Чтение онлайн

— Мне это не нужно, Седрик. Я не могу начинать отношения с кем-то, зная, что изначально его интерес был неискренним.

— Почему ты считаешь, что мой интерес к тебе — неискренен? Если бы он был таким, я бы не согласился.

— Ты так легко не сдашься, верно? Что там в условиях этого пари? На что вы играете? — Китти решила идти до конца.

— По условиям пари я должен буду привести тебя на Осенний бал, поцеловать у всех на глазах, а затем порвать с тобой. — спокойно сказал ей Седрик.

— Какая мерзость! — Китти и в самом деле скривилась от отвращения.

— Что именно мерзость? Что я должен буду порвать с тобой?

— Все мерзость. То есть ты бы и дальше ломал эту комедию, а я должна была влюбиться в тебя и затем страдать? Неужели вам и в самом деле нечем заняться?

— У Темных не может быть постоянных девушек, Китти. У Темных не может быть Истинных. У Темных не может быть семьи. — с какой-то отрешенностью внезапно сказал Седрик.

— Ты сейчас пытаешься сделать так, чтобы я тебя пожалела? Тогда напомню тебе, что я всего лишь бытовичка. У нас тоже не очень хорошо с семьями. Я всего лишь будущая прислуга. Пока ты будешь совершать подвиги во имя короля, я буду убирать чужие дома и воспитывать чужих детей.

— Тогда ты можешь меня понять.

От того, как Седрик сказал эту фразу, Китти растерялась. Самое неприятное было то, что она и в самом деле понимала Седрика. В ней шевельнулась жалость, — то чувство, которого она так сильно хотела избежать.

— Похоже, мы оба оказались заложниками этой ситуации, Китти. И теперь тебе сложно поверить мне, а мне сложно убедить тебя в том, что мой интерес к тебе искренен. Я не хочу, чтобы это все заканчивалось вот так. И чтобы ты считала меня подлецом и обманщиком. Даже Темному, который не может сам распоряжаться своей жизнью, хочется найти в ком-то понимание и сочувствие. Хотя бы иногда. — Седрик в самом деле казался искренним с Китти.

— Хоть я и понимаю тебя, Седрик, но не знаю, что мне делать дальше. — с сожалением призналась Китти. — Я знаю лишь то, что не хочу быть пешкой в чьих-то играх. И не хочу, чтобы моими чувствами кто-то играл.

— У тебя есть ко мне какие-то чувства? — тут же задорно улыбнулся Седрик. Но сразу же посерьезнел, увидев, как помрачнело лицо Китти от его слов и попытке перевести все в шутку.

— О, нет. Только не это. Не думай, будто я играю с тобой. — с грустью произнес Седрик. — Я не хочу этого, Китти. Я не хочу причинять тебе боль, не хочу, чтобы ты думала, будто наше общение с тобой — это всего лишь игра ради выигрыша. Я уже достаточно наигрался. Если я скажу тебе, что сегодня же откажусь от пари, ты согласишься быть моей девушкой?

От его слов Китти поперхнулась. Она была полна решимости порвать с Седриком, а вместо этого он предлагает ей стать его девушкой? Зачем? И можно ли ему верить?

— Я обещаю тебе, что с этого момента у нас с тобой все серьезно. Я не хочу больше играть ни в какие игры. Так ты станешь моей девушкой?

— Я не знаю, что сказать, Седрик. Я не думала, что все это зайдет так далеко. Мы едва знаем друг друга.

— Поэтому я и предлагаю тебе узнать друг друга получше. И не верить всему, что рассказывают о Темных. Я серьезен в своих намерениях, Китти. И я хочу исправить то, что началось не очень хорошо.

Сказав это, Седрик наклонился к Китти и заглянул ей в глаза. Китти впервые видела его лицо так близко. Он с напряжением смотрел на нее, словно пытался найти в ее глазах что-то. А затем потянулся и, приблизив свои губы к ее губам, тихо спросил:

— Ты позволишь?

