Чтение онлайн

Рывок!

Повиснув, уцепившись пальцами за широкую трещину, я снова посмотрела вниз.

Площадка! Да не абы какая, а полноценный выступ, тянущийся почти от стены до стены, и коридор, уходящий куда-то вглубь скалы. Свечение исходило от массивных круглых камней, прилипших к губчатой поверхности.

Разжав пальцы, я пролетела добрых четыре ярда и хорошенько приложилась боком о рваный край коридора.

Несколько долгих секунд я боялась пошевелиться, даже не дышала, чтобы твердая опора под ногами не распалась пылью, не растворилась, оставшись только в моем воображении. Наконец я осмелилась оторвать взгляд от земли, осмотрела круглые наросты и с удивлением поняла, что это жуки.

Жирные, неповоротливые твари, которые вообще не реагировали на прикосновения. Только таращились на незваного гостя белесыми слепыми глазами и разгорались ярче.

Оторвав от майки широкую полосу ткани, я помедлила всего мгновение, но нужда пересилила опасение. Сняв со стены крупного жука, я перевязала его тканью и получившуюся петлю повесила на пояс. На всякий случай оторвала еще полосу и привязала жука к бедру пузом наружу, так, чтобы он не вцепился в мясо. Кто знает эту хреновину — чем оно вообще цепляется за камень. Не хватало еще инопланетную дрянь от тела отдирать.

Чем дальше я продвигалась по коридору, тем светлее становилось. Жуки облепили стены толстым, плотным ковром и тихонько шуршали, точно переговаривались между собой. Под ногами похрустывали остатки хитиновых панцирей и какая-то затвердевшая белесая паутинка.

Никаких следов Флоренс или Бури, но я не теряла надежды и старалась не думать о самом плохом.

Девчонка Фэда начинала мне нравиться, и я не могла смириться с тем, что хороший человек погибнет в этом странном мире, в одиночестве, сожранный неизвестной тварью.

Было заметно, что пыль и панцири на полу давно не трогали, но я упорно двигалась вперед, потому что возвращаться в темноту было худшим из возможных решений.

Постепенно коридор расширился, а в нос ударил такой коктейль запахов, что закружилась голова.

Тут намешались и подвальная сырость, и соль, и полынная горечь, и приторная сладость жженого сахара и яблочной карамели. И над всем этим главенствовал острый рыбный дух.

Яркий свет на мгновение меня ослепил, а когда глаза привыкли, то я застыла на краю крохотной площадки, повисшей над густыми черными зарослями неизвестного мне растения.

Я не сразу поняла, что смотрю на крону дерева, чей ствол уходил куда-то вниз, в белесую дымку. И таких деревьев было множество, они создавали целые ярусы, а некоторые стволы соединялись друг с другом «мостиками».

«Лес» тянулся вперед на мили — я не могла рассмотреть, где заканчивались эти заросли.

И как, вашу мать, можно найти здесь человека?!

— Саджа, ты издеваешься, — выдохнула я и села на карниз, свесив ноги вниз.

Спуск будет долгим.

Когда открыла глаза, то подумала, что ударилась головой и потеряла зрение. Первым чувством была всепоглощающая паника, но заметив, что у тьмы есть оттенки и не вся она — непроглядно черная и густая, я потихоньку успокоилась.

Шевелиться было страшно. Над головой — ни единого лучика света, я могла пролететь какое угодно расстояние, сломать себе хребет или что-нибудь еще, но, прислушавшись к телу, я не почувствовала ничего странного.

Сильно ныло между лопаток, там, где я умудрилась от души приложиться об стену при падении.

Глубоко вздохнув, я поморщилась от колющей боли под ребрами.

Нужно встать, разлеживаться некогда.

Собравшись с духом, я осторожно приподнялась на локте и ощупала голову свободной рукой. Вроде целая, только слева выросла здоровенная шишка и в ушах гудело и звенело, а в висках плескалась тягучая раскаленная боль.

Правильно магистр говорил — голова у меня крепкая.

Я начала медленно вставать, с опаской прислушиваясь к ощущениям в ногах и руках, — и не могла поверить, что ничего не сломала и не вывихнула. Удача, просто невероятная удача!

Или что-то смягчило падение.

В горле пересохло от мысли, что Бурю кто-то утянул вниз, и этот «кто-то» мог утянуть и меня. Бросить здесь, а через время вернуться, чтобы поживиться свежим мясом.

Тьма вокруг не была однородной. Она колебалась, как кисель, расходилась в стороны, стоило только провести перед собой раскрытой ладонью, светлела и отливала тусклой синевой. Под ногами что-то тихо похрустывало, а я изо всех сил напрягала глаза, чтобы рассмотреть хотя бы очертания предметов и понять, где оказалась и куда иду.

Я вела рукой по стене, осторожно шла вперед и через минуту поняла, что синее свечение мне не померещилось — оно было более чем реальным.

Коридор резко изогнулся и ушел вглубь скалы, а света стало достаточно, чтобы я увидела потолок, нависший прямо над головой. Я лежала не на дне ущелья, а в каком-то из коридоров.

Никаких сомнений — что-то притащило меня сюда.

Тяжело сглотнув, я бросила взгляд на стены и заметила, что круглые наросты, источники голубоватого свечения, слабо шевелятся. Внутри все содрогнулось от отвращения, когда я увидела тонкие лапки и острый хоботок, похожий на буравчик, впивающийся в губчатый камень. Может, он поэтому и губчатый? Эти твари — жуки — точат его изо дня в день!

Ненавижу жуков.

Просто не переношу.

Стараясь держаться точно в центре коридора и не касаться стен, я осторожно двигалась вперед. Из-за частых и резких поворотов оказаться в засаде было проще простого, так что каждый шаг давался с трудом, через стягивающее мускулы нервное напряжение. Все, что я слышала — это пульс, отдававшийся в висках. Сердце колотилось с такой силой, что вот-вот должно было разорваться в груди и разлететься в стороны кровавыми ошметками.

Под подошвами сапог скрипела пыль и старые жучиные панцири, каждый скрип и треск пробегал по коже крупной холодной дрожью.

Поворот — и рывок вниз.

Коридор пошел под уклон, а ноги заскользили по гладкому камню.

Может, стоит вернуться и осмотреть другие коридоры?

Закусив губу, я с сомнением рассматривала уходящий в неизвестность путь. Меня пугало то, что может ждать впереди, и этот страх был мне в новинку. Он отдавал какой-то застарелой горечью сожаления — будто я могла сгинуть в бесконечном мраке и не успеть сделать так много.

Необходим один только шаг, чтобы пропасть, раствориться и исчезнуть… Перестать быть.