Чтение онлайн

Брат забрал два золотых яичка, едва с детский кулачек, а то, что было побольше (и живое), не тронул.

– Пойдём, будем возвращаться. Вдруг Алгаг уже открыл портал? – он отошел от воды и пошел к лесу.

Я схватила оставшееся яйцо и пух, что был выстлан в гнезде. Все завернула в платок и сунула в карман юбки.

– Иду! – поспешила за братом. Путь обратно будет не долгим… Судя по всему, он открывает портал, я быстро шагнула за ним в натянутое полотно перехода. На холме было пусто…

– Ну что же, подождем! Я – за хворостом, а ты, посмотри в сумке, что там тебе дал Алгаг. Нам нужен котелок и какие-то запасы еды, – он кивнул мне и пошел в лес.

Я присела на небольшой камень и начала вытаскивать то, что лежало в пространственной сумке брата. Котелок нашелся, а еще хлеб, мясо, крупа для супа…

Теплый плащ и запасная мужская одежда, но маленького размера.

– Отлично! – вернулся брат и, сложив хворост в выемку, разжег костер. – Теперь я схожу за водой.

Снова исчез, открыв портал до озера, оставляя его открытым, через несколько минут вернулся, неся котелок с водой и несколько уже почищенных рыбин. Их он обмазал глиной и положил прямо в костер, а котелок подвесил на две большие палки, оставляя кипятиться.

– Чай? – я подумала: хлеб и рыба у нас есть, может, просто горячего чаю попить?

– И то верно! – согласился он, усаживаясь напротив меня.

– Я соберу! – обрадовалась тому, что могу быть хоть чем-то полезной.

Пока вода закипала, я собрала травяной сбор. Знания о растениях меня выручили, хотя мир был чужим, но все росло знакомое. Бросив травку в закипевшую воду, я сняла котелок с огня, поставив его на камень. Рыба уже испеклась, и брат, выложив ее на камень, очистил от глины.

На небе зачиналась вечерняя заря, птичий гомон становился все тише. Стало прохладно, и я закуталась в плащ, ужин был съеден, но костер пока не гасили. Я нашла в своей сумке кружку, и сейчас, сев на землю, облокотившись на камень спиной, наслаждалась теплым чаем.

– О чем задумалась? – Стренкекут принес еще охапку хвороста.

– Пытаюсь представить свою маму…

– Мне кажется, ты будешь похожа на нее, поэтому загляни в зеркало.

– Нет, не хочу. Мне очень хочется, чтобы она была живой…

– Ты должна понимать, что, возможно, она сознательно отказалась от тебя. Или ее нет в живых… Я понимаю, что отнимаю у тебя надежду, но лучше не ждать какого-либо результата, – он вздохнул и тоже сел на землю, напротив меня.

– Не знаю, но я хочу верить в хорошее. В плохое всегда можно поверить, но позже… – кружку отставила, и, вытащив из кармана яйцо, развернула. – Вот этот птенец, в чем он виноват? Маму убили и съели… А он разве от этого меньше ждет её обратно?

– Он – не разумный, если бы и вылупился, скорее всего, умер бы с голоду, или его бы съели… – брат был слишком жесток, как мне кажется.

– Я все же попытаюсь дать ему шанс выжить! – посмотрела на него. – Возможно, я смогу ему заменить мать.

– Пробуй, кто против? Нанеси заклинание сохранности, чтоб не разбить. И надо давать больше тепла, принесем в палатку – надо положить его куда-то, где точно оно будет в сохранности.

– Да, я подумаю об этом, – села поудобнее, сжала в ладонях яйцо, и, приложившись головой к валуну, собралась подремать.

– Поспи, а я покараулю, мало ли… Сделаю еще охранный круг, на всякий случай, – он что-то еще сказал, а я уже толком не расслышала, находясь на грани сна.

***

«В моих ладонях затрещала скорлупа, птенец стремился появиться на свет. Но сил было мало, и он, постучав, и чуть надколов скорлупку, замер. Я, взяв шпильку с волос, аккуратно подковырнула трещинку.

Птенец снова начал стучать, трещины на яйце стали расти. Я решила поделиться с ним силами, и чуть, по капле, отдавая магию. Птенец усилено пробивал себе путь в очень жёсткой скорлупе. И я помогала ему, чем могла, ковыряя со своей стороны.

Еще немного усилий, и, наконец-то, отломился и выпал большой кусок. В щели появилась маленькая головка птенца с острым клювиком, он внимательно рассматривал меня. Я попыталась разломить яйцо, чтобы точно высвободить птенца. Но края скорлупы были жёсткими и острыми, я порезалась, но все же достигла результата. На моей ладони сидел мокрый комок, я хотела погладить малыша, протянула вторую руку. На одном из пальцев появилась капелька крови.

Птенец, вытянув тонкую шею, внезапно клюнул, и испачкался в моей крови. Но она впиталась в его клюв…

Малыш встряхнулся, и мгновенно вырос. На моей ладони уже почти не помещалась некрупная легкая птичка с разноцветными перьями. Ее яркий хохолок был похож на огонь из-за ярко-красного цвета, крылья тоже были огненными, как и часть хвостового оперения. Все остальное – словно золото, с небольшими брызгами синего, зеленого и черного. Тонкие и длинные лапки с острыми когтями, уходящие в пушистые штанишки и тельце. Весила она немного, я легко удерживала ее в руках.

Птица с интересом разглядывала меня…, а я – ее, не понимая, что происходит. Хотя, ведь это сон же?

Возможно, мои мечты о фамильяре вот так проявляются в моих снах. Птичка так и сидела у меня на ладони, я притянула ее ближе и прижала к себе. Она не сопротивлялась и, мне кажется, просто удобнее устроилась… Засыпая…».

– Ларейна, портал! – рука Стренкекута тряхнула меня за плечо.

– Да? – я вскочила, по-прежнему, прижимая руки к груди.

Перед нами растягивалось зеркало перехода. Я подскочила к нему, оглянулась на брата, он, затушив костер и подхватив котелок, подошел ближе. Я одной ногой шагнула в портал, Стренкекут взялся за мое плечо, вталкивая в него, и заскочил следом.

– Что так долго? – возмутился он, глядя на Алгага.

– Артефакт одноразовый был, это во-первых! А во-вторых, этот гад кинул в нас обездвиживающий порошок! Но вы же в порядке? – Алгаг рассматривал меня и брата.

– Да, все, что надо, нашли, давайте идти домой. Надо отдыхать, завтра наверняка будет некогда… – Стренкекут подхватил меня под локоть, и понял, что я не разжимаю руки. – Что там у тебя?

– Ничего… – я почему-то испугалась, что неведомое нечто под моими руками сейчас отнимут.

– Покажи, никто тебя ругать не собирается… – Тиукс шагнул ближе и принюхался.

– Вот… – я слегка приоткрыла руки, и пригревшаяся птичка возмущено заклекотала, лишившись тепла.

– Мда, всего чуть меньше суток, и ты с фамильяром… – хмыкнул Тиукс.

– Фамильяр? – я удивилась.

– Да! Идем, вам, и правда, надо отдохнуть. До утра всего несколько часов. А мне еще надо разнести весть о продаже яиц, – Алгаг выглядел усталым, он подошел ближе, взглянул на птичку, которую я снова прижала к себе. – Имя дать не забудь…