Чтение онлайн

[1] — Полина — главная героиня романа «Медвежья страсть».

Верить сердцу?

Только ему я сейчас и пытаюсь верить. Потому что, если полагаться на здравый рассудок так мне уже прямо сейчас надо собирать монатки и сваливать отсюда куда подальше. Ведь оборотни — это за гранью разумного понимания.

— А вы… давно живёте среди людей? И как… Вернее, откуда вы появились?

— Оборотни живут на земле около трёх тысяч лет. Моя бабушка рассказывала нам, что наши предки пришли сюда из другого мира, который называется Альфарион. Почему пришли? Зачем? Никто уже не помнит, — пожала плечами Ксюша. — И записей, говорят, никаких не сохранилось. Хотя, мне кажется это странным. Должно же хоть что-то сохраниться с тех времён. Я уверена, что члены Верховного Совета знают намного больше, чем говорят об этом.

— А кроме медведей есть и другие?

— Конечно. На земле сейчас живут всего четыре расы: медведи, волки, львы и ягуары. Остальные, по словам бабушки, остались в Альфарионе. А вот почему: это вопрос!

В это время на кухню с радостным воплем и гиканьем влетели сыновья Полины. Они пронеслись вокруг стола громогласным вихрем, так, что голова кругом. И похоже не только у меня: Полина едва успевала ловить этих неугомонных мальчуганов.

— Максим! Руслан! А ну, перестаньте! Вот я вас сейчас поймаю!

Только строгий тон мамы на них похоже совсем не действовал, радостно визжа, они продолжали наматывать круги вокруг стола.

— А кто хочет печенье? — держась от смеха за живот предложила Ксюша.

И — эврика! — это подействовало. Мальчики тут же перестали носиться по кухне и, подбежав к Ксюше, облепили её с двух сторон.

— Я хочу печенье!

— И я!

Получив своё угощение, малышня с удовольствием начала его уплетать. И наступила долгожданная тишина.

— Какие шустрые они у вас, — улыбнулась я, разглядывая мальчиков. Они такие забавные: неугомонные, как волчки и одинаковые, словно две капли воды. Очень похожи на своих отцов. Вот только глазки у них мамины, цвета весенней листвы — Сколько им, года четыре? Пять?

— Нет, всего лишь — два.

— Два?! — я удивлённо распахнула глаза. — Но выглядят они намного старше!

— Дети оборотней развиваются немного быстрее человеческих. Это норма, — пояснила Полина.

— Такова наша природа, — подтвердила Ксения.

Прожевав печенье один из близнецов, приобнял Ксюшу и положил свою ладошку на её живот.

— А кто у тебя там зивёт? — спросил он, прищурив хитрые глазки.

— У меня там живёт маленький медвежонок, — смеясь ответила она. — Ваш братик. Ну-у-у… или сестричка.

— Лучсе блатик!

— Мы будем с ним иглать!

Наперебой затараторили близнецы, а потом, стащив со стола ещё по печенью, снова унеслись на улицу.

— Маленькие электровеники, — глядя им в след улыбнулась Полина.

— Я уже представляю, как скоро здесь будут бегать три таких электровеника, — смеётся Ксюша. — Придётся вам почаще приезжать к нам в гости.

— А может у вас девочка родиться?

— Не-ет, пацан будет. Джон в этом уверен. Да и мне кажется, что всё-таки мальчик. Уж слишком он активный.

— А вы разве УЗИ не делали? — спросила я.

— Делали. Но мы с Джоном решили, что не хотим знать заранее. Пусть потом сюрприз будет.

— Понятно, — Я ещё раз взглянула на большой живот девушки. И в голове тут же завертелись мысли, избавиться от которых я так и не смогла. — Эм… Ксюш, а у тебя там правда… медвежонок? Или всё же человек?

Ксюша загадочно улыбнулась.

— А ты, как думаешь?

— Я боюсь думать, — честно ответила я, нахмурив брови.

— Не волнуйся, медвежонка я не рожу. У меня там обычный младенец, такой же, как у людей. Наши дети проходят свой первый оборот только годам к десяти-пятнадцати. У всех это по-разному происходит. Зависти от силы внутреннего зверя. А почему ты решила, что у меня там медвежонок?

— Ну… у тебя такой большой живот и… вы же оборотни.

— Не волнуйся, у тебя скоро такой же животик будет, — хихикает Ксюша, а потом вдруг резко замолкает и, округлив глаза, смотрит на меня. — Чёрт, кажется, я сболтнула лишнего.

Рэйнан

Мы доставили Харрисона в Нью-Йорк, где на днях должен состояться Верховный Совет оборотней. Представители всех рас соберутся в одном месте, что случается довольно редко, и лишь тогда, когда приходится решать вопросы глобального масштаба. Сейчас наступил как раз такой случай…

— Мы не можем допустить, чтобы люди узнали о нашем существовании, — заявил Александр Климов, альфа Белых волков.

По залу прокатился одобрительный гул.

— И как вы собираетесь этому помешать? — с едкой усмешкой произнёс темноволосый мужчина. — Рано или поздно это всё равно произойдёт.

— А это кто такой? Что-то не узнаю, — спросил я у Руслана.

— Марио Феррети, альфа чёрных ягуаров.

— Сын Антонио Феррети?

— Он самый. После смерти отца унаследовал огромную стаю и место в Совете.

— Понятно, — кивнул я и вновь прислушался к бурным обсуждениям.

— Много тысячелетий мы отлично справлялись с этой задачей — справимся и теперь.

— Климов прав, мы должны быть более осторожны, — поддержал его Сэмюэль Макларен, альфа австралийского прайда львов, и глава Верховного Совета.

— А какой в этом смысл? — фыркнул Марио Феррети. — Сколько ещё мы будем оставаться в тени, как крысы?! Оборотни сильнее людей. Нам уже давно пора заявить свои права!

Верховный вскинул на Феррети суровый взгляд.

— Мы живём по завету наших предков. А они завещали нам жить в мире с людьми. Грубая сила — это путь к войне и крови. Не будет этого!

— Вы глупцы, если ещё не поняли того, что происходит. Люди УЖЕ объявили нам войну! — взвился он, сверкая тёмными глазами. — Сколько оборотней бесследно пропало за несколько лет? Вы читали статистику по всем кланам и стаям? Они убивают наших братьев и сестер. И это не шутка — это реальная, блядь, угроза!

Члены Совета оживленно зашептались.

— Прямых доказательств причастности людей — нет! — возразил Климов. — Мы не можем опираться только на слухи.

— Твой выход, Рэй, — шепнул мне на ухо Руслан.

— Я прошу слово у Совета, — прочистив горло произнёс я.

Все взгляды тут же устремились на меня.

— Рэйнан Грин — глава клана североамериканских медведей, — представил меня Верховный. — Мы рады, что ты решил вернуться.

— Уважаемые члены Совета, у меня есть доказательство причастности людей к исчезновению оборотней.

Зал вновь загудел, как встревоженный улей.

Верховный посмотрел на меня тяжёлым взглядом.