Чтение онлайн

— Говорят бабушке: “Привет!” — рассмеялась я, и моему смеху вторил смех Марии Александровны.

– “Бабушка” — звучит странно, — задумалась она, пока мы шли к комнате. — Но мне, вроде бы, нравится.

После этих слов улыбку с моего лица было уже не прогнать.

Только вот в тот момент, когда распахнулась дверь комнаты Кирилла, я буквально обомлела оттого, как его запах меня окутал. Казалось, эта была живая, мыслящая субстанция, которая осознанно захватила меня в свой плен.

— Ева, всё хорошо? — обеспокоенно спросила Мария Александровна, когда я встала на пороге комнаты и застыла изваянием.

Мне понадобилось не меньше десятка секунд, чтобы прийти в себя.

— А… Всё в порядке, — наконец-то смогла произнести я и сделала шаг вперёд. — Просто обстановка тут… интересная.

И правда, видимо, Кирилл перестал проживать на постоянной основе в этой комнате очень и очень рано, потому что всё тут давало знать о том, что хозяин жилища, а иначе и не назовёшь, бы… готом.

Ага, тем самым, который белил лицо, ходил во всём чёрном и даже, вполне возможно, глаза подводил. Вон, вроде бы даже фотография есть. Кажется, он. Так даже и не разобрать сразу, сейчас-то он уже приличный бизнесмен, а оно вон значит как…

Ну, рассуждать об этом точно не мне. Я хотя и не причисляла себя к особому стилю жизни и никаких мрачных идеалогий вокруг не сеяла, но всё-таки потрепала родителям и брату нервы. Сиреневые волосы сейчас не вызывают не у кого особого удивления, но в то время, когда мне было пятнадцать, все хватались за голову при виде такой “красоты”. А мне просто нравилось. Ещё у меня был пирсинг вязыке и татуировка на лодыжке. Сейчас я была бы модной, но тогда… Тогда учителя считали, что я потеряна для мира.

Потом тяга к обесцвечиванию волос и дальнейшего их окрашивания во всевозможные оттенки прошла, а татуировка с пирсингом остались. Их было не так явно заметно, так что, я выглядела вполне себе офисно, если того желала, или бунтарски, если это было допустимо.

— Мальчишки такие разные были, — почти недрогнувшим голосом сказала Мария Александровна, широкими шагами следуя вглубь комнаты, — Лёша спокойный такой всегда, а Кирилл чудил с самого рождения, наверное. У него и волк раньше намного проснулся, и подрастковый возраст… Сама видешь, — сейчас она рассказывала спокойно, но по усмешкам было понятно, что нервы Кирилл родителям помотал неплохо.

О том, что Лёша был спокойным, я, конечно же, знала. Чтобы его разозлить, надо было постараться, а чтобы вывести из себя… Не знаю, на моей памяти, он всегда держал себя в руках. Это в нём тоже подкупало нешуточно. Я знала, что он никогда ни на ком не срывается, а факт того, что я была его истинной, в любом случае не позволили бы мне навредить.

Насмотревшись на то, как жили мои родители, я всегда мечтала ою отношениях, полных гармонии и взаимопонимания. И пусть с родителями я, в отличии от брата, до недавних пор поддерживала отношения, я буквально ненавидела то, как отец относился к маме, то, как она терпела унижения и даже порой побои, хотя легко могла защитить себя физически, ведь в отличии от отца-полукровки без ипостаси, она была полукровкой, способно обращаться.

Я постаралась отогнать куда подальше грусные мысли, но получалось не очень. Однако тут же подоспела Мария Александровна, с интузиазмом заявившая:

— Сейчас снимем все эти морды разукрашенные, принесу коробки, ты их сложешь, потом и вручу их готу этому, тьху, — Мария Александровна хмурилась явно наигранно. — Захочет, обратно повесит. Но я с ним ещё поговорю, здесь может тоже ремонт сделаем…

Учитывая напор этой женщины, я совсем не сомневалась в том, что Кирилл будет на всё согласен. Мне казалось, ей вообще ни в чём отказать было невозможно.

