Чтение онлайн

Стучать не надо — директор на работе и ничем неожиданным он заниматься не может.

Зашли, прошли несколько шагов (а не стойте в дверях) и обратитесь к тому или тем, кто там есть: "Добрый день. Мне нужен директор". Вам не всегда скажут в ответ "Добрый день", но почти всегда спросят: "А вы по какому вопросу?" На это спрашивайте: "Вы директор?"

Не следует никому ничего объяснять, пока вы не убедились, что беседуете с тем, с кем вам надо.

Итак, вы услышали: "Я директор. Вы по какому вопросу?"

Не поддавайтесь на его линию, ведите свою. Директор хочет поговорить побыстрее, а вы — как полагается.

Поэтому теперь вам надо представиться: "Меня зовут Ф.И.О. У меня к вам разговор. Вы разрешите, я присяду?"

Директор всегда указывает на стул, вы удобно садитесь.

Вы продолжаете: "Простите, а как вас зовут?" — "Марина Александровна", — "Очень приятно, Марина Александровна".

Сделайте все, чтобы ее имя-отчество не забыть: повторите его сейчас, обращайтесь по имени-отчеству во время разговора. Если разговор предстоит трудный, спросите обязательно фамилию и можете даже при ней, здесь, все это себе записать — на карточку или в записную книжку. Делайте все быстро, но спокойно и не дергайтесь: вы имеете на это право, и все это производит весьма серьезное впечатление...

"Марина Александровна, я к вам вот по какому вопросу..."

Теперь можете излагать все, что вас интересует: вы можете быть уверены, что слушать вас будут.

И пусть хмыкали высоколобые академики: они со всей своей научной психологией перед матерой психологией советской службы быта пасовали! А мы — уже нет. Мы ходили в рестораны сквозь швейцаров и табличку "мест нет", потому что места там были. Мы решали проблемы с проводниками в поездах, мы выигрывали схватки с матерыми заведующими мясным отделом гастрономов, мы умели покупать то, что нам надо, без "нагрузки", мы заставляли работать продавцов без образования очередей, мы садились в такси тогда, когда это было нужно нам, а не по дороге водителю, мы получали от них сдачу и не получали от них грубости.

Кто помнит — оценит. Это было на грани чудесного.

И кстати, вовсе не становились скандалистами. Мы просто учились грамотно и сильно жить. Мы становились психологами по жизни.

Еще раз — спасибо Вам, Аркадий Петрович!

Happy end

А самое главное, вы, наверное, уже поняли: скоро я стал помогать Аркадию Петровичу. Мне оказалось это по силам. Я понял, что такую психологию в таком тренинговом режиме могу давать народу и я. Тут не требовалось высокого искусства, потому что здесь была высокая технология.

Технология, впрочем, совсем не исключает искусства. Если ты Мастер, тебе никто не помешает работать искусно, мастерски поверх всякой технологии.

Я увидел в этом подходе тот спасительный мостик через пропасть, который вел меня, просто крепкого преподавателя, но совсем еще не мастера, в жизнь психолога-практика. И я пошел по нему.

Первые месяцы я просто внимательно сидел, потом начал аккуратно подвякивать ведущему (и это было встречено благосклонно), к концу года мне было разрешено проводить фрагменты занятий. Через год я начал вести свою первую группу.

Правда, она почти сразу развалилась. Ну и что — я работал бесплатно.

А вот вторая и далее — показали, что я действительно — могу. Еще через год я оставил Клуб "Маленький принц" и организовал свой.

С днем рождения тебя, "Синтон"!

Рождение "Синтона"

Так у меня началась двойная жизнь: в будни я преподавал в Институте, в субботу и воскресенье у меня был Клуб.

Да, были еще командировки: я читал лекции по линии Общества "Знание". Это тоже дало многое — и жизни повидал, и тексты накатал.

Поэтому книгу "Как относиться к себе и людям" писать было легко: текст звучал в голове, проговоренный уже не один десяток раз.

Плюс заработки дали некоторую экономическую независимость от Института. И, как это обычно и бывает в таких случаях, я начал размышлять и сравнивать. Да, я был хорошим преподавателем и любил свое дело, но...

Но появились мысли такие.

Я читаю то, что интересно мне, но не всё, что интересно мне, я читаю.

Потому что тематика моих лекций определяется в первую очередь профилем Института и только после этого — мною.

Доколе?

Мне удается заинтересовывать своих слушателей, и они посещают мои занятия не из-под палки, но мне каждый раз приходится их заинтересовывать.

Потому что слушателей на повышение квалификации — посылают. И им нужен диплом об окончании, а не я.

А я этого хочу?

В Институте надо мной Начальники. А мне это надо?

А что касается зарплаты в Институте и заработка в Клубе, то суммы были вполне сравнимы. Точнее, Клуб обещал больше.

Это было важно для жены. Она и так рыдала: Солнышко, ну как же уходить с такого места!

Когда в Институте я заявил о своем уходе, меня не понял никто. На встрече с директором мне было сразу обещано и повышение и в статусе, и в зарплате.

Руководство сразу оказалось готово решить вопросы, которые до этого, несколько лет, были совершенно не решаемыми.

Но я ушел в жизнь свободного человека — и с тех пор ни дня об этом не жалею.

Одинокий волк

Потом были годы — очень разные — просто работы.

Я работал в полном одиночестве.

С Аркадием Петровичем сотрудничество уже не шло: он мог быть только Учителем, а Сотрудником он быть не мог.

Все то непонимание от нормальных психологов, которое раньше держал на себя Егидес, теперь обрушилось на меня. Я же работал не в Традиции!!! Ведь так же (как я) — не работают!

Не принято.

Слава Богу, что это непонимание обрушилось только в форме моего творческого одиночества. Поскольку экономически я был совершенно самостоятелен, кислород мне не мог перекрыть уже никто.

Да, я работал местами слабо и очень слабо — потому что я экспериментировал.

Без экспериментов нет развития, но в каждом эксперименте есть риск. И очень реальный, потому что скоро я уже знал — очень знал — одну неприятную закономерность:

Два слабых занятия подряд - и группа разваливается.

Да, после этих — зависших в пустоте — у группы еще серия мощных, веселых и содержательных занятий, да! Но объяснить это уже некому.

Стал осторожнее, вышел на режим: эксперимент не может занимать более половины занятия. А лучше — четверть. Тогда, если эксперимент не проходит, занятие в целом остается на уровне.

Но ведь если эксперимент проходит — появляются новые занятия! И появлялись такие Праздники, такие!!!

Да здравствует Творчество!