Истинная под елкой
Шрифт:
Прокашливаюсь, поправляю рубашку. Не смотрю на мелкую. Ведь ее страх расстраивает моего волка. И меня заодно. Сердце сжимается, когда вижу ее такой напуганной.
А вот айтишник настроен весьма решительно.
Принюхиваюсь. Этому кретину приглянулась Катя. Остро ощущаю его феромоны. Слабак…
— Что тебе нужно? — жестко спрашиваю, парень замирает.
— Настроить Кате проги, — улыбается моей помощнице.
Запах его желания становится гуще. Фу, блядь! Но моя помощница — человек, и она ничего не чувствует. Хоть какой-то плюс.
— Кате? Что за фамильярное отношение к помощнице директора? — меня тащит капитально. — Екатерина…
— Ивановна, — пищит мелочь.
— Вот, запомнил?! — гаркаю.
— Да, — гундит мой подчиненный.
— Отлично.
Возвращаюсь на рабочее место. Немного остываю. Понимаю, что перегнул палку и напугал Катю. Она то и дело с опаской поглядывает на меня. Нужно в руках себя держать, а то оттолкну ее…
Донастраиваю рабочие программы, подключаюсь к корпоративной сети.
— Всё, — спустя полчаса объявляет парень, — Екатерина Ивановна, а вам уже показывали офис?
— Показывали, — отвечаю вместо малявки, — у тебя работы нет?
— Есть, — опускает взгляд, не выдерживает моей волчьей энергетики, — просто я подумал…
— Вы тут слишком много думаете, и потому филиал в полной заднице. Иди работай.
— Хорошо, босс, — парень скрывается за дверью, Катя топчется у стола.
— У тебя тоже нет работы? — выгибаю бровь. — Тогда почитай, что такое американо.
— Ладно, — пищит, затем усаживается за свой рабочий стол.
Поглядываю на помощницу. Зверь скулит и скребется, намекая, что своим равнодушием я ее обижаю. Но у людей всё иначе, и нам с ней вроде как правилами запрещено вступать в романтические отношения.
Но от истинной я не отступлюсь, просто нужно всё обдумать.
Моя бывшая истинная (блядь, как же тухло звучит) вела себя совсем иначе. Была холодна, постоянно работала и сводила с ума равнодушием. Да и я в принципе не горел как-то…
А сейчас всё совсем иначе. В груди пиздец печет, пальцы покалывает от желания коснуться этой мелкой неумехи.
— Американо — это черный кофе… — хмыкает Катя, — но почему тогда Лада меня обманула? Дымок — это не дымок, а молоко…
— Какой дымок? — делаю вид, что не слышал ее бормотания.
— В кофемашине, — она разворачивается ко мне, хлопает ресницами.
Её сладкий аромат наполняет кабинет. Член снова встаёт, неприятно упирается в брюки. И что мне с этим делать? Я же не маньяк какой. Хотя с удовольствием бы разложил эту малышку на своём столе…
— Ярослав Владимирович, — облизывает губы, словно намеренно сводит меня с ума.
— Да? — снова утыкаюсь в монитор, чтобы не смотреть на Катю.
— Дадите какие-нибудь поручения?
Поднимаю взгляд. Глаза крохи горят огнем решительности. Ох, чувствую я, весело нам будет работаться. Катя будет всё разрушать, а у меня будет вечно на неё стоять.
— Пока стол свой обустройте, мне самому еще нужно разобраться.
— Давайте я вам американо сделаю, — она вдруг краснеет, я буквально слышу, как колотится ее сердечко.
— Сделайте, — усмехаюсь.
Катя берет уже остывший латте и улепетывает прочь. На выходе чуть не спотыкается. Неужели так волнуется?
Встаю с кресла, разворачиваюсь и гляжу в окно. Небольшой городок сияет сотнями огней. Гирлянды переливаются всеми цветами радуги. И внезапно я ловлю себя на мысли, что меня это всё не раздражает.
Ещё утром я был равнодушен к этому празднику. Но теперь…
— Неужели, — гляжу на метку на запястье, — она и есть мой шанс? Эта маленькая неуклюжая девочка…
— Ярослав Владимирович, — дверь распахивается, и на пороге появляется Катя.
Ее глаза сияют, а в тонких пальчиках — поднос с дымящимся кофе.
— Американо с одной ложкой сахара! — объявляет малявка, и я невольно расплываюсь в улыбке.
Если присмотреться, Катя очень обаятельная девушка. Стройная и красивая.
— Несите сюда, Катенька, я очень хочу кофе.
А еще больше — кофе, приготовленный Катей. А больше всего этого — саму Катю. Сажусь в кресло, моя гордая помощница быстро топает ко мне. Я уже начинаю верить, что она небезнадежна.
Однако, не дойдя до меня пару шагов, Катя случайно задевает каблуком сгиб ковра. И последнее, что я вижу перед тем, как огненный напиток обрушивается на мой костюм — панику в глазах неуклюжей истинной…
Глава 7
Катя
Дура! Неуклюжая идиотка! Что я творю? Носом пикирую прямо на Ярослава Владимировича. Кофе эпично разливается на его дорогой костюм. Машу руками, пытаясь хоть как-то удержать равновесие.
Однако…
— Катя! — низкий голос босса проникает в каждую клеточку, он бросает руку вправо и ловит меня.
Валюсь прямо на Ярослава Владимировича. Я словно сталкиваюсь с камнем. Но он ловко меня удерживает, будто пушинку. Не даёт упасть или удариться.
— Ай! — вскрикиваю, цепляюсь за каменную руку своего босса, страх как-то запаздывает.
— Вы в порядке? — спокойно спрашивает. — Катя, ваша рука…
И тут руку обжигает боль. Неприятная, жгучая. Морщусь, хватаюсь за ладонь. Изо всех сил держусь, чтобы не расплакаться. Не понимаю, из-за чего больше: из-за боли или своего провала.
Теперь точно уволит!
Все колени босса дымятся, обильно залитые кипятком. А ему хоть бы хны! Мужчина даже не морщится! Неужели не больно?
— Катя, дайте, я посмотрю, — Ярослав Владимирович нежно берет мою ладонь, слегка касается.
— Простите, — всхлипываю, — я совсем ни на что не гожусь. Мне так жаль, я… я напишу заявление сегодня же.
Меня захлестывает паника. На что я буду жить? Что есть? Чем платить за квартиру. Но почему-то все эти страхи меркнут по сравнению с одним, самым большим — больше не увидеть босса.
— Не нужно никаких заявлений, — вздыхает он, — покажите мне вашу руку. Нужно приложить холодное. Сильно болит?
— Да, — почему-то признаюсь в своей слабости.
— Покажите, — тихо говорит.