Китти, совершенно растерявшаяся от неожиданности всего происходящего, лишь моргнула, а затем, словно получив от нее какой-то знак, Седрик поцеловал ее. Едва Китти ощутила его губы на своих, как то место, где у нее была метка, словно ошпарили кипятком, а сама она почувствовала такую грусть и отчаяние, как будто снова услышала про смерть отца. Ей стало невыносимо больно от накативших от нее эмоций, которые сплелись в тугой клубок в ее груди и ей захотелось разрыдаться от той тоски, боли и чувства, словно она предает кого-то очень дорогого и любимого. От силы этих эмоций у нее почернело перед глазами и в голове промелькнула мысль: «Так вот почему Истинные никогда не целуются с другими». Это было последнее, что успела подумать Китти, а затем она отключилась, погрузившись в темную дыру небытия.

Китти очнулась в незнакомой комнате и не сразу поняла, где находится. Судя по тому, что за окнами сгущались сумерки, был уже вечер. Она лежала на кровати, а в спину ей упирался жесткий край подушки. Кто-то раздел ее, прежде чем уложить в кровать, и она лежала под одеялом. Голова была тяжелой, а то место, где находилась метка, пульсировало болью. Китти аккуратно приподняла край одеяла и посмотрела на свою руку. И охнула. Метка красовалась на своем месте и не заметить ее было сложно. Китти тут же натянула одеяло до самого подбородка и привстала, чтобы оглядеться по сторонам. Комната была не слишком большой, а вдоль стен стоял ровный ряд кроватей. В конце комнаты, у двери, возвышался белый шкаф со стеклянными дверцами. «Больница», — догадалась наконец Китти. В этот самый момент послышались твердые шаги и дверь в комнату открылась. На пороге стояла незнакомая высокая женщина в сером платье, а за ее спиной находился еще кто-то. Женщина строго посмотрела на Китти и сказала кому-то в коридоре:

— Она очнулась.

Сказав это, женщина решительно вошла в комнату и заперла за собой дверь, не дав человеку, находящемуся в коридоре за ее спиной, ни малейшего шанса заглянуть в палату. Женщина подошла к Китти и внимательно ее осмотрела. Затем поднесла руку к голове Китти и пощупала ее. Китти стало не по себе под ее внимательным взглядом.

— Как ты себя чувствуешь? — строгим голосом спросила женщина.

Китти не знала, что ей ответить, поскольку не успела об этом подумать.

— Странно. — наконец выдавила она из себя. Китти и в самом деле чувствовала себя непривычно: внутри словно гулкая темная пустота, краев которой она не ощущала. А еще тяжесть. Словно она сделала что-то жутко ужасное и непоправимое.

Женщина бросила на Китти еще один суровый взгляд, а затем протянула той стакан, который взяла с прикроватной тумбочки.

— Пей. — властно приказала она. Китти не оставалось ничего другого, как послушаться и, взяв из ее рук стакан, она сделала глоток. Жидкость пахла травами и на вкус оказалась горькой. Китти поперхнулась, но наткнувшись на строгий взгляд женщины, продолжила пить.

— До дна. — уточнила женщина после того, как Китти попыталась отдать ей недопитый стакан.

Китти пришлось сделать то, что та сказала и честно допила всю жидкость. После этого женщина забрала стакан из рук Китти и поставила его обратно на тумбочку.

— Как ты сейчас себя чувствуешь? — вновь строго спросила женщина.

— Лучше, спасибо. — смущенно выдавила из себя Китти. Учитывая, каким строгим взглядом женщина смотрела на нее, она бы не осмелилась сказать ей, что чувствует себя по-прежнему не очень хорошо.

— Прекрасно. — женщина удовлетворенно кивнула головой.

— А что случилось? — осмелилась спросить ее Китти.

Женщина опять строго посмотрела на Китти, а затем задала вопрос, от которого Китти пришла в ужас.

— Как давно у тебя метка?

Китти поперхнулась и закашлялась.

— Ну-ну, я задала простой вопрос. — спокойно сказала женщина.

— Появилась за пару дней до начала занятий. — призналась ей Китти.

— Кто твой Истинный и где он? — продолжила свой допрос женщина.

— Я…я не знаю… — пролепетала Китти.

— Понятно. — устало вздохнула женщина и ее лицо смягчилось.

— Я уж думала ты из вертихвосток, которые, несмотря на метку Истинной, бегают по парням.

От ее слов Китти заалела, словно летний закат.