Чтение онлайн

– Вы изучали литературу? – выдавил он. Его голос прозвучал неестественно высоко.

– Не слишком глубоко. Уверена, что на данную тему написано гораздо больше, чем мне было дозволено ознакомиться.

Граф посчитал это за счастье и мысленно поблагодарил Всевышнего. Не дай Бог ей добраться до библиотеки его приятеля Мейвенфорда. У него имелось по крайней мере два тома стихов, которые ни при каких обстоятельствах нельзя было показывать девушкам.

Джеффри нужно было собраться с мыслями, хотя после услышанного это давалось ему с большим трудом. Первым делом ему предстояло выяснить, насколько серьезными были намерения Каролины относительно проведения этих исследований.

– Вы поставили перед собой довольно амбициозную цель, – начал он осторожно. – И как же собираетесь ее осуществить?

Вопрос графа заставил Каролину задуматься.

– На эту тему я много размышляла, – сообщила она, сделав большой глоток чаю. – Тема и впрямь обширна. Работы более чем достаточно. Я надеялась, что... – Она бросила на него робкий взгляд. – Возможно, вы сумеете посоветовать мне, как лучше начать.

– Что ж, – протянул он, довольный предоставленной возможностью высказать ей свои соображения. – Я бы порекомендовал начать сначала.

– Разумеется, – кивнула Каролина, не спуская с него внимательных глаз.

– Я знаю женщин, которые утверждают, что приходят в трепет уже тогда, когда мужчины, здороваясь, целуют им руки. Даже перчатки не служат помехой.

– Правда? – ахнула Каролина, заинтригованная ходом мыслей графа.

– О да. Я уверен, что вам нужно начинать именно с этого. Спешить некуда. Набирайте наблюдения, делайте обстоятельные записи.

– Конечно! – В голосе ее прозвучала досада. Как мог он усомниться в этом?

– Посвятите сезон изучению эффекта, оказываемого на вас разными джентльменами, целующими вам руку, – продолжил Джеффри с нажимом. Ему было важно убедиться, что Каролина его понимает.

– Сквозь перчатку?

– Естественно. Потом, когда сезон завершится, вы сможете перейти к следующему этапу. – К этому времени, полагал граф, она благополучно выйдет замуж и станет женщиной. Но главную надежду он возлагал на то, что ему больше не придется нести ответственность за это несносное создание.

– Папа всегда говорит, что начало – всему голова и от него зависит успех любого предприятия, – пробормотала Каро себе под нос.

– Основательность – вот ключ к любому научному свершению, – изрек Джеффри с усмешкой. Он не ожпдал, что сможет с такой легкостью манипулировать Каролиной. Он видел, что ее снедает всепоглощающая страсть к научным исследованиям, что само по себе было необычно для женщины из благородного сословия. Но на беду, никто не удосужился направить любознательный ум и научные порывы на более достойные объекты. Однако, учитывая известные ему факты и обстоятельства из ее детства, он особенно не удивлялся. Он тоже рос практически без присмотра и должного наставничества. К счастью для него, стесненное финансовое положение семьи направляло его интересы в нужное русло. Глядя на Каролину, он невольно задумался, что с ним стало бы и куда бы завели его собственные страсти и интересы, имей он хоть немного денег для их удовлетворения.

Кто знает, может быть, он просадил бы состояние, конструируя и строя никому не нужные корабли? Но скорее всего он обрел бы покой на морском дне, обследуя подводные пещеры или изучая фантастические морские существа. Однако ничему этому не суждено было осуществиться. В результате он вырос и не мог назвать практически ни одного человека, кто имел хотя бы отдаленное представление о его мечтах и устремлениях.

