
– Я сглотнула, потому что эта мысль возникала в моей голове раз в десять минут. Иэн продолжал: - Ты в зеркало смотрелась сегодня? У тебя такой взгляд, словно внутри тебя все плавится прямо сейчас, словно ты готова убивать.

Я затормозила, и Иэн тоже остановился.

Он удивленно посмотрела на меня.

– В чем дело?

– Она убила мою подругу.

– Мы не знаем этого наверняка, Скай!
– Прошипел Иэн наклоняясь ко мне, чтобы не услышали другие студенты. Его глаза сверкали от сдерживаемых чувств.
– У тебя есть доказательства?

– Да, есть. Ева...
– я запнулась. Зажмурилась. Больше нет смысла скрывать тот факт, что она приходила ко мне. Я заговорила с новой уверенностью.
– Ева боялась ее, и она сказала, чтобы никто не знал, что она в городе, иначе, случится что-то плохое.