— Так, я за коробками, а ты пока посиди, не вздумай сама куда-то лезть, — последние слова она сказала уже действительно строго, без шуток. — Попробуй только, буду тебя на ручках носить до кухни и обратно, в комнате запру!

Учитывая, что она была альфой, то я не сомневалась в том, что для неё выполнить свою угрозу — раз плюнуть. Но я в любом случае не собиралась никуда лезть. Тут было много занятий и поинтереснее, например, порассматривать немногие фотографии Кирилла с Лёшей, найти целую кучу различий… И правда, Кирилл с Лёшей были и похожи, и не похожи. Это я заметила даже на том ужине, когда Лёша меня знакомил с семьёй. Если мой жених выглядел всегда если не идеально, то строго и аккуратно, то Кирилл даже в классическом костюме казался разгильдяем. Видимо, так вот характеры на внешности отражаются.

Когда Мария Александровна вернулась, я наконец-то смогла совсем отвлечься от грустных мыслей. Мы складывали фотографии, постеры и статуэтки в коробку, и она рассказывала мне о курьёзах, связанных с жизнью Кирилла, намеренно, как я поняла, избегая рассказов о Лёше.

И, пусть мне было безумно интересно слушать о бурной юности Кирилла, я старалась не сосредотачиваться на мыслях о нём. Чёрт, похоже мне надо вообще отключить возможность думать, потому что думаю я вечно не о том, о чём нужно, совсем не о том.

Так прошло больше полутора часов, комната была уже почти что освобождена от мелочей, оставались только вещи в шкафу, но мне, как я думала, требовалась всего одна полка и парочка вешалок.

Думала я, кстати, неправильно. И вот почему.

Когда мы выбирали вещи, я считала, что заказали мы две футболки, комбинезон, пижаму, три комплекта нижнего белья и одно платье. Как оказалось, меня ввели в глубочайшее заблуждение.

Прибывший подозрительно оперативно курьер держал в руках подозрительно огромное количество объёмных пакетов, которые едва вместе с ним пролезли в дверной проём. Он грустно оглядел всё это добро, видимо, ожидая, что сейчас будет долгая и нудная примерка, но Мария александровна быстро вывела его на веранду, а вернулась уже одна. Видимо, оплатила заказ и выпроводила мальчишку восвояси.

— А тут вещей не многовато? — аккуратно поинтересовалась я, даже не приближаясь к пакетам.

Говорящего взгляда “Молчи лучше” я бы удостоена уже в третий раз за сегодняшний день, так что решила последовать немому совету и дождаться объяснений.

— Ева, я же не тупая, — вздохнула Мария Александровна, взяв пакеты и направившись в сторону временной моей комнаты. Мне ничего не оставалось, кроме как пойти за ней следом. — Ты одна, тебе никто не помогал, беременность сложная. Сомневаюсь, что из дома ты бы привезла очень уж богатый гардероб. Но ты ведь женщина! Причём, беременная. Количество и качество вещей напрямую влияет на твоё настроение, а тебе нужны положительные эмоции. Так что, — она резко остановилась прямо в коридоре, повернулась ко мне лицом и, улыбнувшись, помахала пакетами, — Я заказала все необходимые тебе вещи.

Мне стало стыдно. Я никогда раньше не испытывала особой нужды в деньгах. Пока жила с родителями, папа пусть и был строг, но на одежду и карманные расходы для меня никогда не жалел денег. Потом, когда я стала работать и взяла ипотеку, на первый взнос по которой накопила тоже очень и очень быстро благодаря тому, что ещё во время учёбы получила приглашение на работу в перспективной компании, я тоже не сильно себе в чём-то отказывала, хотя и познала в полной мере значение слова “экономия”.

И вот теперь я чувствовала себя бедной родственницей, всем обязанной доброй тётушке…