По этой причине Каролина вызывала в нем родственные чувства. Джеффри восхищала ее решимость продолжать изыскания, ни перед чем не останавливаясь и не оглядываясь на соседей, чье мнение ее ничуть не волновало. Более того, несмотря на полную бесполезность ее научных интересов, он не хотел бы становиться у нее на дороге и запрещать делать то, что ее увлекало. Он ни за что не пожелал бы ей переживать моменты сожаления или мучительной боли, которым порой был подвержен сам. А пока он ставил перед собой цель дать ей возможность благополучно заняться первым этапом ее исследований – поцелуями через перчатку и обычными прикосновениями, оставив все остальное на откуп ее мужу, кто бы ни был этот чертов счастливчик.

Мысль о будущем супруге Каролины почему-то обозлила Джеффри, и он решительным жестом опрокинул в себя остатки чаю, пожалев, что это всего лишь чай, а не что-нибудь покрепче. Но это длилось всего мгновение. К тому моменту, когда Джеффри поставил чашку на блюдце, он уже взял под контроль поток своих своенравных мыслей.

– Итак, решено, – твердо сказал он. – Вы целиком и полностью сосредоточите внимание на поцелуях руки через перчатку. Затем, когда вы поймете, что набрали достаточно материала, перейдете к танцам.

– К танцам? – Каролина заерзала, словно эта перспектива ее напугала.

– О да. Вам разве не доводилось испытывать волнение перед началом танца?

– Возможно... – Лицо ее омрачилось.

– Вам просто необходимо исследовать это состояние. Это то, что предшествует трепету. Я в этом абсолютно уверен.

– Если вы полагаете, что так будет лучше... – Каролина нерешительно кивнула.

– Абсолютно уверен. – С этими словами Джеффри наклонился вперед, перестав изображать научного руководителя, и взял собеседницу за руку. – Но вам не следует забывать и об отдыхе и прочих радостях жизни. Не все же время проводить в научных изысканиях.

Она перевела взгляд на их сплетенные пальцы, и ее лицо погрустнело.

– Но ученый должен быть всегда начеку и не позволять мыслям разбредаться. В этом состоит проклятие его существования.

Джеффри нежно сжал ее ладонь, наслаждаясь прикосновением к ее тонким пальцам.

– Вы когда-нибудь пробовали просто жить и не вести никаких записей? Ни о чем не думать и не анализировать?

– Конечно, пробовала. – Каролина подняла к графу лицо, ее глаза были широко распахнуты. – Но в таких случаях я неминуемо засыпала.

Сохранить хладнокровие графу позволило только одно счастливое обстоятельство: в этот момент дверь гостиной распахнулась, и в комнату ворвалась тетушка Уин.

У миссис Хибберт лицо пылало от быстрой ходьбы и крайнего смущения.

– О, милорд. Я так сожалею. Я ужасно сожалею. Каролина торопливо вскочила с места, недоумевая, по какому поводу ее тетя извиняется, но та, отмахнувшись от нее, продолжала трещать:

– Я должна была находиться дома. У меня и в мыслях не было куда-то уходить. Но неожиданно я получила весьма странную записку от своей модистки. – Тут дама сделала выразительную паузу и строго посмотрела на свою племянницу. В эту минуту Каролина вдруг заметила, что чашка у его сиятельства пуста, и поспешила ее наполнить. Однако, к несчастью, ее маневр не обманул ни тетку, ни графа. И тогда она села и напустила на себя самый невинный вид.

Тетушка прожгла виновницу взглядом, обещавшим скорое возмездие, в то время как милорд и пальцем не пошевелил, чтобы помочь Каролине выйти из неловкого положения, и к чашке с чаем не притронулся. Вместо этого он сощурил глаза и уставился на нее. Его взгляд был пронзительным и... извиняющимся? Он как будто в чем-то раскаивался. Но в чем?

– Как бы там ни было, – продолжала тетка, не дождавшись от племянницы ни слова, – я уже вернулась, и, Каролина... Ах, как божественно ты выглядишь! – Бурное выражение восторга тетушки Уин застало Каролину врасплох, и она даже немного испугалась. К столь открытому восхищению она не привыкла. – Так ты знала о визите его сиятельства?