Чтение онлайн

Меня переодевают тут же. Мерли уважительно просит меня начинать утро и заканчивать вечер с переодевания здесь, в гардеробной. Равнодушно пожимаю плечами.

Вернувшись в комнаты, я сразу забираюсь в постель, уже перестланную вышколенными алланийками.

– Голубой вам к лицу, госпожа Эрис. – вдруг искин услужливо отпускает комплимент.

– Подхалим. – усмехаюсь умной машине.

– Мне следует обидеться? – готова поклясться, искин ухмыльнулся.

– Ты не умеешь. Лучше скажи, император тоже особенный ребёнок?
– если искин "желает" поговорить, то стоит этим воспользоваться.

– Конечно.

– И в чём его особенность?

– Он читает души. – это поразительно, как удалось создателям заложить столько уважения в голос искина?

– Что это значит?

– Простите, госпожа Эрис, этого я не могу объяснить…

Лучше б так и сказал «доступ запрещён».

– Хорошо… Разверни экран и выведи все сведения о Лайсе. Я не знаю его полного имени.

– Я понял, о ком вы говорите. Лайс Ал-Тэрис, глава службы внешних связей Империи. Секунду.

Если адмирал - гений в космосе, то Лайс – гений Ал-Лани. Под его управлением находятся все дипломатические связи империи. Это он решает, где и за что будет воевать адмирал…

*****

Мне снится сон… По полю с чудесными цветами ко мне идёт маленький мальчик лет пяти. Его золотые кудрявые волосы шевелит ветер. Он хмурит светлые бровки и смотрит не по-детски серьёзно. Он останавливается в нескольких шагах от меня.

– Почему ты не хочешь меня? – обиженный детский голосок звучит в моей голове. Мальчик поджимает губки.

Мне пришлось присесть на корточки, чтобы лучше рассмотреть его.

– Ты ошибся. Я не знаю тебя, малыш. Как я могу хотеть или не хотеть тебя? – я поднимаю брови и улыбаюсь обиженному ребёнку. Почему-то очень хочется обнять его, прижать к себе, успокоить. Хочется, чтобы он улыбался...

– Ты знаешь… - он решается и подходит ближе, берёт пальчиками мой локон и вдруг застенчиво улыбается. Две озорные ямочки появляются на пухлых щёчках. – Позволь мне прийти, и я защищу тебя. Я никому не позволю обижать мою маму…

Я просыпаюсь, как от толчка… Такой нереально реальный сон. Я уже знаю, в истинных парах все дети – эмпаты. И это ещё одна причина, почему мой личный тиран никогда не сможет отправить меня в кому и заставить рожать детей. Просто, потому что дети с самого зачатия чувствуют все эмоции, как матери, так и отца. Мы оба в ловушке, адмирал.

Мой будущий сын хочет защитить меня… Первый, ты, сука, не просто интриган, ты изощрённый интриган. Скучно тебе там?

Из размышлений меня выдёргивает тихий шелест. Дверь уходит в сторону. В комнаты по-хозяйски уверенно входит Рахес. За нею - обеспокоенные «мои» алланийки. Они тихо уговаривают госпожу, но не смеют задерживать физически.

Я сажусь в постели. Рахес пристальным взглядом обводит мои аппартаменты и, наконец, останавливается на мне. Властным голосом, не отрывая от меня ненавидящего взгляда, тихо бросает девушкам:

– Пошли вон.

Но алланийки смотрят на меня. Я киваю, и они уходят.

– Когда я вхожу, ты должна встать. – голос Рахес, грубый и напитанный презрением, терзает слух.

– Я не прислуга. – отвечаю, как можно спокойнее.

– Ты не госпожа. – хмыкнув, парирует жена адмирала.

Усмехаюсь.

– Именно так меня называют.

Рахес вскидывает подбородок и щурит глаза. Мне кажется, или черты её лица ещё больше заострились… Тонкие губы трогает хищная улыбка.

– Ты нарисовала себе будущее с моим мужем, грязная землянка? Не стоит. Это я буду воспитывать твоих детей. Твоё дело лишь дать им жизнь. Ты сосуд, из которого я буду черпать. Не более...

Другого я не ожидала. У неё бы получилось, приди она вчера, до моего сна.

– Возможно. Ты что-то ещё хотела сказать, Рахес?

– Обращайся ко мне «госпожа»! – она презрительно кривит губы.

Я смотрю в глаза, полные ненависти, и повторяю:

– Госпожа…

Тонкие ноздри Рахес раздуваются. Она готова испепелить меня взглядом. Жаль, не может. Вдруг моего сознания касается беспокойство. Не моё. Чужое… И не обо мне.

– Кажется, тебя ищет адмирал… или уже нашёл.

В его огромном дворце стоит лишь задать правильный вопрос искину, и ты немедленно получишь ответ, кто, где, зачем. И, подозреваю, даже картинку покажут.

Но Рахес не может просто так уйти.

– Ян даже поселил тебя на этаже, который раньше занимала прислуга. Так что, не обольщаяйся, землянка, твой статус именно такой – «прислуга». Лишь обязанности немного отличаются от других.

– Как скажешь, Рахес. – меня утомляет пикировка с женой адмирала.

– Я приказала тебе называть меня госпожой! – наливается яростью её голос.

– Госпожа. – снова безразлично эхом повторяю за нею.

– Ты не алланийка! Ты никогда не сможешь стать достойной парой алланийцу. Твоя истинность – погрешность, ничего более. Знаешь, что это значит? Что и действовать на моего мужа она будет так же.

Я просто молчу. Рахес стоит ещё пару мгновений, затем резко разворачивается и уходит. Наконец, я могу привести себя в порядок и переодеться…

Разговор с Рахес должен был состояться. И хорошо, что сейчас.

В одном из новых платьев я выхожу на балкон. Тёплое солнце Лании принимает меня в свои ласковые объятия. Меня больше не пугает перспектива рождения ребёнка. Наоборот, сейчас я хочу этого. Я приведу тебя в этот мир, мой маленький сын. И, возможно, ты мне поможешь…

Через полчаса меня придут изводить учёные мужи. А пока я отправляю в рот удивительный фрукт, напоминающий по вкусу виноград.

– Искин, выведи на экран всё о семье Рахес.

– Простите, госпожа Эрис, доступ закрыт.

Вот как… Досадно… Адмирал опомнился и начал раздавать запреты. В голове всплывает, как Рахес назвала императора по имени. Непростительная вольность для обычного подданного. Разве что…

– Выведи всю информацию о семье императора.

Быстро бегу глазами по строкам. О, да. Сестра… Ещё один вопрос не даёт мне покоя, но не успеваю его задать, ко мне входят учителя. Искин услужливо убирает экран.

После занятий меня терзает чувство досады и тревоги. Оно не моё.

– Госпожа Эрис, вам приказано приготовиться. Шаттл адмирала отбывает через два часа и семнадцать минут. – голос искина всегда звучит с уважением.

– Куда летим на этот раз?

– На планету Шимай.

Я догадываюсь, зачем. Меня будут показывать семье Ал-Тэддис. Не помню, чтобы меня представляли им на приёме.