Истинная любовь. Из работ Шри Ауробиндо и Матери
Шрифт:
Были ли какие-нибудь существа до нисхождения Любви? Были ли они сознательными?
Никаких земных существ не было. Земной мир, земля появилась после нисхождения Любви в Несознательное, а не до того.
Постепенное формирование различных стадий бытия, от Всевышнего до самых материальных регионов, произошло после возникновения Несознательного. Когда, в точности, Сознание «начало» свое творение (не принимайте то, что я говорю, совершенно буквально, как будто бы это была маленькая история другой страны, ибо она таковой не является, я просто пытаюсь облечь свой рассказ в форму, понятную вам, вот и все) первым проявлением творящего Сознания была как раз эманация сознания, сознательного света; и когда эта эманация отделилась от своего источника, родилось Несознательное – в результате… как это сказать? – в результате противодействия изначальному замыслу. Таким образом, рождение Несознательного предшествует формированию мира, и только когда стало понятно, что вся вселенная будет сотворена напрасно, возник призыв и Божественная Любовь погрузилась в Несознательное, чтобы изменить его в сознание. Поэтому можно сказать, что формирование материальных миров, какими мы их знаем, является результатом нисхождения верховного Сознания в Несознательное. Нельзя сказать, что до того что-то существовало – материальный мир, каким мы его знаем (я прошу прощения за некоторую неопределенность моих слов, но вы понимаете, что невозможно выразить эти вещи нашими обычными словами).
Существовала ли материальная субстанция до нисхождения Божественной Любви?
Не думаю, что можно сказать, будто была какая-то материальная субстанция. Несознательное… это Несознательное. Не знаю, как объяснить это вам. Если и существует отрицание чего-то, то Несознательное – это отрицание всего. Оно не обладает даже способностью к пустоте. Нужно низойти туда, чтобы узнать и объяснить, что это такое. Слова не могут описать этого. Это отрицание всего, поскольку все начинается с сознанием. Без сознания ничего нет.
Ты говоришь: «Любовь – повсюду. Она обнаруживает себя в растениях; пожалуй, даже в камне различимы ее движения…» Если в камне присутствует любовь, как можно увидеть ее?
Пожалуй, различные элементы, из которых состоит камень, как раз и координируются между собой искрой любви. Я уверена, что когда Божественная Любовь низошла в Материю, эта Материя была совершенно бессознательна, она не имела абсолютно никакой формы; можно даже сказать, что формы вообще являются результатом усилий Любви привнести сознание в Материю. Если бы один из вас (я сомневаюсь, но все же) низошел в Несознательное, в то, что называют чистым Несознательным, вы бы осознали, что это такое. По сравнению с ним камень покажется вам восхитительно сознательным предметом. Вы пренебрежительно говорите о камне, потому что обладаете всего лишь немного большим сознанием, чем тот, но различие между сознанием камня и тотальным Несознательным, пожалуй, больше, чем между камнем и вами. И выход из Несознательного произошел исключительно благодаря самопожертвованию Божественного, благодаря этому нисхождению божественной Любви в Несознательное. Так что, когда я сказала «пожалуй, даже в камне», я могла бы убрать это «пожалуй»: я могу утверждать, что даже в камне присутствует любовь. Без этого присутствия божественной Любви не было бы ничего, ни камня, ни металла, ни какой-либо организации атомов.
Уже говорилось о том, что потребность тигра в пожирании жертвы – это одно из первых выражений любви в мире. Я полагаю, что задолго до тигра в морских глубинах должны были существовать примитивные создания, которые имели только одну функцию – желудок. Они существовали только как желудки. И они были заняты поглощением – это и было их единственное занятие. Очевидно, то был один из первых результатов проникновения Силы Любви в Материю, так как до того не существовало вообще ничего – лишь совершенное несознание, полная неподвижность, без единого трепета. С приходом Любви началось движение – пробуждение сознания и движение трансформации. Так вот, можно сказать, что первые формы были первым выражением Любви в Материи. Таким образом, мы можем восходить от потребности поглощения как единственной формы сознания – потребности поглощения, объединения – вплоть до… Простите, мы говорим, что Любовь – это сила всемирная; так вот, через поглощение и усвоение пищи происходило объединение с нею, примитивным, но очень непосредственным способом; если, например, говорить о тигре, то он действительно получает от этого огромную радость. Так что уже проявляется радость, и это уже довольно высокая форма любви. Вы можете восходить все выше и выше и закончить одним из высочайших выражений любви в человеческих существах: всецелой самоотдачей тому, к чему испытывают любовь, то есть, умереть за свою родину или отдать свою жизнь, чтобы защитить кого-то, и т. п. Это действительно уже… весьма высокий уровень. К этому все же примешивается какая-то грязь, это не наивысшая форма, но это уже что-то. И вы видите все шаги, не правда ли? Так что от этого уровня нужно взбираться еще весьма высоко, чтобы достичь подлинного выражения Любви, достичь того, что я описала как вершину восхождения. (Мать берет свою работу «Четыре вида аскезы» и читает:) «Любовь в своей сути есть радость тождества; она находит свое выражение в блаженстве единения».
