Истина
Шрифт:
Я шумно вздохнула.
Если это продолжится я начну жалеть себя, а этого мне хочется меньше всего.
Он внезапно встал и подошел ко мне. Его кожаная куртка скрипнула. Я пристально следила за ним взглядом, но ни на секунду не подумала, чтобы отстраниться.
– Это свойство всех людей - пытаться задеть чувства другого, когда тебе больно. Я понимаю. Пожалуй, я хорошо понимаю тебя. Но не стоит пытаться ранить меня.
Я закатила глаза:
– Не подозревала, что у тебя есть чувства, которые можно задеть.
Кэри положил руки мне на плечи, и сжал тонкие пальцы под бретельками топа. Я не пошевелилась, хотя внутри вся содрогнулась, от смешанных чувств. Кэри внушительно произнес:
– Габриель и Серена. От них ты должна держаться подальше.
Я никак не отреагировала на его слова.
– Ты больше не можешь в открытую ходить по школе, и делать вид, что все хорошо, Энджел, - продолжил Кэри, - ты не можешь провоцировать эту женщину.
Я все еще молчала, сдерживая все те слова, которые рвались наружу. Я не хочу говорить с ним сейчас. Я больше не хочу участвовать в этой безумной игре, которая выводит меня из себя до такой степени, что дрожат руки, а в моей груди собирается огненное пламя ярости.
Кэри Хейл опустил голову на грудь, и отпустил мои плечи. Я ощутила укол облегчения, и медленно вздохнула. Кэри глянул на меня, своим проницательным взглядом, проникающим слишком глубоко в мою голову.
– Энджел, почему ты не говоришь со мной?
Я едва не рассмеялась, но потом все же решила задать безобидный вопрос:
– И почему же ты так ненавидишь свою мать?
Кэри Хейл отступил от меня, словно почувствовав угрозу, и я вскинула брови. Интересно, он поступит сейчас точно так же, как и в другие разы - просто сбежит, чтобы не отвечать на вопрос? Чтобы не нести ответственность за свои слова.
– Думаешь, у меня нет причин ее ненавидеть?
– он со смешком вскинул бровь, но в его взгляде не было ни капли веселья.
– Она... хуже, чем ты думаешь.
Я невесело усмехнулась. Все, о ком я думала плохо, оказались еще хуже.
Кэри Хейл прищурился, словно пытаясь узнать, о чем я думаю. Я думала о том, что он чокнутый псих. И я думала, что у меня не все в порядке с головой, раз у меня есть к нему какие-то чувства. Должно быть у меня Стокгольмский синдром.
Я облизала губы, и решила наконец покончить со всем этим. Ведь мы не можем с ним просто встречаться и говорить. Это не нормально.
– Я хочу, чтобы ты перестал делать это, Кэри.
– Он внимательно посмотрел на меня сверху вниз, и я продолжила: - Не нужно делать вид, что ты заботишься обо мне сейчас, ясно? В первый раз, я действительно поверила тебе, потому что ты был милым, добрым и хорошим, но не сейчас. Не нужно больше притворяться. Не нужно предупреждать меня об опасности, и словно бэтмен забираться ко мне в окно среди ночи, чтобы сказать, что злодеи затевают против меня пакости, это раздражает!
– Я не прикидываюсь.
– Ты не прикидываешься, - с сарказмом повторила я.
– Ты не прикидываешься, а делаешь что?
– Я забочусь о тебе, Энджел.
– Да уж, - я горько усмехнулась, скрещивая руки на груди. Мне показалось, та близость в которой мы находимся - опасной. Не наши тела, нет. Мои яростные эмоции, и его хладнокровная сдержанность. Это противостояние чертовски... опасно.
– Ты хорошо обо мне позаботился в ту ночь, верно?
– Ты уже спокойно можешь говорить о том, что случилось?
– Кэри вскинул бровь.
– Не больно? Не страшно? Не испытываешь беспокойства, что тебя снова заставят лечь в клинику?
– Заткнись.
Мое дыхание стало глубоким, дыхание замедлилось.
Как он может быть таким, и говорить это сейчас, после всего того, через что мне пришлось пройти из-за него?
Я зажмурилась, и вернув себе остатки сил, я сказала:
– Даже если я умру, я больше никогда не позволю тебе манипулировать мной.
– Он не отводил от меня глаз. Как прежде.– Ты знаешь, что я сейчас испытываю? Мне хочется убить тебя. Я бы убила тебя, если бы я могла сделать это, но я не такая как ты. И я ненавижу это в себе. Сотни тысяч раз я представляла, как я вырву твое сердце, как я похороню тебя заживо. И мне жаль, что я не могу сделать это.
– Мне казалось, сценарий был другим, Энджел.
– Кэри Хейл внезапно усмехнулся, от чего по моей спине побежали мурашки. Кэри сократил между нами расстояние, и я почувствовала, как его куртка касается моей груди.
– Я думал, что я и ты...
– Ты рехнулся, если так считаешь, - отрезала я.
– Ты серьезно думаешь, что я буду одной из твоих фанаток, которые потеряют голову от твоего тела, и милого лица? Никогда, ясно? У тебя паршивый характер, и ты пытался меня убить. Я не до такой степени сумасшедшая.
– Ты уверена?
– Кэри провел кончиками пальцев по моей руке, и я покрылась гусиной кожей. Я не отреагировала, но он сказал: - Я все еще нравлюсь тебе.
– И что?
Он озадачился, а с моих губ сорвался смешок:
– Ты больше никак не сможешь повлиять на меня, ясно? И держи свои руки при себе, иначе я сломаю тебе пальцы.
Он внезапно погрустнел.
– Я не причиню тебе больше боли, Энджел. Я больше не хотел отнимать у тебя твою жизнь. Не хотел убивать тебя.
Кэри отошел от меня на приличное расстояние, отодвигаясь к окну, и открывая шторы. Он уткнулся взглядом на лес, за моей спальней, простирающийся на сотни километров вперед, и у меня мурашки по спине побежали от нахлынувших воспоминаний. Я и он в лесном домике, и он пытается меня убить. Говорит, что мне не удастся выйти.
Я прогнала это из своей головы, и встала за его спиной, со скрещенными руками.
– Ты меня похитил. Ты меня похитил, накачал наркотиками, и вспорол мне живот какой-то штуковиной.
– С моих губ сорвался горький смешок.
– Признаюсь, иногда я думаю, что в ту секунду я видела галлюцинации, но ты хотел меня убить. Я знаю это.
– Я не хотел делать этого, Энджел.
– Кэри обернулся пронзительно глядя на меня. Вновь пытается затянуть мою душу вглубь своего тела, вновь пытается утопить в своих глазах.
– Ты не хотел делать этого, но и тебя никто не заставлял, - мрачно заключила я. Надеюсь, тон моего голоса говорил ему, что я думаю об этом парне.
– Если ни, то не другое, тогда что? Почему бы тебе нормально не сказать, что за черт здесь происходит?
– Мне пора идти.
– Кэри сделал шаг в сторону, по направлению к выходу из комнаты. Я тут же схватила его за локоть:
– Ну уж нет!
Он опустил взгляд на мои пальцы, усмехнувшись. Я сжала сильнее:
– Не думай, что уйдешь сейчас, как в тот раз. Почему всегда, когда я тебя спрашиваю об этом, ты пытаешься сбежать?