Истинная игрушка для Альф
Шрифт:
В зале воцаряется тяжелая тишина.
Найтин встает. Его голос холодный и твердый, но я слышу в нем едва заметную дрожь ярости:
— Удвоить охрану. Она не должна приближаться к нашим покоям ни на шаг.
После ужина Мирейн, Кайен и Эллар уходят к себе, а мы — к себе. Мы остаемся втроем. Двери закрываются, и в комнате становится удивительно тихо. Только мягкий свет настенных линий и наши дыхания.
Найтин и Дэйер садятся по обе стороны от меня на широком диване. Найтин берет мою руку в свою, крепко переплетает пальцы и смотрит мне прямо в глаза.
— Мы знаем теперь природу этой одержимости, — говорит он низким, чуть хриплым голосом. — Ты здесь. Ты и правда настоящая…
Дэйер с другой стороны нежно гладит мои волосы, пропуская пряди между пальцами.
— Мы найдем твое тело, — шепчет он. — Вернем тебя. Обещаем.
От этих слов внутри меня все переворачивается. Облегчение такое сильное, что я бы и заплакала, если бы могла.
Они поднимают меня и ведут в спальню. На этот раз все по-другому. Они знают, что я чувствую каждое их прикосновение. Знают, что внутри этой оболочки — живая, любящая их девушка…
Они раздевают меня медленно, почти благоговейно. Найтин стягивает платье с плеч, его горячие ладони скользят по моей коже. Дэйер опускается на колени и целует мои бедра, поднимаясь выше. Они укладывают меня на широкую кровать, и сами ложатся по обе стороны, полностью обнаженные. Их тела теплые, сильные, и я чувствую, как они дрожат от желания и нежности одновременно.
Найтин целует меня первым — глубоко, страстно, его язык проникает в мой рот, и я ощущаю весь его голод. Пока он целует, Дэйер ласкает мою грудь, берет сосок в рот и нежно посасывает, заставляя меня таять внутри. Дэй раздвигает мои ноги и входит в меня одним медленным, глубоким толчком. Я чувствую, как он заполняет меня полностью. Каждый его толчок отдается во всем теле сладкой, тянущей волной…
— Мы чувствуем тебя, — шепчет он мне в губы, не прерывая поцелуя. — Каждую секунду… каждое твое желание.
Дэйер целует мою шею, спускается ниже и шепчет прямо в кожу:
— Ты наша. Потерпи еще немного… мы вернем тебя…
Я чувствую, как связь между нами крепнет с каждым толчком, с каждым поцелуем, с каждым словом. Она становится все ярче, горячее, глубже. Моя душа откликается на них так сильно, что даже тело начинает дрожать — не по программе, а по-настоящему. Когда Найтин снова входит в меня, а Дэйер целует меня и ласкает одновременно, удовольствие накатывает такой мощной волной, что внутри меня все сжимается и взрывается. Я снова рассыпаюсь на атомы внутри…
Они тоже достигают пика — сначала Найтин, потом Дэйер, проливаясь на мою кожу. Я какое-то время едва существую, и впервые не пытаюсь никак завладеть чужим телом…
Мы засыпаем вместе, переплетенные руками и ногами. Я лежу между ними — Найтин обнимает меня спереди, Дэйер прижимается сзади. Их тепло окутывает меня полностью, и впервые за все время я чувствую себя в безопасности.
19 глава
Мы засыпаем вместе — я между ними, их тела теплые и тяжелые, руки переплетены на моей талии. Дыхание Найтина ровно касается моей шеи, Дэйер прижимается к моей спине, и я чувствую их обоих каждой клеточкой. Внутри меня тихо и спокойно. Связь пульсирует мягко, как живое сердце, и я позволяю себе поверить, что завтра все изменится. Что они скоро найдут меня. Что мы будем вместе по-настоящему.
Ночь глубокая и бархатная.
Но вдруг дверь в спальню тихо открывается. Не скрипит, не стучит — просто приоткрывается с легким шорохом, будто кто-то очень осторожно нажал на ручку. Я вижу это глазами биоробота: темный силуэт в дверном проеме. Сердце внутри меня замирает.
Элиза.
Она каким-то образом проникла сюда. Глаза горят, губы плотно сжаты. В руке у нее клинок — искривленный, древний, покрытый странными символами, которые слабо светятся красным. И на нем есть чужая кровь… Возможно, она… Она убила всю охрану, чтобы попасть сюда? Нож не выглядит острым, но явно ритуальный. Он выглядит так, будто способен резать не только плоть, но и что-то гораздо глубже…
Она подходит бесшумно, шаг за шагом, как тень. Братья спят крепко, их дыхание ровное. Элиза останавливается у края кровати и смотрит сначала на них — долго, с болью и яростью, — потом переводит взгляд на меня. Ее губы шевелятся, и я слышу шепот, полный яда:
— Ты забрала все. Теперь я заберу тебя.
Внутри меня все взрывается паникой. Я пытаюсь закричать, предупредить, хотя бы дернуться…
«Найтин! Дэйер! Проснитесь!»
Но тело остается неподвижным. Ни единого звука. Ни одного движения. Я заперта, как всегда, и могу только смотреть…
Элиза медленно заносит клинок над моей грудью. Символы на лезвии вспыхивают ярче.
— Умри, кукла.
Она вонзает клинок прямо мне в грудь.
Я не чувствую боли. Вместо нее приходит что-то другое — разрыв. Глубокий, рвущий. Словно невидимые нити, которые связывали меня с этим телом и с братьями, внезапно натянулись и лопнули. Древняя магия клинка разрушает все: связь с этим телом, энергию, ранит мою душу. Биоробот содрогается. Искры пробегают по коже, голубые и белые, словно короткое замыкание. Глаза широко раскрываются.
Найтин и Дэйер просыпаются мгновенно от шума и дрожи тела.
— НЕТ! — кричит Дэйер, его голос полный ужаса.
Он срывается с кровати, голый, разъяренный, и хватает Элизу за руку. Она пытается вырваться, но он швыряет ее в сторону с такой силой, что она ударяется о стену и сползает на пол.
Найтин подхватывает мое тело. Его руки крепкие, но я чувствую, как они дрожат. Он прижимает меня к себе, пытается удержать, но тело уже отключается. Искры все еще бегут по коже, клинок торчит из груди, и я вижу, как свет в глазах биоробота тускнеет.
Последнее, что я вижу глазами этого тела: лицо Найтина, искаженное ужасом. Его фиолетово-голубые глаза полны боли и страха, которого я раньше не видела. Элиза, которую Дэйер держит за горло. Клинок, торчащий из моей груди. Искры, пробегающие по коже, как последние вспышки жизни.
А потом — темнота.
Полная. Абсолютная.
Связь обрывается. Я больше не чувствую их рук. Не чувствую тепла их тел. Не чувствую даже собственного дыхания. Тело исчезло. Осталась только я — голая душа в пустоте. Ни света, ни звука, ни тепла.
Только холодная, бесконечная мгла.