Вначале, прежде чем возникает эманация любви, существует что-то, что мы можем очень грубо описать как «радость тождества». Это действительно очень трудно понять, потому что человеческая мысль может понимать что-либо только через его противоположность, в то время как наивысшая фаза возникает, когда любовь проходит весь круг вселенной, для того чтобы подняться обратно к своему источнику; тогда она обладает результатом всего опыта, который приобрела, и она возвращается к своей начальной точке. Она возвращается к своей исходной точке, приобретя что-то, чего она не имела до начала: опыт проявления во вселенной. И в фундаментальном отношении это представляет собой весь смысл творения. Ведь сознание не было бы тем, чем оно является, если бы не выразило себя в виде творения. Так вот, возвращение из сотворенного мира – что, заметьте, не является чем-то, что имеет место во времени, – это очень трудно понять, потому что наши представления обусловлены временем и пространством и для нас явления образуют последовательность, одно следует за другим; но если бы было возможно представить себе всеобъемлющее движение, которое охватывало бы все и было бы одновременно и началом и концом, тогда это возвращение, которое не было бы возвращением во времени, но было бы возвращением в сознании – как вам объяснить это? – возвращение любви к своему источнику, вместо того чтобы быть просто радостью тождества, становится экстазом единения – и очевидно, что, если смотреть с чисто психологической точки зрения, происходит обогащение сознания благодаря опыту, почерпнутому во вселенной; то есть возникает богатство содержания и изобилие сознания, которого не было бы, если бы не было проявленной вселенной. И это, очевидно, является наиболее логичным объяснением, наиболее логичной причиной для творения.
В действительности, для того чтобы чувство разобщенности исчезло, вы должны реализовать внутри себя совершенное тождество; и когда это совершенное тождество реализовано, то… история заканчивается, сказать больше нечего. Вот почему говорят, что, если бы мир, если бы творение реализовало свое совершенное тождество с Божественным, никакого творения больше бы не было…
Так что решение заключается в том, чтобы найти Ананду даже в игре, в этом взаимообмене, в котором и даешь, и принимаешь, в котором одно кажется двумя; и вот почему они сохраняют двойственность.
Иначе в условиях тождества ничего не остается кроме тождества. Если тождество является полным и совершенным, то объективизации больше не остается.
Я где-то рассказывала об этом, когда говорила об истории любви… Я сказала, что она начинается с Анандой тождества и что после полного кругооборота творения она завершается в Ананде единения. Так что, если бы не было этого кругооборота, не было бы и Ананды тождества. Если бы не было кругооборота, не было бы и единения [1] .
1
Позже Мать прокомментировала свои слова: «…Я не люблю слово «творение»; оно тотчас создает впечатление особого творения, как будто бы оно было создано из ничего – но это Он сам! И это не вселенная, которая «начинается»: вселенная «начата». Как это сказать? Инициатива движения принадлежит не вселенной! Но если сказать, что это Господь начал вселенную, это становится ложным. Все это такие устоявшиеся идеи! Если я скажу: «Господь начал вселенную», сразу же представляется личностный Бог, решающий начать вселенную, – но это не так!
Я имела в виду Любовь, проявление Любви, которое представляет собой верховную Ананду. Шри Ауробиндо тоже говорил об этом: за пределами Бытия и Небытия существует нечто, которое есть, которое проявляется как верховная Любовь и которое есть одновременно Бытие и Небытие. И первое проявление Того – это Ананда тождества, по сути это тождество, осознающее себя в Ананде, и затем оно делает полный кругооборот через все проявление и все формы, принимаемые Любовью, и возвращается к Единству через единение. И это добавляет к этой Ананде Ананду единения, которой никогда бы не существовало, если бы этот кругооборот не был сделан».
Возможно, это достаточно тонкое различие, но это факт, и быть может именно для того, чтобы Ананда тождества могла обрести своего рода кульминацию в Ананде единения, и был предпринят весь этот кругооборот…
Не пытайтесь понять это на словах и своей головой, так как две этих фразы (совершенное тождество и совершенное единение) выражают два совершенно разных опыта. И тем не менее результат остается одним и тем же, но одно состояние обогащено всем, чего не было в другом, – богатством всего приобретенного опыта, всего вселенского опыта.