Чтение онлайн

– Что ты делаешь?! – воскликнула Каролина с негодованием.

– Хочу отвезти тебя в одно укромное место, где, надеюсь, сумею вдолбить в твою голову хоть каплю здравого смысла.

Вскоре они прибыли к небольшому дому в респектабельном, хотя и не престижном районе города. Особняк, как ни странно, выглядел веселым и ухоженным. Гораздо более веселым, чем спутник Каролины.

– Ты здесь живешь? – поинтересовалась она.

Он не ответил, а лишь угрюмо кивнул, слегка дернув подбородком. Поддерживать с Каролиной разговор Джеффри почему-то упрямо отказывался и за весь путь не проронил ни слова, если не считать загадочной фразы о намерении вдолбить в ее голову хоть немного здравого смысла. Продолжая упрямо хранить молчание, он обогнул дом и въехал во внутренний двор, остановившись у конюшни.

Джеффри спрыгнул на землю и, повязав рабочий передник, начал распрягать лошадей. О Каролине он даже не вспомнил, предоставив ей возможность самостоятельно выбираться из кареты. Закончив распрягать лошадей, он поставил ландо под навес, и Каролина невольно залюбовалась его сильной и гибкой фигурой.

Прошло минут десять, и она, не выдержав, шагнула к нему, но его сердитый взгляд пригвоздил ее к месту.

– Ни слова, – проворчал он. – Пока мы не будем внутри, где нам никто не помешает.

Каролина обиженно поджала губы. А Джеффри взял ее за руку и повел в дом.

Подойдя к задней двери, он отпер замок, и Каролина оказалась в скудно обставленной прихожей. Принять ее плащ было некому, поскольку дворецкий навстречу не вышел. Не заметила Каролина и присутствия лакея или горничной. Дом казался вымершим.

– Матушка с горничной отправились в Стаффордшир, чтобы помочь Софи. Правда, об этом никто не знает, – сказал Джеффри. Перехватив растерянный взгляд гостьи, он догадался, о чем она подумала. – А других слуг у нас нет.

Каролина понимающе кивнула, получив новое подтверждение бедственного состояния графской семьи.

– Софи больна? – спросила она, снимая накидку.

– Вовсе нет. – Губы Джеффри, дрогнув, сложились в горестную ухмылку. – Просто ее деликатное положение беспокоит матушку. К тому же подготовка к свадьбе и предстоящему путешествию в Индию отняла у нее много сил. Но женская логика мне не всегда понятна. Мать почему-то считает, что все поверят, если она притворится больной. Софи всегда отличалась независимым характером и в помощи не нуждалась, поэтому матушка решила, что ее внезапный отъезд к дочери может показаться кому-то странным.

Каролина нахмурилась, пытаясь вникнуть в смысл загадочного заявления Джеффри. Размышляя об этом, она не спускала с его лица испытующего взгляда. Наконец ее осенила догадка.

– Так Софи в интересном положении? Вот почему нельзя отложить ее свадьбу?

Он кивнул. Выражение его лица по-прежнему оставалось угрюмым.

– Я к чему клоню. В настоящий момент ты здесь, чтобы навестить мою якобы больную мать. Так что твоей репутации ничто не угрожает.

– Но ты же знаешь, что меня совершенно не заботит... – начала она.

– Я знаю! – вспылил он, прежде чем она успела завершить свою мысль. – В этом-то и проблема! Никакая наука, никакие эксперименты не стоят твоей репутации, Каролина. Как ты не уразумеешь эту простую истину? Ты можешь погубить себя в одночасье. Навеки! Что ты тогда будешь делать? Как сумеешь после этого жить?

– Я ученый! – воскликнула она. – А ученые занимаются наукой и проводят эксперименты. – Бестолковость графа ее поражала.

– В области физических взаимоотношений человека? – усмехнулся Джеффри.

Каролина метнула в него испепеляющий взгляд. От ярости у нее застучало в висках.

– Мне это интересно, – отчеканила она громко и твердо. – И всегда было интересно...

– Почему сбежала твоя мать?

Каролина замерла, и у нее перехватило горло. Запнувшись на полуслове, она вытаращила глаза. Когда же она снова обрела способность дышать, у нее из груди вырвался громкий стон.

– Каролина?

– Это не имеет к ней никакого отношения, – наконец выдавила она из себя.

– Правда? – усомнился Джеффри. – Неужели тебе не хотелось бы узнать, почему она бросила тебя и отца ради какого-то цыгана? Разве это... – Он сделал неопределенный жест в сторону, где располагался Мейфэр. – Разве это твое исследование не вызвано желанием узнать, почему страсть может до такой степени овладеть женщиной, что она готова бросить дом и семью?

Лицо Каролины исказила гримаса отвращения. Слова Джеффри рвали ее сердце на части. Она отшатнулась от него, но он крепко схватил ее за плечи и заставил посмотреть себе в глаза. Его взгляд был непреклонным, безжалостным.

– Каролина...

– Ты ничего не знаешь о моей матери! – выкрикнула она, не давая ему закончить начатой фразы.

– А мне было бы интересно, – заметил он ровным голосом. – Я бы на твоем месте обязательно докопался до правды, чего бы мне это ни стоило. Я бы из кожи вон вылез, расспросил бы всех и каждого, перечитал бы все записки и письма, только бы узнать истину. Что могло заставить мать бросить свою семью?

Каролина нахмурилась и вопросительно посмотрела на Джеффри. И вдруг она поняла.

– Твой отец. Ты хотел бы узнать о своем отце? Почему он сторонился своей семьи?

– Как раз это мне известно. – Джеффри горько рассмеялся и опустил руки. – Распутство, карты и городская жизнь намного привлекательнее овцеводства. – Он бросил на Каролину взгляд исподлобья. – Полагаю, и ты начинаешь это сознавать.

Кровь ударила Каролине в лицо и разлилась по щекам горячим румянцем. Лондон, безусловно, прельщал ее гораздо больше Хедли. И все же... Она посмотрела на Джеффри, и у нее участился пульс при одной только мысли о его присутствии. Она видела его, знала, что он рядом, что к нему можно прикоснуться, стоит только протянуть руку.

Но рассудок не позволял ей этого сделать. Все ее помыслы были сосредоточены на прошлом графа. Как удалось ему уродиться столь не похожим на своего отца?

– Ты сам долгое время сторонился Лондона. Разводил овец, занимался финансами. Ты не был... – Она запнулась, подыскивая подходящее слово. – Разве ты не способен поддаться искушению? – Каролина остановила на нем внимательный взгляд. – Почему?

Выражение его лица смягчилось; и он провел пальцем по ее щеке. Эта мимолетная ласка раскаленным, железом обожгла ее кожу. Палец, скользнув вниз, замер на ее нижней губе.

– Отчего же? Я уже поддался искушению, – проговорил он вдруг хриплым голосом. – Но я знаю и другое.

– Что? – Одинокое слово сорвалось с ее губ еле слышным дыханием, но он услышал его.

Джеффри приблизился к ней вплотную и убрал палец. Она судорожно втянула в себя воздух. Без его тепла она почувствовала себя осиротевшей. Но это продолжалось считанные мгновения, потому что в следующий момент его рука как бы случайно сомкнулась вокруг ее левой груди. Слегка приподняв упругую плоть, он большим пальцем потер ее затвердевший сосок.